Три касания

Нежной болью страсть я обнажаю, Три прикосновения к твоей истосковавшейся душе Прикосновение холодных пальцев, запах морозного воздуха и дуновение ледяного ветра мощной волной накрыли истосковавшееся по ощущением тело Чжоу Цзышу. Он словно снова мог вздохнуть полной грудью, ощутить все то, что так давно покинуло его жизнь. Чувство восторга на миг охватило его, и на мгновение он позволил себе задержаться на давно забытых ощущениях. Он чувствовал, как его меридианы вновь наполнялись силой, энергия Ци бушующим тёплом омывала все его тело, и ее, казалось, было даже слишком много. Прохладные ладони, которые все это время были прижаты к его собственным, стали медленно опускаться, скользя по его пальцам. Чжоу Цзышу медленно открыл глаза. Он хотел бы лишиться всех пяти чувств снова. Он хотел бы последовать за ним в эту самую секунду. Вэнь Кэсин, его родственная душа, его любимый человек, медленно умирал прямо перед ним. Чжоу Цзышу хватался за его ледяные пальцы, чувствуя, как сердце пропускает удар за ударом. Паника захлестнула с такой силой, что трудно было сделать хотя бы один вдох. Чжоу Цзышу казалось, что весь его мир, все его существо сейчас разрывается на части, причиняя немыслимую боль. Нет. Нет. Такого не может быть. Он не мог, он обещал. Некогда темные, шёлковые волосы Вэнь Кэсина теперь стали полностью седыми, словно он за несколько минут постарел на десятки лет. Однако его лицо осталось все таким же юным, с правильными чертами лица, и на мгновение могло показаться, что он просто уснул. Вэнь Кэсин медленно оседал на землю, и если бы не пальцы Чжоу Цзышу, судорожно хватавшие совсем ледяные ладони, он упал бы безвольной куклой на холодный каменный пол Оружейной. Чжоу Цзышу, практически задыхавшийся от накрывшего его мучительного страха, не смог сдержать вырвавшийся наружу крик: — Лао Вэнь! Лао Вэнь! Никакой реакции. Чжоу Цзышу резко подтянулся ближе к Вэнь Кэсину, притягивая его ближе к себе и чувствуя, как горячие слёзы начинают стекать по щекам, капая на умиротворённое лицо Вэнь Кэсина. — Лао Вэнь, пожалуйста, пожалуйста, очнись, умоляю! Чжоу Цзышу прижимал к себе ближе безвольное тело, баюкая его на руках, все ещё не желая верить в происходящее. Он вглядывался в закрытые веки, обрамлённые густыми темными ресницами, так сильно контрастирующие теперь с пепельными волосами, поглаживая мягкую, но очень холодную щеку своего любимого. Ему не было так неимоверно больно и страшно, когда Вэнь Кэсин падал с обрыва и Чжоу Цзышу незамедлительно прыгал за ним. Ему не было так мучительно невыносимо, когда израненный, Вэнь Кэсин протягивал ему окровавленную ладонь после бойни в Долине Призраков. Сегодня он поверил, по - настоящему поверил, что вот оно, счастье. Счастье с его родственной душой, близким человеком, которое они так сильно желали и ждали все это время. Оно было практически осязаемым, к нему можно было прикоснуться тогда, здесь, в этой холодной пустой оружейной. Вместо этого Чжоу Цзышу отчаянно прижимал к себе голову совсем холодного Вэнь Кэсина, утыкаясь носом в его тонкую шею и наконец-то чувствуя его запах. Лёгкий и тёплый, он вдыхал его со всей силой, которую только мог вместить в свои лёгкие, стараясь надышаться, запомнить. Чжоу Цзышу должен был проверить пульс, но боялся, так сильно боялся, что голова начала кружиться, а сердце неистово ломиться в грудную клетку, мешая дышать. От этого простого прикосновения будет зависеть его дальнейшая жизнь. Не желая жить без своей родственной души раньше, он не будет желать этого и сейчас. Он покончил бы со своей жизнью прямо здесь, рядом с Вэнь Кэсином, держа его за руку. Надо только раз коснуться тонкого запястья, убедиться, надеяться, осознать… Мимолетный, очень мимолетный толчок пробивался через тонкую, почти прозрачную кожу запястья. Медленный, редкий пульс бился там, где Чжоу Цзышу прижимал свои дрожащие пальцы к коже на запястье Вэнь Кэсина. Облегчение затопило Чжоу Цзышу до белых искр перед глазами и вспышки боли в голове. Сердце зашлось в неистовом темпе, он крепко прижимал к себе родного человека, не отпуская его руки и зарываясь носом в его светлые волосы. — Ты будешь жить, Лао Вэнь, будешь жить. Я так тебя люблю

***

Чжоу Цзышу долгое время не мог привыкнуть к своей новой энергии Ци и совершенно необычным для него меридианам. Долгих восемь дней он искал способ помочь Вэнь Кэсину проснуться, стараясь делать акцент на их связи, которая возникла после того, как Вэнь Кэсин пожертвовал собой. Они много говорили, несколько раз кричали, после вцеплялись друг в друга, не желая отпускать даже на миг. Они учились доверять друг другу вновь, решив, что с этих пор будут рассказывать друг другу абсолютно все, не утаивая. Питаясь снегом и льдом, регулярно обмениваясь энергией Ци друг с другом, они наполнялись силами, пытаясь привыкнуть к своей новой, такой желаемой долгое время жизни. Был поздний вечер, Чжоу Цзышу уже несколько часов оттачивал движения, найденные из упражнений древней рукописи, которая долгое время пылилась на полках захолустной Оружейной. Неделю назад Вэнь Кэсин впервые поцеловал его в этой жизни, бессмертной жизни. А Чжоу Цзышу поцеловал в ответ. Их самый первый поцелуй случился еще в то время, когда они втроём с Чжан Чэнлином жили в поместье Времен года. Однако это был первый их поцелуй, когда Чжоу Цзышу ощущал всё в долгожданных ярчайших красках. Это произошло рядом с густым лесом на небольшом пригорке, где обычно они вдвоём тренировались в импровизированных боях, оттачивая свои боевые навыки. Только в тот раз Чжоу Цзышу показалось очень забавным внезапно, делая отвлекающий манёвр, собрать в ладонь горсть снега, слепить из него снежок и запустить им в Вэнь Кэсина. — А - Сюй, какой ты жестокий! Получай! Начав шутливую перепалку, они смеялись и перекидывались снежками, словно на некоторое время они переместились в прошлое, когда были ещё совсем беззаботными детьми. Чжоу Цзышу в полной мере получил месть за снежок в светловолосую голову, когда в конце концов был неожиданно повален на землю прямо в сугроб. Не упустив момент, он потянул за собой и Вэнь Кэсина, который, моментально потеряв равновесие, завалился прямо на Чжоу Цзышу. Раскрасневшиеся от холодного ветра и счастливого смеха, они несколько минут просто всматривались в лица друг друга, переводя дыхание. Чжоу Цзышу аккуратно убрал тонкую светлую прядь волос с покрытого испариной лба, и в следующую секунду он внезапно почувствовал прикосновение тёплых губ к своим. Осторожное, почти мимолётное касание, словно крылья бабочки. Прохладная ладонь нежно коснулась его шеи, и Чжоу Цзышу, зарылся пальцами в светлые волосы, мягко поглаживая. Чувствуя, как их связанная между собой энергия Ци постепенно начинает ускорять своё течение по меридианам, Чжоу Цзышу горячо выдохнул в чужие губы. Приоткрыв веки, мгновение он смотрел в искрящиеся глаза напротив, ставшие такими родными, такими любимыми. Очаровательный румянец на щеках Вэнь Кэсина стал ещё ярче, и Чжоу Цзышу не выдержал. Он потянулся выше, на этот раз первым целуя Вэнь Кэсина, но уже более уверенно и практически сразу углубляя поцелуй. Прикосновение горячего языка, так ярко контрастирующий с холодным воздухом и легкими снежинками, падающими на лицо, посылало по его телу волны тёплого яркого удовольствия. Он так давно, мучительно давно ничего не чувствовал, иной раз не ощущая даже малейшее дуновение ветра или вкуса самой обычной маньтоу, отчего сейчас все ощущения в теле словно усиливались в несколько десятков раз. Но ничто так не опьяняло Чжоу Цзышу в данную минуту, как осознание того, что он наконец-то целует свою родственную душу, своего Лао Вэня. Чувствует его вкус, прикосновение языка, касание его уже согревшихся пальцев к своей щеке, тяжесть тела на своём, и сам сильнее зарывается в волосы на затылке Вэнь Кэсина, притягивая ещё ближе. Как давно они хотели переступить эту черту, но не позволяли себе, каждый обуреваемый собственными страхами и неуверенностью? Теперь они, бессмертные, наконец - то счастливые, могут себе позволить просто любить и жить в том мире, который они сами для себя построят. Только вместе. Поцелуй вышел нежным, совсем немного неуверенным, и очень даже мокрым. Чжоу Цзышу чувствовал искреннюю нежность в душе к человеку в его объятиях. Оторвавшись от влажных губ, Чжоу Цзышу потерся кончиком носа о тёплый нос Вэнь Кэсина, абсолютно счастливо улыбаясь, получая яркую улыбку в ответ и задиристое: — А - Сюй, вот признай, много раз представлял божественно прекрасный поцелуй со мной? Чжоу Цзышу усмехнулся, мягко поглаживая раскрасневшееся счастливое лицо Вэнь Кэсина, тихо отвечая: — Ты даже не представляешь сколько, Лао Вэнь.

***

Погрузившись в эти тёплые, припорошенные снегом воспоминания об их первом поцелуе, Чжоу Цзышу не заметил, как солнце уже зашло за облака, и снежные сугробы вокруг окрасились в мягкий сиреневый цвет сумеречного света. Прервав свою утомительную тренировку, он решил немного помедитировать, приводя в гармонию свою Ци и очищая поток энергии в меридианах. Погрузившись в себя, он все никак не мог сосредоточиться, мысленно анализируя то, что происходило на прошедшей неделе. А происходил Вэнь Кэсин и его поцелуи, которые теперь стали неотъемлемой частью их жизни. Чжоу Цзышу легонько улыбнулся своим мыслям, почувствовав тепло, которое нежно щемило в груди. А ещё тепло где - то в районе нижнего даньтяня. Их связь с Вэнь Кэсином словно сделала их двумя частичками целого, окончательно объединив их жизни. Но это тепло не всегда было связано с протекающей через его тело энергией Ци. Это было другое, забытое когда - то ощущение, но все чаще напоминавшее о себе в последнее время. На этой неделе было кое - что ещё. Разговоры. Разговоры достаточно интересного содержания. Когда они обсуждали то, как прошёл Ритуал Шести Гармоний, они прочитали достаточно большое количество всевозможных книг и свитков, связанных с учениями о преобразовании меридиан и накоплении энергии Ци в теле. Для поддержания бессмертия им необходимо поддерживать в гармонии внутренние энергии Ци, Цзин и Шэнь. Древние пыльные страницы хранили в себе невероятное количество знаний о практиках, способных держать в равновесии все три вида энергии. Учитывая, что их связь каким - то образом оказалась неразрывной после совершения ритуала, они потратили множество шиченов на изучение данного феномена. Дойдя в одной из книг до достаточно большого параграфа о практиках фанчжун шу, поддерживающих семя, тело и сущность человека в целом, они начали говорить. Сначала неловко, смущённо подбирая слова, а после с нарастающим интересом и озорством в глазах делились своими желаниями, представлениями о том, что они думают по поводу данных практик, и не только. Чжоу Цзышу узнал, что Вэнь Кэсин обожал рассматривать мужские руки, считал, что предварительные ласки молодожёнов должны быть долгими, а ещё лунный свет очень красив. Чжоу Цзышу не мог в этот момент не представить в своей голове вполне определённые картины, в которых Вэнь Кэсин лежал ночью под лунным светом на шелковых разноцветных одеялах, бледная кожа которого почти светилась под холодным лунным сиянием. Полностью обнаженная кожа. Мягкие изгибы его тела, длинные пепельные волосы, ниспадающие на обнаженные плечи, завлекающая, такая знакомая улыбка на лице… Чжоу Цзышу был не так красноречив в своих выражениях и не умел виртуозно говорить о своих желаниях, и лишь сказал в ответ, что всегда хотел заняться любовью в воде. Интересно, Вэнь Кэсин представлял такие же волнующие картины с его, Чжоу Цзышу, участием? — Как прямолинейно, А - Сюй. Мне нравится. Ах, а ведь в воде я впервые увидел твоё истинное лицо. С тех пор Чжоу Цзышу посещали некоторые не совсем пристойные мысли, которые становились навязчивее с каждым днём. Он определенно точно желал Вэнь Кэсина, и желал довольно сильно, особенно после того, как они открыли для себя незатейливое удовольствие поцелуев. Чжоу Цзышу хотел большего, и он знал, что Вэнь Кэсин хотел того же. Это читалось в его взгляде, который Чжоу Цзышу временами ловил на себе, в очень пристальном, горячем взгляде. Это ощущалось в том, как Вэнь Кэсин иной раз касался его, скользя по его талии каждый раз чуть ниже, но не осмеливаясь зайти дальше. Однако они были так заняты изучением достаточно объемных старинных архивов, денно и нощно пролистывая хрупкие от времени страницы, или же практикуя новые боевые движения, что на что - то, кроме волнующих мыслей словно не оставалось времени. Так он себе это объяснял. Решив, что медитировать у него все равно сегодня полноценно не получится, Чжоу Цзышу решил отправиться обратно в Оружейную, так как уже близилось время совместной их с Вэнь Кэсином медитации. Достаточно быстро добравшись до прохладных каменных комнат, Чжоу Цзышу с удивлением обнаружил, что Вэнь Кэсина нигде нет. Выкрикнув несколько раз его имя, в ответ Чжоу Цзышу услышал лишь собственный голос, эхом отозвавшийся от неприветливого монолита стен, ставшего их нынешним пристанищем. Паника кольнула где - то в груди, неприятно напомнив о себе спустя долгое время. Чжоу Цзышу нахмурился, перебирая в голове варианты тех мест, в которые мог отправиться его Лао Вэнь в такое позднее время. На ум не приходило ничего конкретного. Куда можно было отправиться морозной ночью, которая окружала только бесконечные снежные просторы и покрытые льдом горные массивы? Чжоу Цзышу уже хотел не на шутку распереживаться, как вдруг заметил лежащий на одном из массивных столов аккуратно сложенный вдвое лист бумаги, из которого выглядывало что - то похожее на хвойную веточку. Чжоу Цзышу, секунду помедлив, подошёл к столу и с любопытством протянул руку к замысловатой находке. Развернув лист бумаги, он ловко подхватил выпавшую оттуда веточку и понял, что это было письмо, написанное аккуратно выведенными иероглифами. Слов было немного, а внизу письма виднелась тоненькая небольшая лента алого цвета, не очень умело прикреплённая к бумаге воском от свечи. А — Сюй, я знаю, что это выглядит для тебя достаточно необычно и внезапно, но я нашёл одно очень занимательное место, и очень хотел бы тебе его показать! Это сюрприз. Тебе понравится, правда — правда! Ты сможешь найти меня и это место по подсказкам в письме. Следуй за рассветным отблеском, не забывая быть осторожным с шипами предзакатных лучей. Поверь, тебе понравится. На этом письмо заканчивалось. Чжоу Цзышу, в начале прочтения чувствуя легкое напряжение, тихо выдохнул и немного недовольно пробормотал под нос: — Вот же, Лао Вэнь…Что же ты на этот раз придумал. Однако он не мог не ощутить сильное любопытство, охватившее его ум. Подсказки…Он достаточно быстро понял, что загадочное место как - то связано с густым хвойным лесом, который простирался на многие километры горного хребта Чанмин. Однако насчёт алой ленты у Чжоу Цзышу не было ни одной догадки. Это не было каким — то их личностно значимым символом, кроме того, что лента как бы немного олицетворяла самого Вэнь Кэсина. Красный цвет всегда был очень ему к лицу… Немного поколебавшись, Чжоу Цзышу подхватил хвойную веточку, письмо с ленточкой и решил как можно скорее добраться до лесополосы, чтобы не заставлять себя долго ждать. Наспех надев сяомянъао, так как к ночи погода стала ещё холоднее, Чжоу Цзышу быстро вышел из Оружейной. Ночной свежий воздух настойчиво вплетался в темные длинные волосы Чжоу Цзышу, снег под ногами сверкал миллионами маленьких кристаллов, приятно похрустывая. Небо было усыпано невероятным количеством ярких звёзд, и среди этого ночного моря, за облаками, словно немного смущаясь, виднелся тонкий полумесяц. Поистине, прекрасная ночь. Добравшись до еловых гигантов, подпиравших небесный свод, Чжоу Цзышу нерешительно помялся перед входом в лес. И что теперь? Он все ещё не понимал, что ему делать со второй подсказкой, и даже не знал, в каком направлении ему продолжать свой путь. Решив двинуться хоть куда - то, все ещё держа в одной руке письмо, Чжоу Цзышу заметил что - то мелькавшее на одной из хвойных пушистых веток. Что - то… Красное. Подойдя ближе, он понял, что это была лента, аналогичная той, что прикреплена в письме, которое оставил для него Вэнь Кэсин. Потихоньку всё вставало на свои места. «Следуй за рассветным отблеском», говорилось в письме. Чжоу Цзышу ещё секунду рассматривал ленту, которая завлекающе развевалась на морозном ветру, и двинулся дальше вглубь леса. Спустя несколько шагов он увидел точно такую же ленту на другом дереве, и понял, что идёт в верном направлении. Ощущение неизвестности и сильного любопытство подталкивало Чжоу Цзышу ускоряться с каждым шагом. Эта игра, которую придумал для него его Лао Вэнь, определено ему нравилась. Вэнь Кэсин буквально оставил для него дорожку из красных лент, которая все глубже и глубже затягивала Чжоу Цзышу в лес. Морозный воздух покалывал кожу, пробираясь под полы его одежд, но он уже мало обращал на это внимание. Высокие хвойные деревья источали приятный терпкий аромат, темнота сгущалась все сильнее, и лишь алые шёлковые ленты сверкали под лунным светом, пробивающимся сквозь кроны. Спустя примерно десять минут лес наконец стал редеть, и Чжоу Цзышу понял, что вышел на достаточно высокую точку горного массива. Заснеженные пики гор простирались далеко вперёд, ночного небо можно было буквально коснуться, настолько звёзды казались близкими с этого места. Что же хотел показать ему Вэнь Кэсин? Чуть поодаль Чжоу Цзышу заметил на старом деревянном фонаре очередную алую ленточку, и пошёл за ней. От этого фонаря на земле была выложена почти неприметная, засыпанная снегом мощеная дорожка, ведущая куда — то за пригорок, и Чжоу Цзышу направился по ней дальше. Внезапно в нос ударил терпкий, чуть солоноватый запах креозота. Чжоу Цзышу не поверил своим глазам. Прямо перед ним оказалось совершенно точно два, а то и три достаточно больших термальных источника, от которых поднимался густой белый пар. Это было достаточно неожиданное зрелище, ведь он раньше не слышал, чтобы кто - то рассказывал об этой находке на горе Чанмин. Неужели… — А - Сюй, ты наконец - то пришёл! Звонкий голос заставил Чжоу Цзышу вздрогнуть от неожиданности, и он повернулся в ту сторону, из которой послышался окрик. В нескольких чжанах от того места, где он стоял, как раз в третьем горячем источнике, совершенно непринужденно, сидел Вэнь Кэсин. Судя по всему, совершенно обнаженный Вэнь Кэсин. Он продолжил: — Я уж начал переживать, что ты потеряешься, А - Сюй. Но я ведь оставил хорошие подсказки, чтобы ты меня нашёл, правда? Чжоу Цзышу, немного ошарашенный, наконец сдвинулся с места и подошёл чуть ближе к Вэнь Кэсину, который подплыл к краю термального бассейна. Его пепельные волосы были высоко заколоты в объёмный пучок, влажная кожа блестела в лучах молодого месяца, а в глазах плясали весёлые искорки. — Лао Вэнь, я уж думал, ты меня ничем больше не сможешь в нашей бессмертной жизни удивить, — чуть посмеиваясь, сказал ему Чжоу Цзышу, — Но тебе снова удалось. Вэнь Кэсин, скрестив руки на каменном краю бассейна, мягко рассмеялся: — А - Сюй, я знал, что тебе понравится, я же говорил! «Вода омывает тело, и душа заливисто поёт». Я очень старался, организовывая этот чудесный вечер! Чжоу Цзышу ухмыльнулся очередной стихотворной строчке, которыми всегда пестрит речь Вэнь Кэсина, и не мог не спросить: — Так вот чем ты занимался сегодня весь день, Лао Вэнь? Бездельничал? Как ты нашёл это место? Вэнь Кэсин покачал головой: — Какой неблагодарный, а ещё родственной душой называешься! — Вэнь Кэсин чуть надул губы, притворно обижаясь, — Нет, А - Сюй, я тебе ничего не скажу, пока ты не разденешься и наконец не опробуешь эти прекрасные воды. Чжоу Цзышу решил было по обыкновению съязвить что - нибудь в ответ, но после слова «разденешься» его дерзкий запал резко сошёл на «нет». Чуть опешив, он слишком быстро ответил: «Хорошо», на этот раз проигрывая в словесной задиристой битве. — Вещи можешь оставить вон там, а вино я, кстати, тоже прихватил. Чжоу Цзышу подошёл к старенькой ветхой лавочке, которая стояла в начале этой импровизированной купальни, где уже лежали аккуратно сложенные бирюзового цвета одеяния. Чжоу Цзышу принялся стягивать с себя одежду, и не понимал, почему его сердце стало так сильно биться. Вино? Но ведь они не могут пить и есть людскую пищу…Что ж, кажется, сегодня он бы не отказался от настоящего вина, ведь он очень давно не представал перед кем - либо полностью обнаженным, и, если честно, ощущал небольшую неловкость. А увидеть Вэнь Кэсина также без одежды, с распаренной кожей, ещё и так близко… — Ты такой засранец, Лао Вэнь, — пробормотал Чжоу Цзышу себе под нос. Ему стало интересно, связана ли вся эта неизвестность и неожиданное свидание с той информацией, которую Вэнь Кэсин узнал от него несколькими днями ранее, когда они изучали трактаты о техниках фанчжун шу. Та самая информация. Про воду. Чжоу Цзышу вмиг ощутил какое - то странное, почти приятное волнение. И совсем немного страх. Он и раньше был близок с другими людьми, временами он даже испытывал настоящее удовольствие, но это всегда было чем - то, что никогда не оставалось надолго в его памяти. А за последние пару лет он даже забыл о том, что его тело вообще способно получать какое - либо наслаждение. Все то время, что он и Вэнь Кэсин знают друг друга, он мечтал, жаждал ощутить в полной мере даже простое прикосновение его тёплых рук. Сколько раз они прикасались друг к другу, обнимали друг друга, это будоражило если не тело Чжоу Цзышу, но сознание. И мысль о том, что сейчас, совсем недалеко, дожидается его появления любимый человек, которого он безумно желает, заставила его руки слегла дрожать. К этому моменту он уже стягивал нижнее пао со своего тела, оставшись полностью обнаженным под покалывающим кожу ледяным ветром. Должен ли он что - то делать сегодня первым? Или совсем ничего не делать? Что если он просто позволил своим мыслям зайти дальше, чем Вэнь Кэсин на самом деле хотел? Или он все же хотел того же? Они ведь любят друг друга, и их близость… Это всегда было лишь вопросом времени, как считал Чжоу Цзышу. Мысли одна за другой проскакивали в его голове, и, не желая больше топтаться в нерешительности, Чжоу Цзышу накинул на голое тело чанпао и направился к заветному месту. Он немного, совсем немного отчаянно цеплялся за края халата, при этом стараясь принять невозмутимый вид, подошёл к бассейну. Вэнь Кэсин все так же находился у края источника, положив голову на скрещённые руки, но при этом прикрыв глаза и что - то тихонько мурлыкая себе под нос. Пока Чжоу Цзышу отсутствовал, он зажег несколько фонариков, которые стояли по краям источника и теперь освещали все вокруг мягким тёплым сиянием. Услышав шаги босых ног по каменной кладке, он открыл глаза, поднимая взгляд на Чжоу Цзышу, который стоял в чжане от него, и хитро улыбаясь, сказал: — А - Сюй, как долго ты там копался, я уже совсем тебя заждался, — и в этот момент Вэнь Кэсин, совершенно бесстыдно, окинул Чжоу Цзышу жадным взглядом с головы до ног. В этот момент Чжоу Цзышу показалось, словно все его тело окатило горячей волной. Он почувствовал, как вспыхивают его щеки, однако вовремя одернул себя и заставил собраться, чтобы не выдать своего волнения перед этой нахальной выходкой. И, не желая быть единственным, кто здесь оказался в смущающем положении, одним лёгким движением сбросил со своих плеч чанпао. — Лао Вэнь, а вода и правда такая горячая, какой кажется? — чувствуя внезапно возникшее озорство, спросил Чжоу Цзышу. Вэнь Кэсин, который до этого нахально улыбался с лукавым блеском в глазах, вдруг внезапно замолк, будто не расслышал вопрос. Уголки его губ чуть заметно дернулись, а взгляд быстро пробежался по обнаженной фигуре Чжоу Цзышу, в итоге задержавшись на лице, словно не смея больше опускать взгляд даже на миг. Он чуть подсобрался, медленно опуская руки с каменного края бассейна и глядя на Чжоу Цзышу снизу-вверх взглядом из-под ресниц, чуть подняв брови. Это было невероятное и крайне соблазнительное зрелище. Чжоу Цзышу, крайне довольный собой и тем эффектом, который смог произвести этим простым действием, присел на край бассейна и стал медленно опускать своё тело в воду, опираясь на свои руки. Он с трудом подавил стон, который чуть не сорвался с его губ, когда его уставшие от изнурительной тренировки мышцы коснулись горячей воды. Он облегченно вздохнул, только сейчас понимая, как на самом деле ныли его мышцы весь день. Чжоу Цзышу по обыкновению уже не обращал на такие мелочи никакого внимания, привыкнув загонять своё тело до полного истощения, но вновь получив возможность ощущать, он наслаждался такими простыми вещами, как тёплая вода, вновь и вновь. На мгновение прикрыв глаза от наслаждения, он повернул голову в ту сторону, где расположился Вэнь Кэсин. Они сидели на каменных выступах под водой на расстоянии вытянутой руки друг от друга, густой и тяжёлый пар, поднимавшийся от солоноватой воды, приятно накрывал собой всё вокруг. Вода была мутной, услужливо прикрывая всё то, что оставалось ниже их талий, избавляя Чжоу Цзышу от желания в любопытстве опустить взгляд ниже. Вэнь Кэсин, всё это время молча наблюдавший за тем, как Чжоу Цзышу окунается в горячий источник, сам как будто весь немного сжался, даже перестал улыбаться. Его выражение лица в данный момент было трудно прочитать. И куда же делось его бравое бесстыдство? Словно услышав неозвученный вопрос, Вэнь Кэсин немного взбодрился, его лицо снова озарила широкая улыбка и он весёлым голосом спросил: — Ну что ж, А - Сюй, как я и обещал, теперь могу рассказать, как я нашёл это место. Ах да, это не вино, просто талая вода, я пошутил. Представим, будто как в старые добрые! — Вэнь Кэсин потянулся к кувшину с «вином» и двум нефритовым чашам, которые стояли за его головой на каменной кладке термального источника. Свет от фонарей мягким теплом отражался на его покрытом испариной лице, а в светлые волосы вплетался холодный лунный свет, делая его образ практически волшебным. Чжоу Цзышу позволил себе пару мгновений полюбоваться этим прекрасным образом, человеком, который сейчас сидел рядом с ним. Длинные густые ресницы, чувственные губы, тонкие длинные пальцы, мягко сжимавшие нефритовую чашу, всё это хотелось запомнить навсегда, на всю оставшуюся жизнь и на все последующие жизни вперёд. Чжоу Цзышу никогда не мог представить, не мог даже позволить себе вообразить то, что такое возможно. То, что произошло с ним, произошло с ними двумя, именно в этой жизни, в этом мире, немыслимо. «Чувствую себя беззаботным и таким счастливым», сказал ему однажды Вэнь Кэсин, крепко обнимая и светясь от счастья. В тот момент Чжоу Цзышу обуревали мучительные чувства: безысходность, обреченность, страх, невыносимая тоска… События, после которых он должен был оставить все позади, его позади, на этот раз безвозвратно. Но то чувство, которое смогло перекрыть всю боль, испытываемую им в тот момент, он запомнит навсегда. Взаимность. Полюбить и быть любимым в ответ. Делать счастливым своего близкого человека. Видеть его радостную улыбку, слышать его искрящийся от счастья голос. Что он сделал в прошлой жизни, кем был, чтобы заслужить такое? Его поток мыслей прервал Вэнь Кэсин, который протянул ему чашу с водой, мягко улыбаясь. Откинувшись спиной к кромке источника, он отпил немного из чаши и продолжил говорить: — Несколько дней назад, после того как мы с тобой очередной раз искали дрова неподалёку от сосновой рощи, я немного отстал от тебя, помнишь? — получив утвердительный кивок в ответ, Вэнь Кэсин продолжил, — в тот момент я случайно забрёл дальше, чем мы планировали, и увидел ветхий маленький домик. Мне стало интересно, откуда бы здесь взяться такой постройке, и пошёл дальше. Оказалось, что кто - то уже бывал здесь, но очень - очень давно. И даже пытался сделать что - то вроде купальни, но видимо, до этого места практически никто не мог дойти, так как оно находится высоко в горах. Но горячие источники сохранились, а тот, кто был здесь раньше, явно давно тут не появлялся, так как все находится в крайне запущенном состоянии. Вэнь Кэсин обвёл рукой окружавшие их предметы экстерьера, и некоторые из них даже не поддавались опознанию. Старенькая лавочка, на которой лежали их вещи, небольшое строение, похожее на сарай, даже покосившиеся деревянные ворота, на которые Чжоу Цзышу не обратил внимание, когда добрался до импровизированной купальни. Все это место наверняка выглядело опустевшим и неприветливым, пока Вэнь Кэсин не вдохнул в него новую жизнь. — Таким образом, я окончательно решил, — подливая себе ещё воды с таким видом, будто это и правда было рисовое вино, добавил Вэнь Кэсин, — что просто обязан показать тебе это место, А - Сюй! Чжоу Цзышу сидел, выдыхая облако пара в холодный ночной воздух, и чувствуя, как мороз приятно пощипывает кожу, неприкрытую тёплой водой. Он чувствовал огромную благодарность и тепло в сердце. Его переполняли чувства, и, нащупав под водой узкую ладонь и некрепко сжав её, тихо, почти шепотом произнёс: — Спасибо, Лао Вэнь. Вэнь Кэсин одарил его сияющей, довольной улыбкой, и на какое - то время все вокруг погрузилось в уютную тишину. Не отпуская ладоней друг друга, они молча наслаждались этим вечером, глядя на распростёртое перед ними ясное небо. Горячие источники находились почти у самого горного обрыва, и казалось, что они находятся буквально на краю земли. Чжоу Цзышу, украдкой посмотрев туда, где сидел Вэнь Кэсин, ощутил резкое, почти неконтролируемое желание сократить между ними оставшееся расстояние. И желая ощутить ещё хотя бы толику телесного контакта со своей родственной душой, он придвинулся ближе и положил голову на чужое плечо. Вэнь Кэсин слегка вздрогнул от неожиданности, но отстраняться не стал, чему Чжоу Цзышу был безмерно благодарен. Вэнь Кэсин прижался своей щекой к его макушке, и они на некоторое время снова погрузились каждый в свои мысли. Чжоу Цзышу чувствовал теплое обнаженное плечо своим, впервые за долгое время ощущая такой близкий контакт с другим человеком, и это вызывало по его телу едва ощутимую волну мурашек. Но больше всего его волновало прикосновение их бёдер друг к другу. Вот он, совсем близко, можно коснуться горячей кожи ладонью, провести по бедру чуть вверх, а потом… Потом картины в его голове обретали совсем неприличную окраску. Может, ему и правда стоит сейчас отпустить всё и просто поддаться искушению? Но не успел он дать волю своим мыслям, как тишину нарушил тихий голос Вэнь Кэсина: — А - Сюй, ты счастлив? Сердце Чжоу Цзышу пропустило удар от этого нежного, простого вопроса, и ему казалось, что Вэнь Кэсин рядом задрожал. Сильнее сжав его ладонь своей, он также тихо ответил: — Как никогда прежде, Лао Вэнь. Вэнь Кэсин встрепенулся, оторвавшись от его макушки, и радостно улыбнулся: — Давай тогда выпьем за это! — и, подняв уже полупустую чашу с водой, с хитрой ухмылкой заявил, — А - Сюй, будь добр, наполни наши чаши. Чжоу Цзышу не стал спрашивать, почему он сам не может налить им воды, и просто потянулся за кувшином, который стоял за их головами. В этот момент Вэнь Кэсин резко развернулся и ловким движением сам схватился за кувшин, оттягивая его подальше. Чжоу Цзышу на мгновение опешил от такого внезапного и странного жеста, и, чуть нахмурившись, потянулся за кувшином снова. Вэнь Кэсин не дал ему забрать желаемое и оттянул кувшин ещё дальше. Чжоу Цзышу не понимал, чего Вэнь Кэсин добивается, но когда увидел, как на его лице расползается хитрая улыбка и появляются дерзкие огоньки в глазах, понял, что происходит. — Лао Вэнь, веди себя хорошо со старшими, — с напускной серьезностью на лице, но с веселыми нотками в голосе, сказал Чжоу Цзышу, — отдай мне кувшин по - хорошему. Вэнь Кэсин заливисто засмеялся и принялся дразняще трясти кувшином перед лицом Чжоу Цзышу. — А - Сюй, А - Сюй, а ты попробуй отбери! Чжоу Цзышу подхватил его задиристое настроение и рывком попытался снова дотянуться до кувшина, тем самым начав их шутливую перепалку прямо в воде. Брызги летели во все стороны, они возились в воде, смеясь от души, уже наполовину разлив воду из кувшина во время этой почти беспрецедентной борьбы. В какой - то момент Чжоу Цзышу, в попытке поймать треклятый кувшин, кинулся вперёд так сильно, что, на мгновение потеряв равновесие, практически упал в объятия Вэнь Кэсина. Кувшин, при этом, он в итоге успел выхватить из чужих рук. Из - за этого неловкого падения их поза была достаточно компрометирующей: одной рукой Чжоу Цзышу цеплялся за чужое плечо, в другой держал кувшин, Вэнь Кэсин же держал его за талию, инстинктивно пытаясь спасти от жесткого падения. Улыбки медленно сползали с их губ. Их лица оказались настолько близко друг к другу, что Чжоу Цзышу мог рассмотреть каждую ресничку, каждую искорку в глазах напротив. Они застыли в этом мгновении, тяжело дыша и не смея сделать лишнее движение. Зрачки в глазах Вэнь Кэсина затопили почти всю радужку, отчего взгляд казался бездонно чёрным и сияющим, и он быстро провёл кончиком языка по своей нижней губе, все также не отрывая взгляда. От Чжоу Цзышу не скрылся этот незатейливый жест, и он, не узнав свой собственный голос, низко, почти шепотом произнёс: — Ну, вот и отобрал. Он не успел уловить тот момент, ту секунду, когда он выпустил кувшин из рук и запустил пальцы в чужие волосы, притягивая как можно ближе, а чужие губы с силой прижались к его собственным, практически сразу касаясь их языком. Крепкие руки обвились вокруг его шеи, влажное обнаженное тело прижалось к его собственному, не оставляя между ними ни единого свободного сантиметра. Их языки сплелись в бешеном танце, смешивая горячее дыхание и посылая волны мурашек по всему телу. Чжоу Цзышу не ожидал от себя такого страстного порыва, все происходило будто в бреду, затуманенный мозг отказывался думать, перепутывая в голове все мысли. Вэнь Кэсин дрожал в его объятиях, почти отчаянно прижимаясь к чужому телу, притягивая ближе к себе, будто боялся, что Чжоу Цзышу исчезнет в любой момент. Но Чжоу Цзышу никуда исчезать не собирался, наоборот, он хотел ещё ближе, ещё больше, ещё сильнее. Чужие руки огладили его плечи, спустились вниз по предплечьям и поднялись обратно, на этот раз зарываясь в волосы на затылке, мягко сжимая. Чжоу Цзышу чувствовал, как горячее тепло волнами пробегало по его телу, и энергия Ци начала бешено бурлить по меридианам, заставляя всё тело почти пылать в чужих объятиях. Он мягко стянул шпильку с волос Вэнь Кэсина, и они пепельным шелком рассыпались по его мокрым плечам. Они, совершенно обнаженные, распаренные от горячей воды, творили что - то совершенно невообразимое друг с другом. Чжоу Цзышу мягко оторвался от чужого языка, но только для того, чтобы вновь накинуться на губы Вэнь Кэсина, мягко прикусывая нижнюю и притягивая его за талию. От этого простого действия Вэнь Кэсин сильнее задрожал в его объятиях, и тихий стон сорвался с его губ. Чжоу Цзышу, до этого почти успешно цеплявшийся за остатки ясного сознания и контроля, от этого звука совсем потерял голову. Вся страсть, которая копилась на протяжении многих месяцев, такая долгожданная близость любимого тела, казалось, просто поглотили его целиком. Вэнь Кэсин оторвался от его губ, чтобы проложить дорожку из поцелуев по его челюсти. Чжоу Цзышу уже и сам не мог сдерживаться, чувствуя, как низ живота начинает стремительно наливаться тяжестью, и позволил себе несдержанно застонать. Все ещё крепко прижимая Вэнь Кэсина к себе за талию, он спустился с поцелуями к чужой шее, проведя по чуть солоноватой коже языком. Вэнь Кэсин, цепляясь за чужие плечи, застонал громче: — А - Сюй, я…Ах… Чжоу Цзышу прихватил тонкую кожу губами, в следующую секунду впиваясь в неё уже зубами. Вэнь Кэсин сильнее сжал пальцы на его плечах, доверчиво подставляя шею, словно разрешая делать с собой все, что угодно. Вода все ещё скрывала их тела до бёдер, и это только сильнее распаляло разгоряченное сознание. Чжоу Цзышу, продолжая терзать его шею поцелуями - укусами, стал медленно спускаться ладонями по влажной спине вниз, и, чуть задержавшись в нерешительности, спустился ниже. Он огладил чужие ягодицы, оставляя нежный поцелуй на тёмной метке, которую оставил на светлой коже шеи, и сжал пальцы сильнее. В ответ Вэнь Кэсин снова впился в его губы поцелуем, попеременно целуя то нижнюю, то верхнюю. Бедром Чжоу Цзышу уже чувствовал чужое возбуждение, и, по всей видимости, Вэнь Кэсин чувствовал и его. Он медленно огладил его живот ладонью, и уже было хотел опустить руку ниже, но Чжоу Цзышу мягко остановил его ладонь, чуть сжав пальцы. Сам не веря, что решается на такое, но при этом сильно этого желая, сказал: — Лао Вэнь, я хочу кое - что попробовать, — низким голосом прошептал он в чужие губы, — Ты доверяешь мне? Вэнь Кэсин, немного удивлённо смотрел в ответ, и чуть сбившимися от поцелуев голосом, но уверено ответил: — Конечно, безоговорочно. Чжоу Цзышу, получив утвердительный ответ, мягко улыбнулся: — Тогда, пожалуйста, подтянись вот сюда. И Чжоу Цзышу похлопал по краю бассейна ладонью, показывая, куда именно надо сесть. Вэнь Кэсин, немного сбитый с толку, но доверительно повинуясь, подтянулся наверх, поддерживаемый руками Чжоу Цзышу. Чжоу Цзышу посмотрел на него снизу вверх, мягко улыбаясь, и огладил чужие бёдра руками. — А - Сюй, что ты… Чжоу Цзышу коснулся губами согнутого обнаженного колена, чуть раздвигая в стороны чужие бёдра. Не дав Вэнь Кэсину, и себе, время для дальнейших размышлений, он прижался губами к чужому животу, постепенно спускаясь ниже. Раньше он и подумать не мог, что захочет делать кому - либо нечто подобное. Подобного рода весенние эксперименты всегда казались ему чем - то неприятным, в какой - то степени даже уничижительными. Он не позволял никому делать такое с собой, и уж точно не собирался делать сам. Но сейчас, когда перед ним его любимый человек, дрожащий от возбуждения, желавший его, доверяющий ему, он не представлял вещи более естественной в данный момент. Дотронувшись рукой до возбужденной плоти, он пару раз мягко провёл рукой, прежде чем коснуться губами. Вэнь Кэсин, втянув воздух сквозь сжатые зубы, резко вздрогнул, судорожно вплетая пальцы в волосы Чжоу Цзышу, то ли желая притянуть его ближе, то ли оттянуть подальше. Чжоу Цзышу, не дав ему отпрянуть, шире раздвинул чужие бёдра, прижимаясь губами теснее. Одну ногу Вэнь Кэсина он положил себе на плечо, подтягивая того чуть ближе, второй рукой все еще не позволяя сдвинуть бёдра вместе. Вэнь Кэсин совсем перестал себя сдерживать, тихие частые стоны срывались с его губ, заставляя Чжоу Цзышу сильнее сводить его с ума своим языком, не выпуская из жаркого плена. Волны дрожи стали все сильнее проходить по его телу, пальцы крепко и одновременно нежно цеплялись за темные волосы. — А - Сюй, я… Ах... Я скоро… И внезапно он ощутимо потянул за волосы Чжоу Цзышу, заставляя того оторваться от себя. Они встретились взглядами, и секунду Чжоу Цзышу просто рассматривал тот прекрасный беспорядок, в который превратился его Лао Вэнь. В который он сам его превратил. Пепельные пряди прилипли к покрытому испариной лицу, губы покраснели и припухли, соблазнительный румянец окрасил щеки, тёмный от возбуждения влажный взгляд неотрывно смотрел на Чжоу Цзышу. Вэнь Кэсин был абсолютно на грани. Все ещё с широко разведёнными бёдрами, одной ногой на чужом плече, он мягко погладил Чжоу Цзышу по щеке, тихо говоря: — Пожалуйста, я… Я хочу вместе. Кто Чжоу Цзышу такой, чтобы ответить своей родственной душе отказом в такой момент? Он кивнул и подхватил Вэнь Кэсина в свои объятия, снова впиваясь в его губы. В следующий момент он почувствовал тёплую руку внизу живота, которая сразу настойчиво его сжала. Он почти забыл о том, насколько сильно возбуждён сам, и громко простонал в чужой рот. Чжоу Цзышу снова сжал ладони на чужих ягодицах, и, желая довести Вэнь Кэсина до желаемого удовольствия, коснулся тонкой кожи между ягодиц пальцами, аккуратно проникая внутрь. Вэнь Кэсин чуть приподнял одну ногу, закидывая ее на талию Чжоу Цзышу, заставляя пальцы внутри себя двигаться ещё сильнее. Сводя друг друга с ума, они горячо дышали друг другу в рот между поцелуями, целуя везде, где только могут дотянуться. — Лао Вэнь, П - пожалуйста… Продолжай... Чжоу Цзышу уже не понимал, что он говорит, он ничего не понимал, только глубже вбивался пальцами, ловя губами громкие стоны, и чувствуя, что сам уже практически не мог больше держаться. Они согревали друг друга, прячась от холодного ветра за густым паром и в крепких объятиях. Чжоу Цзышу раньше никогда не испытывал ничего подобного, ни с кем. Не знал, что такое может быть. Он никогда прежде не чувствовал себя настолько желанным, настолько любимым. С каждым движением чужой руки, которая уверено ласкала его, ускоряясь с каждым движением, он чувствовал, как энергия Ци внутри него бурлит диким огнём. — А - Сюй, прошу… Прошу… Я почти уже… Чжоу Цзышу прервал поцелуй, чуть откинул голову назад и всмотрелся в лицо напротив, желая увидеть, поймать этот момент… — Я тоже, Лао Вэнь, — сказал он срывающимся голосом, чувствуя, как ловкие пальцы сжимают его все сильнее, — я тоже. Они смотрели друг другу в глаза, не в силах отвести взгляд, каждый пытался довести другого до пика удовольствия, ускоряя движения. Вэнь Кэсин, влажным взглядом всматриваясь в глаза напротив, нахмурив и чуть приподняв брови, вздрогнул всем телом, протяжно застонав. Чжоу Цзышу, не в силах больше держаться, и чувствуя, как сильно Вэнь Кэсин сжал его пальцы внутри, уткнулся носом в чужое плечо, тоже содрогаясь всем телом. Не в силах больше держаться на ногах, Вэнь Кэсин откинулся на край бассейна за своей спиной, подтягивая за собой Чжоу Цзышу. Они стояли, обессиленные и счастливые, мягко обнимая друг друга и не в силах оторваться даже на секунду. Чжоу Цзышу горячо дышал в чужое плечо, пытаясь выровнять сбившееся дыхание, а Вэнь Кэсин мягко поглаживал тёплыми, чуть дрожащими ладонями его спину, нежно перебирая темные пряди волос пальцами. Тело накрыла приятная нега, и Чжоу Цзышу, наконец, поднял глаза на Вэнь Кэсина, который оставил легкий, тёплый поцелуй на его губах и спросил: — А - Сюй, напомни мне, почему мы не додумались заняться всем этим раньше? Чжоу Цзышу, поглаживая чужую щеку и аккуратно заправляя тонкую светлую прядь за ухо, произнёс, легко посмеиваясь: — Каков бесстыдник, с нами почти всегда был Чэнлин!, — он легонько щелкнул чужой нос, получая игриво - насупившееся выражение в ответ, — И вообще, откуда я знал, может ты какой - то извращенец, и мне надо было держаться от тебя подальше? — И кто тут ещё бесстыдник, А - Сюй! Напраслину меня обвиняешь, как некультурно. Чжоу Цзышу рассматривал ставшее таким родным лицо, взглядом благодаря за подаренное удовольствие и возможность подарить удовольствие в ответ. И счастье в глазах напротив благодарило его за тоже самое. Кажется, его мечта о занятии любовью в воде только что осуществилась…

***

По дороге обратно в Оружейную, уставшие, но крайне довольные, они шли держась за руки, пока ночной ветер обдавал их распаренные тела ледяным мощным потоком. Вэнь Кэсин весь путь увлечённо и восторженно высказывал своё мнение о том, что произошло некоторое время назад. В мельчайших подробностях. Что ему понравилось больше всего, от чего он был вне себя от счастья, чего он ожидал и не ожидал, что ещё хотел бы сделать вместе в будущем. Чжоу Цзышу не переставал поражаться такой откровенности, и сначала очень смутился, а после и сам стал поддерживать этот немного неловкий, но волнующий разговор. Ему нравилось обсуждать их близость, мечтать о будущем, слышать сквозь разговор частые «А вот в следующий раз… а если мы сделаем так и так…», и это не могло не вызывать улыбку на его лице. Он наслаждался осознанием того, что у них есть возможность говорить про этот «следующий раз», без страха и сожалений строить планы на будущее и просто жить. И пусть по ночам он все еще временами, во сне охваченный паникой, подрывается и с силой вцепляется в человека в его объятиях. Пусть временами он боится закрыть глаза перед сном, долгое время рассматривая умиротворённое любимое лицо и с упоением слушая биение чужого сердца под своей ладонью. Пусть страх все ещё касается его души липким, мерзким прикосновением... Те чувства, которые коснулись его души, чувства, с которыми прикоснулся он к нему, дают ему надежду на то, что они могут быть счастливы. Душа Чжоу Цзышу снова жила. Всё было хорошо.