Часть 4
9 ноября 2022 г., 02:33
Ночной Париж. Мирей Матьё, Эдит Пиаф, Лара Фабиан- все, что сейчас звучало в сердце.
Огни Парижа, Сена. Как же тут красиво! Забывается напрочь вся усталость.
— А вы смотрю совсем сегодня не устали. Бодры и веселы.
Мы открыли окна авто и наслаждались видом.
— Я ездил на разные мероприятия, смог пообедать, выполнил часть плана ради которого приехал, ну и показ.
— Обедать это хорошо. Кстати, а куда мы едем?
— В ресторан. Вы же хотите кушать.
— В ресторан? Фи! Там не наешься. Месье! Поедем в одно место, Я много читала о нем и хотела там побывать. Адрес сейчас покажу.
Я полистала закладки в телефоне и протянула водителю.
Он молча кивнул и повез в нужном направлении.
— И куда теперь?
— Это скорее паб чем ресторан. Точнее его основал бельгиец, ну соответственно и кухня должна быть вкусной.
— Мы едем кушать вафли?
— Не разочаровывайте меня, господин Ким. А вот и Сен-Жермен. Известная сеть «Леон»
— То есть мне ждать когда выйдет маленькая девочка с пистолетом?
— Ну только в том случае если вы не отужинаете их великолепными мидиями.
— Вы любите морепродукты. А я не очень. Но ради вас Я попробую.
— Звучит заманчиво отыграться. Но не буду. Там действительно разнообразное меню, помимо мидий и морских гадов есть картошка фри и прочая вкуснятина. Есть где желудку устроить пир.
— А как же традиционная французская кухня?
Мы уже заходили в помещение где просто божественно пахло.
— Шаблон « кофе-круассаны» — это потом. Всегда успеется. Вы только послушайте мелодию заведения. Нет, не музыку из колонок. А само настроение и звук тарелочек, приборов и бокалов. Слышите? Ах подождите. Надо спросить про столик. Вдруг не будет.
— Уже. Мы пока ехали нам зарезервировали столик.
— Мажор.
Фыркнула я.
Он пожал плечами и хитро улыбнулся.
Действительно сеть ресторанов « Леон де Брюссель» очень популярное место как у парижан так и туристов. Славится своей кухней и более чем дружественной ценовой политикой.
Поэтому я и планировала посетить его. А кофе Я итак завтра буду пить много.
Нам сервировали столик подальше от людей за пальмочкой. Охранник сел за соседний и не спускал глаз с подопечного.
Тэхен обратился на корейском к нему и тот слегка расслабился.
Пока я листала меню, мой новый знакомый отвернулся к соседнему столику.
— Смотрите, мадмуазель Селин, здесь карандаши и раскраски есть.
— Вы любите рисовать?
— Есть немного. Смотрите, здесь и картины импрессионистов.
И этот большой ребенок действительно начал рисовать карандашиками.
— Я прошу прощения, но что вы будете кушать?
— Все равно. Даже согласен на мидии.
Он настолько увлекся рисованием что почти ничего не замечал. А я наблюдала за его стараниями. Как он аккуратно не выходил за поля, тщательно подбирал цвета и толщину грифеля.
И в этот момент он не был похож на всемирную звезду.
Я достала маленький скетч из сумочки, приложила палец к губам, попросив секрет у охраны и стала быстро-быстро набрасывать эскиз большого ребенка.
— Господин Ким! «ПростоТэхен»! Наш ужин.
— Смотрите, Я нарисовал « Подсолнухи»! Похоже? Я теперь тоже импрессионист!
— Художники оставляют свои инициалы внизу. Чтобы потомки могли идентифицировать авторство шедевра.
— Да. А какой мне выбрать?
Он на секундочку задумался
— Придумал.
Два штриха и.
— VanTae?
— Да, ВанТэ. Мне нравится Ван Гог. Я взял часть его имени и часть своего- Тэ. Здорово? Что скажете, мадмуазель Селин?
— Скажу что это прекрасно. Но я б хотела отметить сей натюрморт, достойный кисти великой Луизы Муайон.
— Ммм, выглядит прекрасно. Вы знаток старой живописи.
— Есть немного. Давайте кушать.
— Это явно не крыло бабочки. Так много всего.
— Ну мы же хотели устроить дискотеку. Вот и танцуем. Как вам вино?
— Прекрасно оттеняет вкус морепродуктов. Я даже не боюсь аллергии.
Я напряглась.
— У вас аллергия? Почему вы молчали?
И я машинально положила свою руку на его в попытке остановить.
Ой, неловкая пауза.
Урок номер пять: морепродукты — сильный аллерген!
— Кхм, простите.
— Все в порядке. Аллергией не страдаю. Но опасаюсь подавится ракушкой.
Мы весело болтали пока наслаждались прекрасной трапезой.
— Ресторан скоро закрывается. Нам пора. Немного грустно. Не правда ли?
Я глянула на него.
— Так давайте немного погуляем.
Мы вышли на улицу. Пробило полночь.
— Тэхен, вы смотрели «Полночь в Париже»?
— Там где про « Золотой век»? Да. Очень интересный взгляд. А ведь и правда. Представьте что мы сейчас вернёмся в «Леон», а там Пикассо!
— Ох и я встану на стул, а он напишет « Девочку на шаре».
— Скорее всего так и было.
Мы шли по набережной и я запрыгнула на высокий парапет, изображая походку той самой девочки с известного полотна.
— Мадмуазель, вы слишком шустрые для столь позднего часа после алкоголя.
— Ах оставьте, монсеньор, ночь создана не для сна.
— А для чего?
И он стянул меня с ограждения.
— Для счастья, Тэхен!
И я побежала вдоль дороги.
— Ты сумасшедшая?
— Конечно! Понимаешь, Я целыми днями сижу либо в мастерской либо в лаборатории. Ничего не вижу толком. А сегодня, сейчас я свободна!
— Постой. Так ты художник или историк?
— И то и другое. Я и копиист, и реставратор и специалист по подделкам. Всю жизнь с самого маленького возраста помню себя возле мольберта. Вместо духов краски и растворители. Вместо игрушек кисти. Вместо мультфильмов полотна. Вся моя жизнь- живопись.
— Ты сожалеешь?
— О чем? Об утраченном детстве? Нет. Мне нравилось. Я ещё та фантазёрка. Когда перерисовывала фламандцев, это где много маленьких коровок, мельниц и прочей живности, то представляла свою сказку со своими персонажами. Сложнее всего было с портретами. Знаешь каким чудом сдерживалась чтоб не пририсовать усы дамам.
— Дамам? Вот это был бы конфуз!
Мы стояли у ожидавшего меня такси и вся эта неловкая пауза. Не хотелось расставаться. А он все не отпускал, да и я не спешила.
— Молодые люди, ехать будем?
Зато торопился таксист.
— Я завтра буду ждать тебя у месье Жана.
— Сегодня, Тэхен. Уже сегодня.
— Молодые люди, вы с календарем разберитесь сначала, а потом вызывайте такси.
Мы рассмеялись.
— До сегодня?
— До сегодня.
И такси понесло меня навстречу снам.
