Паразит

      3 сеанс       Ещё никогда Драко не желал так отчаянно, чтобы приём закончился как можно скорее. Грейнджер, Грейнджер... Грейнджер.       Сегодня она погрузила его в ад. В тот самый день.       — Почему вы выбрали это воспоминание?       Голос Драко остаётся спокойным и нейтральным, тогда как внутри всё сжимается и кровоточит от собственного чувства вины.       — Это событие… травмировало меня. Но не так сильно, как другие, которые позже превратились в кошмары.       Он чувствует, как Гермиона дрожит от воспоминаний о пережитой боли.       — Я боюсь оказаться бесполезной. Я боюсь подвести и не оправдать ожидания. Тогда слишком многое было поставлено на карту, и я… — Гермиона прерывается, но заставляет себя продолжить. — Я действительно была близка к тому, чтобы сломаться. Я не такая сильная, как обо мне думают окружающие. Я позволила себе быть беспомощной и жалкой, и…       — Ты никогда не была беспомощной и жалкой. Я был.       Драко распахивает глаза в ужасе от своих слов. Он ощущает замешательство и смущение Грейнджер. Она молчит и выжидающе смотрит на Малфоя.       — Я прошу прощения, мисс Грейнджер. Я… — он тяжело сглатывает.       Это его ошибка. Он некомпетентен. Гермиона приходит сюда, чтобы исцелять свои травмы, а не узнавать о его.       — Я приношу свои извинения, — вновь повторяет Драко.       Гермиона мягко улыбается.       — Не думаю, что сейчас произошло что-то ужасное. Давайте просто продолжим, целитель Малфой.       4 сеанс       — Я не сразу поняла, что слишком стараюсь доказать окружающим свою ценность. Отстоять своё право на место в этом мире.       Гермиона постукивает кончиками пальцев по креслу.       — Вы помните, что послужило переломным моментом?       — Думаю, сражение в Отделе Тайн, на пятом курсе. — Гермиона медленно выдыхает. — Тогда я увидела... Жизнь человека слишком хрупка, и не важно, течёт ли в нём волшебная кровь.       Малфой кивает.       Вина привычным движением сжимает его грудь. Это пятно останется с ним навсегда. Люциус Малфой, Пожиратель смерти. И его сын, Драко Малфой. Пожиратель смерти.       Целитель и пациентка синхронно поднимаются из кресел, когда раздаётся ненавязчивый сигнал настольных часов — время сеанса вышло. Гермиона коротко улыбается и направляется к двери.       — Прости меня.       Слова выскальзывают из-под контроля Драко, обнажая его боль. Гермиона медленно оборачивается.       — Теперь сеанс окончен, поэтому я говорю это не как твой целитель, — поясняет Драко.       Он не может сейчас отказать себе в том, чтобы почувствовать её. Она немного удивлена. Обрадована. Смущена. Сбита с толку.       Гермиона смотрит ему в глаза, поворачивая ручку двери.       — Я уже простила.       5 сеанс       — Мисс Грейнджер.       — Гермиона.       Драко выдыхает. Она упряма.       — Хорошо, Гермиона.       — Так лучше, — кивает она. — Всё-таки эти сеансы… Это довольно интимный процесс.       Драко замирает.       — Я предупреждал тебя об этом, — осторожно говорит он. — И я отговаривал тебя. Но ты захотела именно меня.       Гермиона морщится.       — Когда ты так это формулируешь…       — Это не я, а ты сказала про интимность, — легко улыбается он.       — Что ж… Я не буду отказываться от своих слов. Обнажить душу и разум куда сложнее, чем тело, — задумчиво говорит Гермиона, не отводя взгляда от какой-то точки под ногами Драко.       — И именно поэтому я был против. Я не незнакомец для тебя. И более того, я участник некоторых твоих кошмаров. Согласиться на лечение было вопиющим нарушением всех возможных протоколов с моей стороны.       Гермиона, прищурившись, бросает на него острый взгляд.       — Но ты их нарушил. Почему?       Драко на секунду прикрывает глаза. В Грейнджер сочетается лёгкое раздражение, любопытство и нервозность. Причудливый коктейль, но в его присутствии она часто ощущает именно это.       — Я не мог отказать героине войны. И ты была очень настойчива, донимая меня своими письмами. В какой-то момент мне надоело сжигать их в камине.       Драко лукавит. Он читал их все, складывая в нижний ящик рабочего стола. Ни один свиток он не отдал огню. Когда Малфой получил самое первое письмо от Гермионы, то тут же написал ответ с согласием принять её в качестве своей пациентки. Он никогда и не смел надеяться на это. Шанс вновь приблизиться к ней и ощутить её… Но затем его охватило осознание, как это будет тяжело для Грейнджер. Как это будет неправильно для неё. С тяжестью на сердце он отказал. Но Грейнджер не остановилась на единственном письме. Естественно.       Она приводила аргументы, сыпала разумными доводами. Во-первых, он лучший легилимент Британии, и только он может помочь ей, так как она перепробовала уже всех доступных специалистов. Во-вторых, разве это не он все семь послевоенных лет стремился доказать, что Малфой достоин занять место в новом волшебном мире? И неужели взаимодействие с героиней войны не принесёт ему желаемое? В-третьих, она знает, что он амбициозен. Не зря Драко оказался на Слизерине, верно? Разве он не готов с радостью принять вызов, от которого отказались остальные специалисты? Лучшие целители Мунго? Частные целители? Магловские психотерапевты?       Она писала, писала и писала. Убеждала, давила и настаивала. Он уступил. Но только потому, что сам слишком отчаянно этого хотел и не мог сопротивляться своему желанию.       Грейнджер ухмыляется.       — Сжёг все мои письма?       Драко пожимает плечами.       — Иначе мне пришлось бы выделить для них целую комнату.       Её улыбка зовёт и почти не оставляет ему выбора. Он тянется к Гермионе и ощущает её оживление. Она считает его забавным. Что ж, он определённо делает успехи в идиотском непрофессиональном поведении.

***

      Она расплачивается на кассе и складывает в сумку несколько книг. Драко застывает. Он знает, что сейчас должен развернуться и уйти, пока Гермиона его не увидела. Но он просто не может заставить себя сдвинуться с места, цепляясь взглядом за рассыпавшиеся по её спине кудри и лёгкую улыбку, адресованную продавцу.       Разумеется, она замечает.       — Привет!       Удивление вспыхивает в его — её — груди, и Драко ждёт последующего укола разочарования. Но его нет. Он чувствует только тепло.       — Привет.       — Я совсем не ожидала встретить тебя... в таком месте. — Грейнджер улыбается, указывая на глянцевое издание в его руке. — Что-то интересное?       Малфой опускает взгляд на журнал. Он совершенно забыл, что оказался в магловском книжном магазине не просто так.       — Да, это новый выпуск The Lancet. Этот номер посвящён нейрофизиологии. Я... — Драко на секунду теряется в собственном смущении. Он оборачивается на кассира, но тот слишком занят разговором по телефону, чтобы услышать что-то необычное в их диалоге. — Я считаю, что в волшебной медицине ещё слишком много пробелов, когда дело касается психики и работы сознания.       Гермиона активно кивает.       — Да, несомненно. — Она опускает взгляд и затем тихо продолжает. — Когда я пыталась вернуть память родителей, то увидела, как мало исследуют ментальную магию.       Он чувствует на языке горечь её тоски. Это чувство не проходит и не притупляется со временем. Драко наклоняется и касается руки Грейнджер.       Он хочет помочь, хочет забрать её боль, но не делает этого. Это — её. И это всё, что у неё есть от них.       — Мне жаль, Гермиона.       Она поднимает на него затуманенный взгляд и пытается благодарно улыбнуться. Не выходит.       Драко заставляет себя сделать шаг назад и отпустить её руку. Он постоянно нарушает собственные правила, теряя контроль над своим безумным сердцем.       — Мне нужно... — Он поспешно достаёт из внутреннего кармана банковскую карту и кивает в сторону кассы.       Гермиона широко распахивает глаза.       — У тебя есть кредитка?       Драко наконец берёт себя в руки и ухмыляется.       — Безлимитная, разумеется.

***

      7 сеанс       Грейнджер попросила перенести её к озеру, чтобы собраться с мыслями перед началом. Завораживающий свет звёзд приковывает их взгляды. Вода всё так же неподвижна и черна.       — Это реальное место?       — Да. Я бывал здесь в детстве.       — И оно так же красиво на самом деле? — спрашивает Гермиона, глядя на Драко через плечо.       Он кивает. И немного смущённо добавляет:       — Я только немного увеличил озеро. По правде говоря, оно меньше.       Гермиона улыбается, и внутренности Драко щекочет её слишком явное предвкушение. Он опасается её острого языка.       — Это имеет какое-то отношение к компенсации из-за...       — Никакого, — перебивает её Малфой.       Грейнджер не скрывает своего веселья и вновь переводит взгляд на небо.       Драко не в силах заглушить свой восторг от того, что Гермиона Грейнджер искренне улыбается ему. Драко не в силах проигнорировать возникающие в её груди вспышки тепла. Они появляются, когда Гермиона смотрит на него.

***

      Драко не может объяснить себе, зачем аппарировал в глухой переулок рядом с тем книжным магазином. Неделя, тянувшаяся от сеанса к сеансу, и раньше казалась ему слишком большим сроком. Но теперь ожидание стало просто невыносимым.       Малфой приподнимает воротник пальто, ёжась от прохладного ветра. Абсолютно глупо надеяться, что он опять увидит Грейнджер там. Но надежда и есть глупое чувство. Проходя мимо большой витрины антикварного магазина, он замедляется и задерживает взгляд на хаотично расставленных картинах, подсвечниках и зеркалах, и вдруг...       — Ох! Извините пожалуйста, я...       Она налетает на него, в панике извиняясь за свою неуклюжесть. Гермиона поднимает глаза и резко замолкает. Драко откашливается.       — Привет.       Она улыбается. Малфой даже не пытается остановить порыв коснуться края её сознания. Снова тепло. Она действительно рада.       — Ты так спешила потому, что обнесла этот книжный? — Драко приподнимает брови и указывает на огромные сумки в руках Грейнджер.       Она слегка краснеет и раздражённо поводит плечами.       — Это только часть выбранных мной книг, которые я хочу предложить Совету библиотеки. Ты знаешь, это большое упущение, что волшебники не читают магловскую литературу, ведь...       Драко перехватывает пакеты из рук Гермионы. От неожиданности она даже не успевает возразить, удивлённо моргая и разглядывая его невозмутимое лицо.       — Да-да, большое упущение, Грейнджер. Продолжай, пожалуйста.       Гермиона качает головой, пряча ухмылку, но всё же возобновляет рассказ.       Они идут вдоль ярких витрин, и Драко мысленно умоляет Вселенную, чтобы сейчас у Грейнджер не было причин куда-то сильно торопиться. И Вселенная его слышит.

***

      8 сеанс       Единственное, о чём он может думать, это о том, что она не знает. Гермиона заходит в кабинет, приветливо улыбаясь Драко. Она садится в кресло и благодарит за стакан воды, который уже ждёт её на журнальном столике.       Драко знает, что Грейнджер рада его видеть. Он знает, что, прежде чем войти, она пару минут стояла за дверью и волновалась. Он ощущал это так явно, что почти не мог отличить её волнение от собственного.       Но Гермиона не знает Драко. Она не знает, кто он. Если бы она узнала, то отшатнулась бы в отвращении и ужасе от его сущности. Если бы она узнала, что он делает каждый день. И в том числе с ней.       10 сеанс       — Я хочу, чтобы ты пришёл. Драко, я тебя приглашаю.       — Мисс Грейнджер, я не ваш друг. Я ваш целитель.       Она раздражена его ответом. Драко пытается остановить этот процесс сближения между ними, но, возможно, он уже опоздал.       — Гермиона.       — Гермиона. Я твой целитель.       — И как это помешает тебе прийти?       Драко вздыхает. Она упряма.       И дело даже не в том, что он её целитель. Или что он все школьные годы оскорблял её. Или что её пытали у него на глазах, а он не помешал этому.       Дело в том, что он проклят, и он — монстр. И он совершил большую ошибку, позволив себе забыть об этом.       — Гермиона, я хочу, чтобы ты поняла. Меня там не будет. Наши встречи вне стен этого кабинета... только всё усложнят.       Она прищуривается.       — Что — всё?       — Всё.