Вареники с вишней

Антон ревнует. Он может всë рвать и метать, может беситься и разбивать руки об стену, но главное — не показывать этого Арсу. Ведь они не вместе. Они просто друзья, которые, блять, ебутся. Шастун приличный мальчик, но как-то так получилось, что у него есть секс по дружбе, а нет человека для любви. Грустно и… Неправильно? Хотя, похуй. Многие так живут. Многие и хуже живут, а у него… Опять он сравнивает! Бесит! Он всегда сравнивает себя со всеми. А сейчас сидит и сравнивает себя с девушкой, которой Попов оставил комменты. Мужчина любит всех за внешность, а на внутреннюю составляющую ему плевать с высокой колокольни. Они друзья. Он смирился. Душа ноет. Цирк уехал, а клоуны остались. Точнее, один клоун. Это Антон и его чувства, которые взялись из нихуя и просят свободы. Они будут сидеть внутри тяжёлым комом и тянуть на дно. Но если его спросить про то, что он чувствует, то он не ответит. Или отмахнется и будет бурчать типичную фразу: «Мне похуй, я безчувственная сука». А чувства пусть тянут. Пусть делают больно. Но Попов не должен знать о его ревности, ведь опять начнёт читать лекцию о том, что ему не нужны отношения и бла-бла-бла. — Да, бля-ять! — тянет плаксиво парень, зарываясь лицом в подушки, делая вид, что не плачет, а просто спать резко захотелось. Он уснёт. Ревность отпустить до следующего раза. А чувства разбудят посреди ночи и не дадут спокойно жить. Заставят выйти на балкон. Смотреть долго в пустоту и курить. А потом опять засыпать по утрам. Но главное молчать, скрываться и таить свои искренние, но никому ненужные чувства.