Смертоносный облик.

развивается мой дух по ветру, он давно грезит улететь вдаль. я дарю ему в потемках пепел, надеясь заглушить свою печаль. но печаль — не ветер, не улетит в просторы страха и отчаяния. ком в горле горечью претит; ком в горле — остатки обещания. свой век я проживаю жалко, свой век я не смогу жалеть. стакан наполовину пуст — правда, а руки никто не сможет обогреть. я блуждаю и будто окунаюсь в забытый омут, сказки и мечты. и дело не в том, что я не стараюсь, дело в том, что померкли очи мои. и не зажечь их ярким пламенем, не заставить биться сердце вновь. я иду, сутулясь, под знаменем, что убивает людей вовсе не любовь. любовь не посещала мой рассудок; любовь — следствие душ живых. а я в растерянности последних суток — не любил. не говорил слов простых. о том, что солнце светит для кого-то: «мы улыбнемся и все начнется вспять». я не любил. нет во мне того живого, кто бы мог любовью лишь дышать. но смертоносный облик приходил и говорил над ухом, и вторил имена. он, как и я, никого никогда не любил, и с гордостью сжигал письмена. он не пытался раскрыть свои мысли перед миром, что их не сможет понять. свой глубинный внутренний смысл — свое сердце в руках начал сжигать смерть — ближе незыблемых чувств, она ближе, чем я мог представить. я выбираю в пучине неверную грусть — мой дух улетел в далёкие дали. агония моя продлится вечность; мою радость украдут холода и тьма. я потерял свою человечность. я потерял разум… и, кажется, себя.