l'amour innocent ~

Теплая кружка кофе, улыбка продавщицы, и согревающая сердце атмосфера, но она была разрушенная за секунду. Прохладный неприятный ветер, мелкий дождь, прядки, что норовили спутаться, закрывали собой глаза, а подправлять их не хотелось. Одна рука держала горячий кофе, а другая покорно грелась в кармане дорогого пальто. Ни смотря на это, Франциск Бонфуа все равно любил этот город, и эту страну. Привет, родная Англия. Сев в первое попавшиеся такси у Аэропорта, Франциск первым делом написал надоедливому придурку Артуру, с наездом конечно, но элегантным. Этот толстобровый не удосужился заказать такси, или приехать за ним, хотя обещал. /Я все понимаю, но ты обещал мне такси заказать, но его не было, и сам ты не приехал. Сообщение висело непрочитанным. Выключив телефон попутно убирая его в карман, Франциск попытался расслабиться. -Хей, мы приехали, — водитель был повернут к нему, и говорил на ломанном английском. — Хорошо, — протянув рандомную большую сумму, Франция сонно зевнул, и вышел из машины. Он был возле дома Артура. Артура Киркланда. Дом как всегда был в стиле Англии, в стиле этой невыносимо пасмурной страны. Зайдя в огромный особняк, которым кстати очень гордился его владелец, его до сих пор никто не встретил, аккуратно поставив чемодан у выхода, он направился в гостиную, где обычно любил его дорогой друг враг попить чай, всем видом показывая изящиство, присущее каждому джентельмену. Раз уж Англии пропускает свой чай, который он пьет в одно и то же время, возможно случилось, что-то серьезное. С легкой улыбкой Франциск дошел до комнаты Англии, и учтиво постучал. Ну, а что? Он же не варвар, в отличии от владельца дома. Не услышав ничего в ответ, он вошел внутрь, ну тут уже беспокойство! Хотя сам Франция отрицал данное чувство по отношению к этому бровастому. Картина развернувшаяся перед ним его в какой-то степени умилила. Артур заснул на столе, сонно посапывал, в таком виде он был до ужаса уязвимым. Тихо, почти крадясь, Франциск приблизился к приятелю. Он выглядел мило и спокойно когда спал. «Вот бы он всегда был таким.» Наклонив голову, и поддавшись мгновенью, Француз мазнул губами по пухлым губам Англии. Тот мило зажмурился, и сонно разлепил глаза. — М? — Ничего, спи-спи, Англия.