Портрет бабочки.

Домой, если так конечно было назвать место, в котором он сейчас пребывал, Гию вернулся поздно, как, впрочем, и во все предыдущие дни. Не то чтобы он считал какое-либо место своим домом, ибо дом находится не там, где мы копим наши вещи, а там, где мы чувствуем себя эмоционально спокойно, безопасно, а таких мест у Томиоки не было. Скорее, были лишь более привычные для ночлега точки, и менее привычные. Дома он бывал редко. Да и это место было для него лишь домом. До тех пор, пока не понял, насколько же он все-таки ничтожен и омерзителен... Стараясь ни о чем не думать, Гию прошел на кухню, открыл холодильник, немного сощурился от света, исходящего изнутри, ибо в квартире было до чертиков темно, взял пакет молока. Бумажный угол с характерным шелестом оторвался, и парень сделал несколько оглушающе громких в тишине квартиры глотков, затем вернул пакет на место, вытащил пару кусочков нарезанного еще утром яблока, с хрустом разжевал. Ну вот и поужинали. Однако внезапно из круга привычных действий его вывел звон входящего сообщения. Раздраженным, синим глазам вновь пришлось щуриться, чтобы посмотреть, кто же там пишет. Писала, конечно же, Шинобу. "Привет, Гию! Приходи завтра в шесть утра на пляж ****ный, будет весело! Посмотрим на рассвет." Пляж. Это было что-то новенькое, хоть и отреагировал на прочитанное темноволосый весьма меланхолично. За этот месяц, что они общались по воле Шинобу он побывал уже очень много где: и в клубе игровых автоматов, и в кафешках, и на пирсе, и в городском парке. Теперь пляж, причем довольно известный. Почему она так рьяно общалась с ним, регулярно звала на свидания, что-то придумывала, рассказывала о своих чувствах и мыслях при встречах? Почему она так доверяла ему? Почему он молча и так внимательно слушал? Гию не знал ответа на эти вопросы. Он не знал, почему Шинобу каждый раз при их общении выглядит все менее и менее терпеливой, почему она нервничает, сентиментальничает, почему когда она ждет его, выглядит встревоженной, а когда они расходятся, немного грустной. Он плохо разбирался в людях, а уж тем более в девушках. Но еще больше в ступор его вгоняло то, что проводя время с Кочо, темноволосый начинал чувствовать себя совершенно по другому. Мысли о собственной неполноценности оставляли его, и возвращались лишь когда он снова оказывался один. Все вокруг играло другими красками, словно он перемещался на короткое время в другую вселенную, или кто-то подменял его личность, мысли, эмоции. Что же было причиной этому? Зачем все это происходило? Она просто тащила его, как смешной балласт, не осознавая, что он на самом деле дерьмо? Она общалась с ним из жалости? Или же, он все-таки был нужен ей? Томиока не хотел думать об этом. От таких мыслей в его груди начинало неприятно колоть, словно кто-то раз за разом вонзал в его плоть микроскопическое, но обжигающе болючее лезвие. И что было причиной этой боли, Гию тоже не знал. "Да, конечно." Пальцы набрали сообщение сами собой, совершенно бездумно, словно были чужими. Двоичный код этих коротких двух слов улетел в интернет, отправляясь к Шинобу. Тут же под сообщением возникли две галочки - она прочитала его практически моментально. Гию вздохнул, прислонившись затылком к твердой, холодной стене. Вот чего он еще не понимал. Почему он становился таким безвольным? Почему стойкое, четкое мировоззрение рушилось о всего лишь теплую улыбку и мягкий голос обладательницы диковинных глаз? Что с ним происходило? Его личность раскалывалась на куски? Или же он просто становился настолько ничтожным, что не мог даже увидеть этого? Томиока не понимал, хоть и хотел этого в некоторые секунды больше всего на свете. Что же Шинобу делала с ним? Почему так вела себя? Быть может, она что-то знала? Но что именно? И как он мог бы выведать у неё эту информацию? Или же, на самом деле ничего в их общении такого недосказанного, потаенного не было, и у парня просто начинала свистеть фляга, временами проявляясь приступами паранойи и других потерь самоконтроля? Наверно, не стоило забивать себе голову такой чепухой. Завтра утром его ожидал ранний подьем, все-таки, встречать рассвет не так и просто, нужно подгадать нужное время... ********************************

Тем временем

Глянцевая поверхность зеркала ровно и четко отражало лицо Шинобу, в этот момент занятую подбором одежды на завтрашний день. За последние десять минут она успела перебрать уже добрый десяток различных нарядов для похода на пляж, и наконец остановилась на небольшом черном купальнике и легкой, белой рубашке из полупрозрачной ткани. Все-таки, это пляж в конце концов. Да и наверно, Томиоке должно было такое понравится. Он же парень в конце концов, а все парни, даже несмотря на некоторые особенности отдельных психотипов, отчасти извращенцы. -Ну как, тебе нравится? -спросила Кочо, посмотрев на фотографию Томиоки, пришпиленную булавкой к стенке, и, не выдержав неизвестно откуда взявшегося напряжения, тяжело выдохнула. Обхватив голову руками, девушка отошла в другой конец комнаты и села на кровать, погружаясь в свои мысли. С ней происходило что-то нехорошее. Рассеянность. Время от времени возникающая дезориентация. Полная потеря способности фокусироваться на чем-то дольше пятнадцати минут. Как психолог, она и сама видела в себе все эти симптомы. Но самым страшным было то, что раз за разом, о чем бы она не пыталась подумать, всё возвращалось в одну и ту же точку. К Томиоке. -Господи, что со мной происходит? -прошептала Шинобу, касаясь кончиками пальцев своего лица. -Наверно, я схожу с ума... Да скорее всего не наверно, а так и есть. Стоило только вспомнить, сколько мыслей самых разнообразных сортов порой преследовало её: от романтического, сентиментального бреда и мечтательных фантазий на очевидные темы, до извращенных эротических видений, порой при переосмыслении шокирующих даже её, настолько их содержание было непристойным. И все с неизменным участием Гию. Никого другого, лишь он, и только он играл участие в её снах. Наверно, это стоило бы обсудить с друзьями, собравшись как-нибудь за чашечкой кофе. Спросить у Мицури, как более опытной в этом деле, что бы она делала в такой ситуации, но к сожалению они все сейчас были очень далеко. Канроджи, а если быть более точным, теперь уже госпожа Обанай и её муж Игуро переехали в Нью-Йорк, где открыли свою булочную, а Ренгоку участвовал в археологических раскопках в Техасе. Да и вряд ли бы рыжий мог ответить на её вопрос, в конце концов, он тоже был неопытен в подобных вещах... -Итак, скажите пожалуйста, какой же диагноз вы мне поставите? -шутливо задала Кочо вопрос сама себе, а затем резко приняла строгую, деловую позу, говоря наигранно-серьезно с свернутыми в трубочку губами. -Хм, давайте посмотрим. Вы не можете прожить больше двадцати минут без мыслей об Томиоке, вас посещают фантазии разных характеров, он снится вам даже по ночам, а еще вы видите призрака самой себя и подготовили до жути странный сюрприз. Спасибо, что хотя бы не калечите всех остальных, кто пытается общаться с ним! Стоп, а разве с Гию кто-то общается кроме меня? По-моему нет. Интонация её голоса менялась чуть ли не каждую секунду, словно это несколько разных людей читали пьесу: он был ироничным, был смеющимся, он шептал, спрашивал, утверждал, иронизировал, поднимался до раздраженного, нервного крика шепотом и опускался до невнятного, слышного лишь ей одной бормотанья. Вздохнув, девушка качнулась на кровати, а затем закрыла глаза и шепотом, на грани с мышиным писком, будто боялась услышать свои же слова, размеренно, медленно произнесла: -Ты сошла с ума, Шинобу Кочо. У тебя любовное помешательство. Всё-таки, она и вправду это сказала. Сама себе, вслух, открыто. И только произнесла, сразу же испуганно вздрогнула и открыла глаза, осматриваясь по углам комнаты, словно боясь, не прячется ли там кто. Что же могло служить причиной такого её расстройства? Влияние Томиоки? Нет, вряд ли, ведь агрессивной стороной в их общении всегда выступала именно Шинобу...Наверно, отправной точкой стал накопившийся во время работы с ним в психиатрической лечебнице стресс, а затем процесс катализировался повторным общением с Гию. И вот теперь, на этой почве у неё начинала потихоньку, но стабильно ехать крыша. Ведь если бы эти чувства были здоровыми, то она не приготовила бы такой сюрприз? Господи, а ведь еще был и сюрприз. Нет, нет, не стоит думать о таком, иначе сразу же она начнет волноваться, а как Гию отреагирует, а не перестанет ли он с ней вообще общаться? Да и вообще, зачем она его подготовила? Ах, точно, чтобы подтолкнуть Томиоку развивать отношения с ней уверенно. Но опять же таки, был риск, что ничего не выйдет, и парень просто вызовет полицию или лечебницу, если, конечно, сумеет спастись... Однако, даже несмотря на все колебания, судьба Томиоки была предрешена. Сюрприз точно состоится, зря она что ли так долго готовилась к его исполнению? Он даже не представлял, что именно его ждет, и в каком ироничном месте это будет происходить...А пока что, надо было набраться сил на завтрашний день и лечь спать. Не раздеваясь, Кочо щелкнула тумблером, отрубая свет, и повалилась на кровать. Все-таки, кто сказал, что психопаты проводят свое время отдыха в кромешной темноте какого-то пустого, безлюдного места? Нет, вовсе нет, они такие же люди, как и мы, пусть и с некоторыми особыми наклонностями. Психи тоже любят комфорт. "Красноречивое сердце" жил в роскошном особняке. Джек "Потрошитель" десять лет подряд провел в одном из лучших отелей Лондона как обычный клерк. Джокер любил хапнуть винишка, прежде чем начать пытать кого-то электрическим током. И ведь даже знаменитых сумасшедших можно найти множество примеров этому, так почему вы загоняете такую тему в рамки столь узкого, твердолобового клише? В этом и заключается одна из тех отличительных особенностей человека, в которой он проигрывал животным. Мы слишком привыкли загонять себя в какие-то рамки и условности, даже если мы никогда не пробовали чего-то. Братья наши меньшие выше этого, они могут заучивать шаблоны, но если те вдруг перестают работать, то они быстро их забывают. Но они никогда не меряют ситуацию по шаблону, не оказавшись в ней хотя бы десяток раз. А вот мы, "величайший вид на планете", постоянно с уверенностью экспертно судим даже о совершенно незнакомых нам вещах. Как же это глупо, и по детски наивно... *********************************

На следующее утро

Машина тарахтела, слегка подпрыгивая по проселочной дороге. Хоть на востоке уже что-то и начинало подниматься что-то алое, но совсем едва-едва, как только первые ноты композиции, которая должна была скоро начаться, потому Гию ехал с включенными фарами. Дорога сюда заняла просто неприличное количество времени, но оно того стоило. Едва нога парня ступила на побережье, и он тут же забыл о почти бессонной ночи. То, насколько девственно-нетронутым людьми было это место трогало даже его замкнутую душу. Ночной мрак оттеснялся не только постепенно восходящим солнцем, но и миллионами разбросанных по пока что еще иссиня-черному небу звезд, шум прибоя, подгоняемого теплым, ласковым ветром, обволакивал уши и голову, словно унося всё плохое вдаль. В таком месте хотелось закрыть глаза, превратившись полностью в слух, и слиться с потоками энергии нескончаемо прекрасной вселенной... "Боже, что же я делал?" -пронеслось в голове Томиоки. -"Чем я жил? Ненавистью к себе? Почему я не замечал так много красивого и удивительного вокруг? Почему я красил жизнь в черные краски, когда вокруг есть так много яркого, прекрасного? Почему я зацикливался? Почему не мог принять себя в этом мире? Почему спорил сам с собой? Да, я песчинка в этом мире, но мне дано созерцать всю эту красоту, чувствовать, творить...Какой же я был идиот. ... Может, поэтому Кочо общается со мной? Она была послана мне, чтобы я понял это? Она - это тот самый ангел? ... Размышлять в столь пафосном ключе довольно странно...Но я ощущаю себя по новому. Спасибо, Шинобу." -Ну как, тебе нравится рассвет? -стоило только вспомнить о девушке, и она оказалась тут как тут. Гию попытался развернуться, однако пальцы Кочо, схватив его за челюсть, развернули взгляд парня обратно. -А-та-та, не оборачивайся. Пропустишь ведь. -Да. Это очень красиво. -прошептал Томиока. Никогда до этого в своей жизни он не чувствовал себя настолько мягким, сентиментальным, но вместе с этим, настолько свободным и поднятым духовно так высоко, что казалось, будто он может разглядеть весь мир. Рассвет же в свою очередь постепенно выплывал из-за грани океана, окрашивая воду и белоснежный песок в мягко-розовые тона. Синие глаза парня пристально смотрели, не отворачиваясь. Вот диск солнца показал свой краешек, вот он вылез уже на четверть, вот наполовину...Однако досмотреть это зрелище Гию не успел. К его лицу прижалось что-то мокрое, в ноздри ударил сильный запах чего-то кислого, химического, голова темноволосого закружилась, и он медленно осел на песок. -Прости, Гию. -с ноткой грусти проговорила Шинобу, убирая тряпочку, смоченную хлороформом, обратно в сумку, а затем, подхватив бесчувственное тело парня, потащила его к машине. -Знаю, что когда ты очнешься, то ты будешь удивлен. Возможно, тебе не понравится то, что я подготовила. Ну, в любом случае, поздно отступать.