Фотограф

Звонок прозвенел, оповещая школьников о начале урока. Дети начали бежать по своим классам, рассаживаясь на места. Чонгук сидел один, погруженный в свои мысли. Урок биологии он не любил и не учил, а потому в нудный час его спасала музыка в наушниках. Учитель давно привык к этому и лишний раз не трогал парня: ему главное было, чтобы он приносил домашнее задание. Чон и приносил без лишних слов. Он вообще старался ни с кем не разговаривать после случившегося в том страшном районе. Гук знал, что слишком болтливый, а с тех пор не прошло много времени. Лучшему другу, который учился в параллельном классе, Чонгук с вероятностью в сто процентов растрепался бы о странном фотографе, что не выходит у него из головы целыми ночами. У парня не было его фотографии, но каждый вечер, лёжа в постели, Чонгук представлял своего фотографа в мельчайших подробностях, которые только мог запомнить. Он старался долго не смотреть ему в глаза: стыдно и неловко. Всю дорогу от магазина до остановки Чон изучал его спину, длинные ноги и тонкую талию, высокий рост. Тэхен не был намного старше него, но был выше на целую голову. Накрывшись одеялом полностью, Чонгук закрывал глаза и, поглаживая грудь, опускал руку ниже. Он дрочил на совершенно незнакомого человека постоянно. Возбуждался, лишь вспоминая его безразлично-холодный взгляд и запах свежей мяты, исходивший от него. Мысли прервал звук оповещения СМС, музыка на секунду перестала играть, и Чонгук достал из кармана розовой толстовки телефон. «Здравствуйте. Вас приветствует фотостудия «Белый лотос», приглашаем вас прийти повторно на фотосессию. Вы очень понравились нашему клиенту. Ждём вас завтра в 15:00 на том же месте. С уважением, Кан Минги.» Глаза Чонгука расширились от удивления, он поспешил заблокировать телефон и воровато оглядывался на одноклассников. Он боялся, что все могут увидеть это, что все узнают о его маленьком секрете и будут насмехаться, сделают изгоем. Поэтому по окончанию уроков, не попрощавшись ни с кем, Чон собрал тетради в рюкзак и выбежал из школы. У него есть не так много времени для принятия решения. Он пытался взвесить все минусы и плюсы этой работы. С одной стороны Чонгук уже снимался голым перед незнакомцем, плюс ему неплохо заплатили. Он смог купить лекарства бабушке и даже заплатить за коммунальные услуги. Но с другой стороны — ему придется опять раздеваться и чувствовать себя максимально некомфортно. Но там будет Тэхен… Чонгук может снова его увидеть, запомнить как можно больше мелочей его внешности или же характера. Даже попытаться дорисовать его портрет, который надёжно спрятан под подушкой. Ему не хватало деталей, чтобы его закончить. — Привет, ба, — парень тихо подошёл со спины к старушке, готовящей что-то вкусно пахнущее у плиты, и нежно приобнял за плечи, — как у тебя дела? — Ой, — женщина от неожиданности вздрогнула, — внучек, ты пришёл, — она, искренне улыбнувшись, приобняла парня, боковым зрением посмотрела на часы, — ты сегодня рано, я не успела приготовить ужин. — Последний урок отменили, я решил сделать тебе сюрприз, — чмокнув бабушку в щеку, Чонгук с хитрой улыбкой быстро заглянул под крышку кастрюли, с которой доносился жуткий запах тушеного мяса с овощами, — пахнет очень вкусно, ба. Я пойду переоденусь. — Приходи кушать, уже почти готово, — она заботливо похлопала внука по плечу. Чонгук, прежде чем выйти, открыл на кухне форточку. Ему придется открыть все окна, чтобы выветрить эту мерзкую вонь. Его бабушка ходит улицами в поисках дохлых птиц, котят или собак. Она приносит их домой и сразу бросает в кастрюлю или на сковородку, добавляет протухшие овощи и прочую гниль, которую только сможет найти. Они каждый вечер садятся за накрытый стол и едят. Вернее, Гук делает вид, хотя сам пытается сдержать рвотный рефлекс. Каждую набранную ложку бабушки, он осторожно, смотря пристально в глаза, не сводит тяжёлую улыбку, убирает ее руку от рта. Парень пытается отвести бабушку в комнату, переключить внимание на любимую книгу или сериал. Вечера у подростка проходят совсем не так, как должны, он забыл что такое веселые прогулки с друзьями до рассвета, как это жить и радоваться полноценно, а не убирать дохлятину из дома, вымывать весь кухонный инвентарь, чтобы избавиться от запаха. Чонгук прячет чистую посуду на балконе в ящиках, куда бабушка не выходит, чтобы в ней готовить ужин. — Бабуль, я завтра вернусь поздно домой, постарайся оставаться дома, пожалуйста, — он поставил перед женщиной на небольшой прикроватный столик тарелку с яичницей и липовый чай, ее любимый, в котором растворенные таблетки. Иначе пить их она отказывается, бывает нападает на Чона, пытается укусить или выцарапать глаза. Он очень похож на ее сына, что бросил ее в маленькой старой квартире одних с восьмилетним ребенком. С каждым годом его взросления бабушка постепенно теряла разум. В глубине души Чонгук хотел, чтобы она исчезла, и тогда он сможет жить полноценной жизнью: закончить школу, поехать в город побольше и наслаждаться. С ней это невозможно сделать: он очень любит бабушку, поэтому не может бросить. Не может перестать давать лекарства, поддерживающие ее жизнь и слабый огонёк последнего здравого рассудка. Чонгук устал от этого. Вылазка в другой конец города поможет ему немного отвлечься, собраться с мыслями и успокоиться. Чону хочется сдаться, опустить руки, наорать на больную женщину или вовсе бросить. Ему надоело улыбаться сквозь зубы, видя в тарелке с «супом» череп рыжего котенка, который сдох совсем недавно, размазанный в дерьме с личинками. Придется дать бабушке двойную порцию лекарств, что позволит ей проспать почти целый день. Заранее приготовленная еда на завтра будет заботливо стоять в контейнере на столике у ее кровати. Женщина полностью поглощена просмотром любимого турецкого сериала, а внуку осталось терпеливо ждать следующий день. *** Тэхен как раз закончил с очередной съёмкой. Девятнадцатилетний парень был здесь не впервые, у него появились поклонники и пошел заказ на разные фотографии: в одежде и без, в самых развратных и пошлых позах с использованием различных игрушек. Дядя рассчитывался с моделями сразу после съёмки, с Тэхеном же раз в неделю. Он приходил в пустую, холодную квартиру, садился за ноутбуком и редактировал фото. После работы парень отправлял их клиентам, за что получал неплохие чаевые. Он никогда не оставлял фотографии себе, об этом ещё в самом начале была договоренность и подписаны документы, чтобы избежать в будущем шантаж или другие неприятные ситуации. К парням Тэ неравнодушно дышал ещё с детства, он не мог сказать, что ему не нравились девушки, просто со своим полом ему было легче найти общий язык. В старших классах Ким влюбился в своего одноклассника, который постоянно бегал за каждой юбкой, и жаловался на очередной отказ своему другу. Он сдружился с ним специально, чтобы быть как можно чаще рядом. Некоторое время изучал все его интересы, любимые блюда, даже стиль одежды. Хотелось быть ближе, хотелось чего-то намного больше, чем дружба. На свое восемнадцатилетие Тэхен собрался со всеми силами и решил пригласить свою первую любовь домой и признаться в чувствах. Для приличия он позвал всех одноклассников, родители были не против и финансово могли позволить угостить тридцать человек. Это был самый прекрасный и радостный вечер в его жизни. Тэхену ответили взаимностью, он даже поцеловался впервые с парнем. Тысяча бабочек порхали в животе, вулкан эмоций взрывался, захватывая дух, мешал дышать. Ким светился от счастья в объятиях любимого человека, мечтал, чтобы это длилось вечность. Тепло от чужого тела на утро стало кошмаром, когда в комнату зашли гомофобные родители. Даже не этот день был самым ужасным: отец запер его раздетого в кладовке и порол всем, что только попадалось под руку. Днями и ночами он лежал, истекая кровью, боялся любого движения и звука за плотно закрытой дверью. Тэхен жил надеждой выбраться в свет и крепко обнять Чимина, умолял Бога, чтобы того не наказали за это. Ким понятия не имел, сколько времени ему пришлось быть взаперти, пока однажды папа забыл закрыть дверь. Поднявшись без сил, скорее всего со сломанными ребрами: дышать было адски больно, Тэхен, похрамывая, пошел к своей комнате. Часы, висящие в гостиной, показывали время, когда родители должны быть на работе. С большим трудом парень помылся от засохшей крови и мочи. В зеркале престало нечто с опухшим синим лицом, с фиолетовыми ссадинами по всем теле, на левом боку глубокий порез от шнура зарядного устройства. Боль в теле не была сравнима с тем, что ощущал Тэхен после встречи с Чимином. Он нашел парня в спортивном зале школы со своими друзьями, рассказывающий им о наивном Киме и про его родителей, которые узнали о их близости от самого же Пака. Тэ прятался за стеной, прикрывая рот руками, чтобы не закричать от душераздирающей боли в груди. Ему хотелось орать так громко, как никогда в своей жизни. Слёзы со щек ручьем стекали на пыльный пол спортзала, гулом в ушах отдавались пульсирующие свежие раны на теле. Он доверился и пожалел об этом. Прошло не так много лет, чтобы забыть инцидент, шрамы напоминают до сих пор о каждом ударе отца и о каждом слове когда-то любимого человека. Тэхен запомнил этот урок на всю свою жизнь и старался избегать людей своего пола в плане дружбы. О большем он даже мечтать более не смел. Старые шрамы от шнура на боку начали пульсировать, когда на порог вошёл Чон Чонгук. Этот светлый, наивный мальчик напомнил Тэхену его самого же. Он был слишком добрым с ангельской внешностью, для этого полностью прогнившего мира. Давно забытые теплые чувства вспыхнули снова при виде очередной новой модели. Его начали пугать слишком частые мысли о Чоне. Тэ старался забыть о нем сразу же, как тот вышел с работы, но чертовые случайные встречи раздражали. А тот умолящий и испуганный взгляд темных больших глаз заставил сердце биться чаще. Он не смог удалить ни одной фотографии. Ему нравилось все в этом мальчишке. От длинных светлых волос до блуждающего взгляда и прикушенной нижней губы при стеснении. Кии ненавидел себя за мысли притронуться к нему. Погладить по голове, прикоснуться своими губами к его пухлым губам, попробовать на вкус, прикусить до крови. Хотелось полностью раствориться в нем. Завтра Тэхен снова сможет увидеть его, не просто на фото, а в реальности. Услышит его мелодичный, завораживающий голос, и сможет пополнить коллекцию новых фотографий. Ведь больше ему ничего не светит. Он потерял доверие ко всем, старался ни к кому не привязываться. Слишком больно снова начать чувствовать, хотеть кого-то рядом, просто любить и заботиться. Квартира находилась в старом районе, который планируют на снос, здесь доживают свое время старики и доучиваются школьники. Тэхен снял ее сразу, как сбежал из дома, он подрабатывал в кафешках официантом и с первой зарплаты нашел самое дешёвое жилье. Добрая женщина, что жила здесь ранее, после смерти своего последнего родственника, решилась уехать. Они договорились, что Ким будет платить только за коммунальные услуги и сможет здесь жить сколько посчитает нужным. Со временем парень накопил немного денег и смог сделать косметический ремонт. Да, квартира выглядела не совсем новой, но жить стало намного приятнее. Сегодня работы предстояло много, скорее всего до поздней ночи. Тэхену нравилось фотографировать, он любил этим заниматься, но никогда не думал, что свяжет свое хобби с людьми. За это хорошо платили и модели были намного приятнее, чем посетители в кафе, в большинстве времени они молчали, чтобы поскорее закончить с хорошими кадрами. Киму не терпелось встретить Чонгука в своей студии, совсем беззащитного, робкого и стеснительного с бронзовой кожей и неловкой улыбкой. Он не был уверен, что школьник придет снова, но всей душой надеялся на это. Парень вернулся домой уже после полуночи, дико уставший и голодный. Сделав лапшу быстрого приготовления, и заварил кофе, Тэхен сел за ноутбук: к утру ему нужно уже отправить фото клиентам. Симпатичная девушка лет шестнадцати, имя которой неизвестно, положила глаз на Кима. Она мило улыбалась фотографу, хлопала накрашенными ресницами и на пятитысячной купюре написала свой номер. Он нашел ее по дороге домой в курточке, которая все время висела у входа. Выбросить купюру Тэ посчитал глупой идеей, но избавиться от нее хотелось поскорее. — Спасибо тебе, незнакомка, за мой ужин, — подув на лапшу, он запихнул в рот побольше. После каждого нового отредактированного клиента Тэхен, то и дело, возвращался к Чонгуку. Он распечатал несколько фотографий, где Чон выглядел так невинно и естественно, так красиво, словно ангел спустился с небес. Его глаза светились той добротой и чистой душой, которую Тэ пытается скрыть в себе. *** Чонгук стоял у знакомых железных дверей ровно без десяти минут три. Он не любил опаздывать, не хотел, чтобы его ждали. Парень был в предвкушении будущей фотосессии и решил сам для себя, что сделает все, дабы получить похвалу фотографа. Постучавшись в дверь, задержал дыхание. От бушующих эмоций закусил нижнюю губу, не правильно могут понять, если он забежит в студию светясь и вопя от радости. Дядя встретил все с той же доброжелательной улыбкой и паутиной морщин вокруг глаз. — Привет! Я очень рад, что ты пришел. Наш клиент просто в восторге от тебя и, по правде говоря, — он прикрыл рот рукой, подвинулся ближе, — не только он, — старик хихикнул, подмигнул. — Тэхен ещё занят, ты можешь подождать его здесь, — старик указал на кожаный диван напротив ресепшна. Чон сел в самом углу, неловко улыбнувшись мужчине, кивнул. Он шел сюда с полной уверенностью и решимости, но ожидание заставляет нервничать. Частый взгляд на настенные часы и тряска ногой не остались незаметными от наблюдательного администратора. — Не переживай, все будет как в первый раз и останется конфиденциальным. Тебе никто не причинит вреда, — отвлекшись, дядя продолжил заполнять бумаги. Да, Чонгук понимал это, но он не знал от чего больше волнуется: предстоящей встрече с понравившимся ему человеком или то, что он будет фотографировать его абсолютно голым. Тяжелая шторка отодвинулась, с комнаты вышла высокая, красивая девушка с прекрасной фигурой и длинными шелковистыми волосами. Она была тут в первый и, скорее всего, в последний раз. Дядя рассчитался с ней таким же белым конвертом, попрощался и провел к выходу. Девушка не сказала ни слова, спрятала лицо за маской. Но не она была интересна Чонгуку. Парень выглядывал фотографа, пытался заглянуть за шторку — провал. Он с надеждой, что дядя пригласит его внутрь, посмотрел на старика умоляющим и жаждущим взглядом. Минги улыбнулся и жестом показал на заветную комнату. Тэхен сидел в углу на деревянном стуле, закинув ногу на ногу, всматривался в фотоаппарат. Гук улыбнулся, его накрыло чувство дежавю: мужчине не хватало только чупа-чупса во рту. Снова этот властный, холодный голос, Тэ говорил даже не посмотрев в сторону модели. — Твоя одежда за ширмой, поторопись. На этот раз было три наряда, заботливо висящие на крючке рядом с зеркалом. Чонгук решил выбрать тот, что справа, где казалось больше всего одежды. Черные колготки в сеточку дополняли розовые короткие шорты и прозрачный топ с длинными рукавами. Волосы он решил собрать в хвостик на макушке. Модель вышел на подиум, свет уже был направлен на него, посередине стоял стул. Тэхен оторвался от фотоаппарата, осмотрел Чонгука несколько раз с ног до головы и вручил цветок белого лотоса. Так называлась их студия, Гук подумал, что было бы классно стать лицом, представлять ее, где только можно. Ему было уже плевать на то, узнают ли его одноклассники, знакомые или соседи на лестничной площадке. Чонгук хотел только больше времени, чтобы провести его с фотографом, который наводит объектив камеры и раз за разом щёлкает. Парню даже не пришлось ничего объяснять, он сразу приступил к позированию. Чонгук полночи изучал позы для фотосессии, выбирал самые понравившиеся и репетировал перед зеркалом. Он был доволен своим результатом и даже запечатлел его на телефон. Предварительно постучавшись, Минги засунул голову в дверной проем, лишь взглядом спросил Тэхена, можно ли войти. Парень снял с вешалки свой плащ и кинул Чону, чтобы тот прикрылся. До него не сразу дошло, что за черная хрень летит прямо в лицо, коротко крикнув, он откинул его от себя. Все произошло так быстро и непонятно: дядя остался терпеливо ждать за дверью; Тэ смотрел на растерянного Чонгука с лёгким раздражением и шоком; последний же до сих пор стоял с открытым ртом в защитной позе от летающей черной сущности, а плащ одиночно лежал под ногами модели. — Просто прикройся, — тяжело вздохнув, Тэхен потёр глаза, закрывая половину лица. Ему хочется злиться от неуклюжести парня и одновременно смеяться с его испуганного выражения. Дядя зашёл с горящими от радости глазами и подошёл к Тэхену. — Позвонил заказчик, он хочет вашу совместную фотосессию, вы вместе очень красиво смотритесь, — воодушевленно говорит, раскидывая руками, — обещал очень хорошо заплатить. Что скажете? — его взгляд метался туда-сюда с Тэхена на Чонгука. Для школьника это хорошая возможность заработать, чтобы заплатить больнице за лечение бабушки, не надолго облегчить себе ответственность за ее жизнь и здоровье. Да и появится реальный шанс провести больше времени с фотографом, прикоснуться к его фарфоровой коже, почувствовать дыхание на своем теле. Тогда мечты станут явью и нужно поскорее… — Я согласен! — выкрикнул слишком громко и резко, чем стоило бы. Чонгук закусил нижнюю губу и опустил голову, сильнее укутавшись в пальто. Тэхен растерялся, он было приоткрыл рот, чтобы возразить, но замолчал. Парень знал свое дело на все сто процентов, он мог поставить другого человека в нужную позу в выгодном ракурсе, но сам никогда не стоял по ту сторону объектива. Да ещё и с кем-то, кто ему нравится. Ким тысячу раз клялся себе, что никогда в жизни не притронется к мужчине. Иногда представляя себе это, в памяти всплывали воспоминания об отце: его красных, выпученных от злости глазах и ненависти в словах. Все застыли и в ожидании ответа затаили дыхание. Казалось, что прошло несколько долгих минут, перед глазами крутились прошлые болезненные ощущения вперемешку с будущим событием. Тэхен не мог представить себя на месте модели рядом с Чонгуком. Как это будет? Что, если он коснется его там, где нельзя, и вызовет неприятные ощущения? А если у него начнется эрекция? Тогда можно сразу провалиться со стыда под землю и никогда не появляться на людях. Немые вопросы так и остались без ответов, но Тэ задал всего один: — Кто будет снимать? — парень не узнал собственный голос, тихий и дрожащий, полный неуверенности. Он смотрел прямо на дядю, но словно не видел его. Тэхену стало страшно, и стоило решительно сразу отказаться, но он молчал. Только Минги расплылся в улыбке еще шире и на одном дыхании выдал: — О, не волнуйся. Я знал, что ты согласишься, поэтому пригласил Джина, для него это будет прекрасная практика. Он ждёт в зале. Тебе нужно переодеться, — дядя бросил пакет с вещами прямо в руки Тэ. Направляясь за ширму, он мельком взглянул на модель. Чонгук выглядел… счастливее? Парень словно светился весь, чуть ли не подпрыгивал на месте. Интересно, он радуется, что сможет больше заработать или же… да нет, не может быть. Тэхен потрусил головой, отгоняя прочь ненужные мысли. Ему не хотелось выглядеть растерянным влюбленным мальчиком. Одежды было маловато, но Тэ благодарил, что хоть трусы дали. Черная футболка в крупную сеточку, которая не прикрывала вообще ничего, хорошо сочеталась с таким же цветом обтягивающими боксерами. Ким чувствовал себя полностью голым. Он понимал, что любое неверное движение и все станет заметно. Решение постараться максимально не прикасаться к парню было принято сразу перед выходом. Уверенно кивнув сам себе в отражении зеркала, Тэхен вышел на съёмочное место, где на этом рабочем месте уже сидел Джин. Мужчина выглядел отстранённым, увлечен и сосредоточен на работе. Теперь же Киму предстоит стать на место его моделей, прочувствовать на себе оценивающий взгляд со стороны и неловкость от неудобных поз с чужим человеком. — Неплохо выглядишь, — бегло кинув комплимент, новый фотограф поднялся, рассматривая парочку, — стань возле Чонгука сзади, положи одну руку ему на шею, а второй обними за талию. Ты должен полностью прижаться к нему, прочувствуй этот момент. А ты, — Джин кивнул школьнику, — отбрось наконец пальто, оно нам не пригодится. Опрокинь голову ему на плечо, выгни спину и обеими руками обними его голову, словно тянешь к себе поцеловать, — мужчина полностью готов к работе, он навёл объектив в ожидании, когда неловкая пауза между моделями пройдет и они начнут работать. Стеснение Чонгука заметил не только Джин, но и Тэхен. Алые щеки сложно спрятать, но Гук стоял спиной к напарнику, как ему и велели, что облегчало задание. Остальное должен сделать Ким, который почему-то находился в ступоре. Пустой взгляд направлен в никуда, Тэ сейчас явно переживал внутреннюю борьбу между тем, чтобы бросить сейчас эту затею так и не начав, либо продолжить и заработать приличную сумму денег. — Ты тянешь время, Тэхен, — Джину надоело ждать, он посмотрел на парня испепеляющим взглядом, тяжело вздохнув. — Прости, — Тэ тихо кивнул, будто соглашаясь не только с мужчиной, но и с самим собой. Дрожащими руками, Тэхен попытался приобнять напарника, поставив ладонь ему на живот. Невесомо, почти не прикасаясь. Чонгук спиной чувствовал биение чужого сердца. Школьник впервые видит такого Тэхена: взволнованного и растерянного, словно брошенного котенка на улице среди тысячи глаз, проходящих мимо. И впервые находится так близко к этому вожделенному телу, чувствует его тепло и запах свежей мяты. Гуку хочется развернуться лицом, прижаться со всей силы и глубоко вдохнуть, утопая. Руки Тэхена были холодными, когда он слегка коснулся живота Чонгука. Последний от неожиданности дернулся. — Все нормально? — Ким не на шутку испугался, он отступил на полшага от модели. Вот и наступил конец, Чонгуку по-любому стало неприятно, хоть он и прикоснулся случайно, потому что дрогнула рука. Он вообще планировал провести фотосессию без единого прикосновения к чужому тёплому телу, но тревожность его же и подвела. Тэхен заметно поник, его плечи опустились, а глаза бегали с одного угла в другой, не в состоянии сосредоточиться. — Все в порядке, правда, — Гук смотрел на партнёра и не узнавал этого человека. Ким словно мыслями находился не здесь и, возможно, это все из-за него. Чонгуку вдруг стало стыдно, он попытался поскорее исправить ситуацию, — просто твоя рука слишком холодная, вот я и дернулся, — неловко улыбнувшись, он протянул руку, чтобы ободряюще погладить Кима по плечу, но тот резко отодвинулся. Взгляд Тэхена в момент изменился, казалось, что-то щелкнуло внутри и выключило те эмоции, которые разрывали на тысячу острых осколков мужчину секундами раннее. Чонгук слегка опешил от такой резкой перемены, он не понимал, что именно вызвало такую реакцию и как себя вести. — Ребята, давайте работать уже, — фотограф устало посмотрел на парочку. Он не хотел вникать в их личные разборки, а потому предпочел втыкать в фотоаппарат, но пауза слишком затянулась. — Давай побыстрее ее закончим. Тэхен наконец заговорил, но уже прежним ледяным тоном и с полной уверенностью в словах. Чонгук с облегчением выдохнул, наконец все стало на свои места, но все же ему не давало покоя ощущение изменения. Что-то в Тэхене все равно было не так, что-то мрачное и отчаянное, оставившее свой след в его пугающем взгляде. В следующей позе им нужно смотреть друг другу в глаза, находясь опасно близко, прижимаясь всеми конечностями, переплетая пальцы. Его глаза словно стеклянные в свете белых ламп, как у мертвеца пустым и безжизненные. Но Тэхен живой, Чонгук чувствует, как размеренно бьётся его сердце, как плавно вздымается грудь от спокойного и тихого дыхания, как нагрелись его руки о руки Чона и отдавали приятной теплотой. Чонгук вдруг представил, как они вместе лежат в постели. Субботнее утро, на улице мороз и идёт снег, все замерзает, мир словно остановился. Люди никуда не спешат, машины не ездят, лишь вдалеке несколько душ выгуливает собак, плотнее укутываясь в курточки. А Чонгук укутывается в объятиях любимого человека, прижимается к прохладному телу, греет его собой и крепко обнимает. Школьник смотрел прямо в поглощающую бездну, он боялся двинуться или отвести взгляд, словно прикован к месту. Как восковая фигура, не в состоянии пошевелиться или моргнуть, заточенное тело и душа, и невозможно открыть рот, чтобы позвать на помощь. Тишина давила на уши, а монотонное щёлканье фотоаппарата затягивало в пропасть, в вакуум, где есть только они и совсем не хватает воздуха, становилось тяжело дышать. Оторваться от глаз напротив означало смерть. Нужно всего лишь вынырнуть, вдохнуть полной грудью, осмотреться по сторонам. В конце концов, просто схватиться за нечто настоящее, чтобы убедиться в правдивости реальности. Он не плавает во тьме, он сидит на коленях любимого мужчины, их пальцы переплетены, а сердце бьётся в унисон. Но воздух кончается, а Чонгук так и не двигается, погружаясь ко дну в кромешную тьму.