I won't give you up

Феликс услышал хлопок двери в ванную и, подождав немного, подорвался с места. Проверив все комнаты общежития, чтобы убедиться, что в доме больше никого нет, он направился к комнате, дверь в которую только что закрылась. Он тихо подошел, прислонился спиной к двери и медленно сполз по ней на пол, слушая шум воды и звук включившейся колонки. Петь в душе у Хенджина вошло в привычку не так давно, может, полтора месяца назад. В тот день он был не в духе, вел себя так, что к нему страшно было просто подойти. В итоге что-то довело его до точки кипения, отчего он, топая ногами, умчался в ванную, хлопнул дверью так, что она чуть не слетела с петель, включил музыку на полную громкость и начал подпевать так, что стены почти дрожали. Не то чтобы остальных мемберов устроило такое поведение, но они, скрепя сердце, решили ему не мешать. Зато после такого продолжительного сольного концерта, Хван вышел таким довольным, каким не был еще никогда. Спустив тогда все свои негативные эмоции в канализацию, он понял, что пение в душе очень поднимает ему настроение, поэтому начал регулярно так делать. Все уже к этому привыкли, довольствуясь тем, что их длинноволосый друг больше не ходит с угрюмым лицом, готовый убить всех, кто хоть слово скажет в его сторону. Привыкли все, кроме Феликса. Младший страдал от влюбленности в Хенджина уже довольно долгое время. Но признаться себе в этом смог только недавно, все время смахивая на то, что Хван просто сам по себе симпатичный и не может никому не нравится. Феликс начал понимать, что это не просто чувство симпатии. Вряд ли кто-то будет следить за человеком месяцами, запоминая все его привычки и действия, зная какая еда ему нравится и как он ведет себя, когда нервничает, при этом чувствуя лишь симпатию. Это уже больше походило на привязанность, чего Ли так боялся. Нельзя привязываться к человеку, не убедившись, что это взаимно, иначе потом будет очень больно. Но было уже поздно. Феликс уже не мог даже находиться с ним в одном помещении, настолько он вскружил ему голову. Каждый раз когда Хенджин появлялся в поле его зрения, он в панике искал пути отступления, дабы не натворить ничего. Он считал, что все действия, которые делает Хван — идеальны. То, как плавно он передвигается, поправляет волосы или просто мешает ложкой чай — все это он делал изысканно, и Феликс понимал, что думать так об обыденных вещах — это уже ненормально. Поэтому он принял решение просто избегать его, вот так просто. Они сильно отдалились и их отношения медленно начали сходить на нет. Один намеренно избегал, а второй вообще не понимал что происходит, но не стал ничего предпринимать, пустив на самотек дальнейшее развитие событий. Так они начали только изредка здороваться друг с другом, пересекаясь на тренировке или в каком-нибудь коридоре. Феликса это очень огорчало, но он понимал что так будет лучше для них обоих, при этом совершенно не задумываясь о том, что может чувствовать Хенджин. Мало им проблем на голову свалилось, так этот засранец еще и петь постоянно начал, как будто специально на зло Феликсу. Голос Хенджина его притягивал и очаровывал настолько, что он забывал собственное имя. Не в силах с собой совладать, Ли при каждой возможности тихо садился у двери в коридоре и просто слушал, наслаждаясь только этими минутами, которые мог себе позволить. Слыша как прекращается шум воды, он сразу убегал. И так каждый раз, до сегодняшнего дня. Феликс привычно сидел на полу, как и во все другие разы, слушая как Хенджин напевает какую-то знакомую ему песню, пытаясь вытянуть высокие ноты. Мелодия была душераздирающей, но Ликс никак не мог вспомнить что же это было. We never learn, we been here before Why are we always stuck and running from the bullets? The bullets Очередные приглушенные строчки разрезают слух Феликса и он, слыша как музыка становится немного громче, начинает догадываться. Just stop your crying It's a sign of the times Сквозь сердце Ли проходит одинокая стрела и он окунается в воспоминания. Они вместе слушали эту песню несколько месяцев назад, когда ехали с какого-то очередного концерта. Стояла глубокая ночь, лил сильный дождь, в машине стояла тишина, потому что все вымотались и дремали после такого эмоционального выступления. Не спали только Феликс с Хенджином, вдвоем слушая радио. Хван смотрел на дорогу, так как он вел в этот раз, из-за того, что Минхо сильно устал, а Ликс смотрел в окно. Иногда, они пересекались взглядами в переднем зеркале, улыбаясь друг другу одними только глазами, продолжая ехать в уютной тишине. Remember everything will be alright Непроизвольно по щеке Феликса скатывается одинокая слеза, которую он тут же смахивает, чуть ли не задыхаясь от нахлынувших воспоминаний, когда музыка становится еще громче, и у Хенджина все же получается вытянуть ноту: We don't talk enough We should open up Before it's all too much Феликс на гране истерики вскакивает с пола на трясущихся ногах, чтобы поскорее убраться отсюда, однако у него темнеет в глазах и он теряет равновесие. В порыве за что-то схватиться, чтобы не упасть, ему под руку попадается дверная ручка, за которую он отчаянно цепляется. Чего он точно не мог ожидать, так это то, что дверь откроется, когда он на нее надавит. Феликс в панике с хлопком закрывает дверь и, спотыкаясь, несется на кухню со всей скоростью которая у него есть. Добравшись, он врезается в столешницу и ошарашенно ищет хоть какой-то стакан. Он отчаянно хочет пить, ему нужно успокоиться, иначе он затопит тут все своими слезами. Выпив залпом стакан воды, Феликс со стуком ставит его на место, пытаясь отдышаться, когда слышит как открывается дверь. Ли, кажется, совсем не дышит, когда до него доносятся звуки хлюпающих шагов по плитке. — Феликс? Он набирает в легкие побольше воздуха и разворачивается лицом к человеку, который только что морально его чуть не убил. — Привет, — только и выдавливает он, осипшим голосом. Хенджин, окутанный в бежевый махровый халат, медленно подходит ближе. — Ты заходил ко мне в ванную? Вот так прямо и спросил. Феликс замер в ступоре, пытаясь сообразить, что же ему ответить. — Нет, — почти уверенно произносит. — Зачем? — Врешь, — резко говорит Хван, обходит стол посередине кухни и опирается на него бедрами, становясь прямо напротив Ли. — В доме больше никого нет, кроме тебя. Ты что-то хотел? Хван смотрит ему прямо в глаза, скрестив руки на груди, в то время Феликс уже мечется туда-сюда, не зная, куда деваться. — Наверное, тебе показалось, Хен. У тебя музыка на полную громкость играет, — нервно отвечает Ли. Старший продолжает смотреть на него в упор, от чего Феликс напрягается. — Тебе просто послышалось, — зачем-то повторяет он. Хван еще какое-то время стоит и смотрит, будто размышляя над чем-то, что начинает пугать младшего. А потом вдруг медленно начинает кивать, будто все понял. Феликс окончательно пугается и спешит предпринять хоть какие-то действия, иначе он сейчас свалится в обморок. — Мне нужно идти, — резко выпаливает он и быстрым шагом направляется к выходу из кухни. — Феликс, подожди, — тут же оживляется Хенджин, не ожидая, что тот так быстро уйдет. Он тянется, пытаясь схватить его за руку, но не успевает даже позвать еще раз, когда Ли убегает, будто его тут вовсе и не было. Хен остался стоять на месте как вкопанный, размышляя, чем же он его обидел. Феликс со скоростью света добежал до своей комнаты, закрыл ее на замок, упал на кровать и, накрыв лицо подушкой, закричал. Конечно. Лучше убегать от проблем, чем решать их. Теперь он совсем не знал, что ему делать. Идея остаться в этой комнате навечно и умереть от голода его очень привлекала. Он просто не сможет теперь спокойно на него смотреть, после такого позора. Эта песня сильно тронула его. Связанные с ней воспоминания слишком личные, Ли очень сильно дорожит ими. Это был один из самых важных моментов в его жизни, а Хенджин, вероятно, даже не догадывается об этом. Выплеснув всю свою злость на ни в чем не повинную подушку, Феликс вдруг замер и разрыдался от досады. Но не может же быть, что все настолько плохо. Он не собирался контактировать с внешним миром, по крайней мере, до завтрашнего дня. *** Прошло пару дней, Феликс выходил из своей комнаты, только для того, чтобы взять что-нибудь перекусить, хоть ему и кусок в горло не лез. Передвигался по дому он так, чтобы ни на кого случайно не напороться, и у него это отлично получалось. Некоторые участники приходили, стучались, спрашивали, что случилось и все ли у него в порядке. На что Ли бросал короткое «да» и продолжал валяться в кровати, тупо смотря в потолок. После десятка неудачных попыток вломиться в комнату, его наконец оставили в покое. До определенного момента. Шел третий день его «изоляции», если это можно так назвать. Все это время Феликс ничего не делал. Просто лежал или же спал, когда получалось. Начинал что-то смотреть, но потом выключал, потому что становилось скучно. Сейчас же он выжидал подходящее время, чтобы выйти из комнаты и раздобыть еды. Около часа назад к нему приходил Чан, чтобы осведомить его о том, что они уходят по делам и будут нескоро. Идеальная возможность для Феликса, но все равно, нужно было немного подождать, чтобы убедиться в том, что все точно ушли. Спустя еще некоторое время, Ликс как можно тише приоткрыл дверь и начал красться по коридорам до кухни. В доме стояла мертвая тишина. Скорее всего, все действительно уехали. По крайней мере, Феликс так думал. Стоя у той же столешницы он спокойно делал себе бутерброд и ждал, когда закипит чайник, когда услышал хлопок двери. В ванную комнату. Парень замер, измученно прикрывая глаза, и вздохнул, пытаясь не наводить сразу панику. Убрав все продукты на место, он отправился в прихожую, чтобы проверить, чья обувь там осталась. Увидев кроссовки человека, который почти стал причиной его смерти, Ли прислонился к стене и потер переносицу, думая, за что жизнь с ним так поступает. Никакие молитвы его не спасли. Он уже думал просто взять чертов холодильник и забрать к себе в комнату, но проходя мимо ванной вдруг остановился. Оттуда не доносилась ни музыка, ни шум воды, да и в принципе никаких звуков, что было очень странно. Феликс подумал, что Хен, наверное, слушает музыку только тогда, когда в доме кто-то есть, чтобы потормошить чьи-то нервы. Закатив глаза, он все же развернулся и подошел к двери. На этот раз желания решили управлять его страхами. Прислонившись ухом к двери и подняв руку в воздухе, он замер, думая, стоит ли вообще что-то делать, но в итоге не стал медлить и тихо постучал. — Хенджин? — тихо позвал Ли и затаил дыхание. Ответа не последовало, все та же мертвая тишина. Тут Феликсу стало немного страшно, он позвал чуть громче: — Хенджин, с тобой все в порядке? Тишина. Ликс занервничал и начал переминаться с ноги на ногу, думая, что ему делать. Можно было просто попробовать открыть дверь, так как в прошлый раз она не была закрыта на замок, но это была совершенно больная идея. Мало ли что он там может увидеть. Может Хван просто решил на этот раз послушать музыку в наушниках, но это очень маловероятно. Пересилив себя, Феликс решил действовать, пока не передумал. Он медленно повернул ручку, пытаясь открыть дверь. Снова открыто. Сердце начало колотиться как бешенное в предвкушении. Мозг начал подкидывать варианты того, что Феликс может там увидеть. Вдруг Хенджина кто-то убил, а он даже не знает об этом. Или же он не выспался сегодня и уснул прямо в ванной, на коврике, пока чистил зубы. Может он понюхал чей-то лосьон и упал в обморок от того, что запах был слишком специфический. Пока он об этом думал, чья-то рука высунулась из дверного проема и схватилась за его предплечье. Феликс не успел среагировать, когда его запихали внутрь и прижали к двери, закрыв ту на замок, на что парень не мог не обратить внимание. От испуга Ли непроизвольно закричал и начал биться кулачками в чью-то грудь, слыша напротив себя знакомый смех. Он продолжал отмахиваться, когда обе его руки взяли и прижали к двери с двух сторон от его головы. Услышав как его имя повторяют уже какой раз, Феликс наконец открыл глаза, пытаясь сфокусировать свой взгляд на Хенджине, который вдруг замолчал, но не переставал улыбаться. Хен подождал пока младший опомниться еще несколько секунд, потом медленно отпустил его руки и отступил на шаг. — Успокоился? — хихикнул Хван. И тут глаза Феликса округлились от такой наглости. Он резко подался вперед и легко толкнул в грудь Хенджина, который опять начал смеяться. — Ты совсем ненормальный? — начал истерить Ли, все еще в шоке от сложившейся ситуации. — Как можно быть таким придурком?! Я чуть в обморок не упал от страха. Хен не переставал смеяться, чуть ли не валяясь на полу, от чего Феликсу стало даже немного обидно. Ничего больше не сказав, он уже собрался уходить, потянувшись к ручке, но та не поддалась. Рыкнув из-за того, что именно сейчас дверь закрыта на замок, Ли уже начинал злиться, когда его развернули за плечи и снова прижали к двери. — Куда собрался? — тихо спросил Хван, кое-как отойдя от смеха. — От тебя подальше, — грубо ответил Феликс, отталкивая его руки от себя. — Что ты вообще здесь забыл? Ты должен быть с остальными. — Отличная выдалась возможность, чтобы поговорить с тобой, — незамедлительно ответил Хен. Глаза Феликса округлились и тогда он вспомнил ситуацию, которую они до сих пор не решили. Паника начала медленно накатывать на него новой волной и он отчаянно попытался нащупать рукой замок вслепую. Хеджин, заметив это, снова попытался унять его руки, от чего Феликс начал беситься еще сильнее. — Отпусти меня, я не хочу с тобой разговаривать, — он готов был заплакать, лишь бы не находиться сейчас здесь. Тут Хван подхватил его на руки за бедра и усадил на стиральную машинку, что стояла прямо около двери. Поставив руки по обе стороны от Ли, он вздохнул. — Хватит уже, неугомонный, — устало произнес Хен и прикрыл глаза. Ликс опешил от таких действий. Он просто сидел, совсем не шевелясь, боялся даже дышать. Впервые он в таком неловком положении. Никаких выходов для отступления. Только сейчас он додумался оглядеть Хенджина с ног до головы. На нем не было ничего, кроме полотенца, повязанного на бедрах. Так он все-таки собирался принять душ? Тогда зачем он так напугал его? Ли не знал как ему реагировать, особенно когда перед ним открылась такая картина. Он много раз видел Хвана без верха, но чтобы так близко… Все, чего Ликс сейчас хотел — это провалиться под землю, чтоб его оттуда не доставали больше никогда, но вместо этого бесстыдно пялился на тело перед собой. — Что с тобой происходит, Феликс? — нарушил тишину Хенджин. Тот дернулся и поднял глаза, смотря теперь в лицо. Хен пытался сдержать улыбку, закусив губу, и требовательно смотрел ему прямо в глаза, ожидая разъяснений. Кошмар, он все это время видел, как его жадно изучают взглядом, и ничего не сказал. Хотя, что тут скажешь? — Ничего, — Феликс сглотнул, пытаясь удержать зрительный контакт. — Все как обычно. Смотреть в глаза Хенджину было сущей пыткой, но Ли не знал, куда еще ему смотреть. Он буквально попал в ловушку, даже двинуться с места не решается. Еще минута, и он выскажет Хену все, что он хочет знать, лишь бы его отпустили. Пусть он будет ненавидеть и презирать до конца жизни, но то, что происходит сейчас — самый настоящий кошмар. Феликс просто не может этого вынести. — Не делай вид, будто ничего не происходит, — серьезно говорит Хенджин, постукивая пальцем по машинке. — Я же вижу. Все видят. Феликс вдруг обретает сумасшедшую смелость и громко фыркает: — А ты не делай вид, что не понимаешь, что происходит, Хенджин. Хван удивленно выгибает бровь от такого дерзкого тона и решает поступить по другому. Это, может, не совсем честно, но тогда они вечность будут вести пустые разговоры. Он медленно перекладывает руки на бедра Феликса и, с напором раздвинув его ноги, встает между ними, наклоняясь ближе. — Я все понимаю, Феликс, — он склоняет голову в бок. — Но мне интересно, что скажешь ты. Ликс, кажется, сейчас потеряет сознание. С каждой секундой ему все труднее дышать и держать контроль над собой. Все слова разом как-то забылись, поэтому он просто приоткрывает рот, отклоняясь назад. Хван улыбается и медленно ведет ладонями вверх по его бедрам. — Я понимаю, что провокации — это не очень красиво. Но я бы не стал этого делать, если бы ты рассказал мне все сразу, — томным голосом говорит Хен, от чего Ли совсем ведет. — Что ты делал тогда у ванной, Феликс? Ликс сдается и чуть ли не хнычет: — Я просто слушал, как ты поешь, — с трудом отвечает Ли. — Потом заиграла та песня и я поспешил уйти, но не удержал равновесие и схватился за ручку, — он выдыхает, когда Хен немного отодвигается от него. — Я открыл дверь случайно. Пока Хван раздумывал над его словами, у Феликса что-то вдруг щелкнуло. Он прищурился и спросил: — Ты почему вообще дверь открытой оставил? Хенджин на мгновение будто испугался, но тут же улыбнулся, чтобы сразу не выдать себя с потрохами. — Ждал, пока ты зайдешь, — непринужденно ответил Хен и усмехнулся смотря на реакцию Феликса. Тот, кажется, совсем ничего не понял. — Что? — Что? — с тем же удивлением передразнивает его Хенджин и, пользуясь его удивленным положением, подвигается ближе. Так что их носы почти соприкосаются. Феликс почти не дышит, не зная, что ему делать. Зачем ставить его в такое положение. Хван ведь знает, что ему неловко, но все равно продолжает. Как он сказал — это всего лишь провокации, поэтому Ли не может придумать ничего лучше, кроме как просто сидеть и ждать. Хенджин легко трется об его нос своим, а затем проводит им по линии челюсти и наклоняется ближе к уху. — Мне поцеловать тебя или ты сам? — шепчет Хен и, не удержавшись, прикусывает мочку его уха. Феликс дергается от неожиданности и хватает Хвана за широкие плечи, а то еще немного и он упадет. Осознав, что Хен, вроде как, не против, он собирает всю свою храбрость в кулак и кладет руки тому на шею, заставляя посмотреть в глаза. — Нравится издеваться надо мной? — шепчет так же тихо. Хенджин смеется и подвигается вплотную так, что расстояния между ними не остается совсем. — Очень нравится. Хван говорит ему это в самые губы и целует так крепко, что появляются звездочки перед глазами. Феликс хватается за него как только может, чтобы притянуть ближе, хотя ближе уже некуда. Пытается ответить, чуть раскрывая губы, чем сразу пользуется Хен. Зарываясь рукой в светлые волосы, он немного наклоняет его голову, целуя глубже и требовательнее, как будто всю жизнь этого ждал. Феликс теряет голову под таким напором и еле сдерживается, чтобы не начать мычать от удовольствия. Проводит ладошками по его сильным рукам, оценивающе щупая мышцы, от чего Хенджин улыбается в поцелуй. Осмелев, Ликс решается обхватить его ногами, создавая трение. От этого у обоих сносит крышу, они на секунду отрываются друг от друга, тяжело вздыхая, и смотрят друг другу в глаза. Хенджину этого совсем мало. Он ныряет руками под футболку Ли, едва касается поясницы, чувствуя мурашки. Поцелуями переходит от мочки уха к подбородку, заставляя Феликса откинуть голову назад, нетерпеливо припадает к шее, скользя губами везде, где только может достать. Ликс тяжело дышит и льнет как можно ближе. Он ждал этого очень долго, все эмоции и чувства, бурлящие в нем, так и рвутся наружу. Он окончательно теряет контроль. — Хенджин.., — едва слышно шепчет Ли, кладя руки тому на волосы, побуждая оторваться от его шеи. Хен оказывается крайне ненасытен. Он раздраженно пытается избавиться от ненавистной футболки, которую все никак не может стянуть с него. Феликс старается ему помочь, но из-за резких движений происходит другое. Полотенце, которое и так держалось на Хене из последних сил, наконец падает на пол. Ликс пищит и от смущения сразу закрывает глаза руками, потому что такого он не планировал. Хвану же, по всей видимости, вообще все равно. Он тянется к ручкам Феликса, чтобы убрать их от лица, но до них вдруг доносится звук хлопающей входной двери. Вернулись. Они одновременно поворачивают голову на дверь, которая, к счастью, закрыта на замок. Феликс совсем теряется, так и застыв в шоке. Хенджин времени не теряет и, быстро реагируя, тянется за колонкой, что лежала за спиной у Ликса. Пока она подключается, он несется к душу и включает воду, создавая шум. — Что ты делаешь? — недоумевает Ли. Ему совсем странно смотреть на Хена, который нагишом носится по ванной, но он все так же сидит и не двигается с места. Хван поворачивается и приставляет палец к губам, призывая быть тише, а потом вдруг набрасывается на Феликса. Ли ойкает, когда руки Хена лихорадочно срывают с него одежду, берут в охапку и тащат под сильные струи воды. Хенджин закрывает белую шторку и, переведя дыхание, наконец поворачивается к Феликсу, подходя вплотную. — Я собираюсь зацеловать тебя до смерти, если ты не против, — мягко шепчет он и тут же припадает к губам Ли, вжимая того в стену. Феликс даже сообразить ничего не успевает, но, конечно же — он не против. Обнимая Хенджина, он отвечает на поцелуй и думает о том, как будет потом клясться ему в вечной любви, говорить какой он потрясающий и прочее. Сейчас он собирается окунуться в момент и позволить Хену делать все, что тот захочет. О том, как он будет потом краснеть и смущаться перед ним, он подумает позже. Тем временем, из колонки доносятся последние строчки песни, которую они потом будут вместе слушать, вспоминая о сегодняшнем дне. I wanna wanna know, know, know Waiting on your body, body I won't give you up, give you up, give you up, no I won't Gotta know