То, что внутри нас

Восход. Багровое небо отражается в реке… Небольшие облака медленно плывут в вышине. Несмотря на то, что только начало сентября, по городу блуждает холодный ветерок. Последние фонари уже погасли. Он медленно шел по набережной. В наушниках играл тяжелый метал. В руках затухала почти выкуренная сигарета. Он был спокоен и наслаждался этим свежим утренним прибрежным ветром. Но была одна вещь, которая нервировала парня на протяжении всей прогулки. От самого парка за ним по пятам шла Элиза. Она явно чувствовала себя не в своей тарелке, еще никогда она так долго не находилась с Максом наедине. Девушка не знала, о чем говорить и надо ли вообще нарушать тишину. Но, не выдержав, она все же задала давно интересующий ее вопрос:  — Когда мы, наконец, придем? Я бы не отказалась ото сна, не знаю, как ты, но я планирую выспаться в единственный выходной… Максим кинул сигарету в ближайший мусорный бак и лениво посмотрел на Элю.  — Не ной, женщина! Недалеко уже…  — И часто ты так по городу шляешься часами?  — Частенько… Поняв, что парень не настроен на длительную беседу, девушка замолчала. Спустя несколько минут они подошли к длинному девятиэтажному дому и, поднявшись на третий этаж, остановились перед дверью квартиры номер шестьдесят один. Макс достал ключ и дважды повернул его в замочной скважине. Зайдя внутрь, Эля сразу обратила внимание на отличное убранство помещения. Большое зеркало на массивном деревянном шкафу, мягкий ковер посреди коридора, милый пуфик и дорогая люстра над головой.  — Хороший у тебя знакомый… — прошептала Элиза, постепенно проходя в глубь квартиры.  — Это да. Он друг мой. Лучший.  — А в какой комнате я буду жить?  — Первая дверь слева, там все в твоем распоряжении. Девушка толкнула дверь бедром, вошла, кинула сумку на пол и огляделась. Темный вместительный шкаф, двуспальная кровать с красивым фиолетовым покрывалом, две тумбочки по бокам, письменный стол, кресло и огромное окно, полузакрытое длинными шторами. Милый такой интерьерчик. Эля быстро избавилась от ненужной одежды и завалилась на кровать. Едва почувствовав головой подушку, она заснула… Сквозь сон она услышала странные звуки. Потом явно чем-то недовольный голос Максима. Прошло то всего часов шесть… Поняв, что спокойно поспать ей уже не дадут, Элиза лениво встала, натянула майку и шорты и босиком проковыляла в сторону кухни, откуда предположительно и раздавалась ругань.  — …Черт бы вас всех побрал! О, с добрым утром! — Макс стоял рядом с мусорным ведром, в руках у него красовалась сковородка с пригоревшим омлетом. Пригоревшим до такой степени, что даже при хорошей встряске отлепляться не собирался.  — Мда, кулинар из тебя фиговый вышел, — девушка отобрала пострадавшую сковороду, отскребла все, что могла лопаткой и бросила в раковину, — накормить тебя что ли? Парень не ответил, а лишь уселся на стул и скрестил руки на груди.  — Ну как хочешь… — Элиза ухмыльнулась и принялась копаться в холодильнике.  — Нет уж, раз сама предложила, то исполняй, — буркнул Максим, состроив обиженное лицо.  — Ты прям как ребенок, подумаешь, не получилось! — поведение новоиспеченного сожителя было совершенно необъяснимым. Вздохнув, Эля направилась к холодильнику. Выбор продуктов в нем был сильно ограничен: несколько яиц, сыр, молоко и что-то консервированное в самой дальней банке. Не долго думая, девушка вооружилась теркой и быстро расправилась с кусочком сыра, измельчив его до состояния опилок. Взбив в маленькой мисочке яйцо, она начала искать хлеб. Он, как ни странно, оказался в хлебнице. Легким движением руки Элиза нарезала его ломтями и, обмакнув во взбитый желток, положила на сковородку. Макс наблюдал за тем, что она делает, не отрывая глаз. Когда куски хлеба обжарились с двух сторон, девушка посыпала их тертым сыром, и, накрыв сковороду крышкой, сняла ее с огня и поставила на другую конфорку.  — Теперь ждем пять минут, пока сыр не расплавится, — наконец повернулась она к парню. В ответ тот слегка улыбнулся. Завтрак прошел в тишине, то ли потому что бутерброды были настолько вкусными, то ли потому что Макс и Эля так сильно проголодались. Спустя всего полчаса сытый и относительно успокоившийся Макс быстро заперся в ванной. Эля совершенно упустила это из виду, а когда опомнилась, то было уже поздно. Те минуты, проведенные в нервном ожидании, казались ей вечностью. Как хотелось поскорее встать под прохладные струи воды и «смыть» весь этот груз, свалившийся на плечи за последние сутки. Наконец шум воды за дверью стих, и девушка встала прямо перед ней, спеша поскорее скрыться от внешнего мира. Послышался тихий скрип, после которого напротив Элизы оказался Максим в одном единственном полотенце, небрежно замотанном на бедрах.  — Подглядывать нехорошо, — он хитро улыбнулся и пригрозил ей пальцем, как маленькой девочке.  — Ты… Ты чего в таком виде! — Эля не знала, куда спрятать взгляд, и в итоге закрыла лицо руками. — С тобой в одной квартире малознакомая представительница противоположного пола, а ты тут полуголый расхаживаешь! Постыдился бы хоть! Хуже всего было то, что девушка успела кое-что разглядеть. И подкачанный торс, и сильные руки, и влажные волосы, капли с которых падали на лицо, и татуировку, начинающуюся на предплечье и уходящую куда-то на спину. Кажется, там был изображен дракон в огне. Парень несколько секунд недоуменно смотрел на Элизу, а затем, хохотнув, направился в свою комнату, бросив напоследок:  — Только не истери! Ты тоже можешь ходить здесь в одном полотенце, я не против, будем квиты! «Как жаль, что под рукой не оказалось ничего тяжелого! — вздохнула Эля, закрывшись в ванной. — Да уж, с ним жизнь ожидается нелегкая…» * * * POV Эля.  — Что это? — я стояла посреди одной из комнат, в которую еще не заходила. Возле окна стоял мольберт, рядом табуретка, на ней грязная палитра, кисти и тюбики с краской. На стенах висели картины. Самые разные: и натюрморты, и портреты, и пейзажи. А вот вообще что-то странное: какие-то квадратики, треугольники, а по центру огромный ярко накрашенный глаз. Выглядело необычно, но и очень красиво. Я даже купила бы ее, если бы были деньги и продавец…  — Это… Друг рисует иногда, — сзади раздался голос Макса.  — Здорово. А ты не знаешь, он продает свои картины? — я обернулась, нервно поглаживая пальцы рук. — Может он сделает какую-нибудь скидку?  — Нет. Полотна не продаются, — холодно ответил парень и вышел из комнаты. Я еще раз посмотрела на полюбившуюся картину, затем тоже покинула помещение. * * * Я сидела в отведенной мне спальне в кресле, поджав под себя ноги. Где-то в углу комнаты раздалась тихая вибрация. Черт, телефон! Я сползла вниз, подползла к сумке и вынула его. Девять пропущенных от мамы, начиная с девяти утра, и два от Гриши. Видимо, единственного относительно близкого друга она тоже успела оповестить о моем отсутствии дома. Я надавила на кнопку блокировки, ткнула пальцем в появившееся на экране слово «выключить» и бросила телефон куда-то на кровать. Да что со мной? Откуда столько жестокости к маме, которая просто хочет сделать мою жизнь лучше? Неужели я готова терзать ее, уходя из дома, только ради осуществления своей собственной мечты? Видимо, да. Ибо я уже целую ночь и полдня провела в квартире чужого человека в компании не намного более близкого одноклассника. А где, собственно, сам мой сожитель ходит? Я выбралась из комнаты и тихо прошла по коридору. В районе гостиной в нос ударил резкий запах сигаретного дыма. Ну конечно, можно было об этом догадаться. Я вошла внутрь и заметила Макса на балконе. Он чуть присел на небольшой столик и смотрел вниз, периодически затягиваясь. Я случайно задела рукой приоткрытую дверцу книжного шкафа, и раздался соответствующий глухой стук. Максим обернулся и сразу же увидел меня.  — Ты что-то хотела? — раздраженно спросил он, вдавив при этом сигарету в пепельницу.  — Эм, нет, просто осматриваюсь, — пробормотала я.  — Ну и иди тогда, куда шла, — парень снова повернулся ко мне спиной. Мне даже как-то не по себе стало, поэтому я тут же последовала «совету» и скрылась на кухне. Я села, положив голову на руки, и сунула в рот конфету, найденную в корзинке на подоконнике. Вкусно. И горько. Последние часы меня дико мучает один вопрос: почему этот, черт возьми, парень мне помогает? Спрошу у него. Сегодня же. * * * Я решила изучить отведенную мне комнату. Полазила по шкафам, ящикам, тумбам, полкам. Правда, ничего особо стоящего не нашла. Статуэтки какие-то, пара мужских рубашек, небольшой чемодан, стопка старых журналов, видимо, давно брошенный пустой стакан, часы, довольно много всяких книг, особенно по психологии… И вот одна вещица привлекла мое внимание — фотография. Маленькая, немного смазанная, потрепанная, в дешевой рамке. На ней была запечатлена неизвестная девушка со светлыми волосами, темными глазами, высокая, по моему мнению, красивая, стильно одетая. За спиной послышались шаги, я быстро прижала к себе фотографию, пытаясь прикрыть ее ладонями.  — Что ты там держишь? — из тьмы коридора показался Макс и встал в дверном проеме.  — Ничего особенного, так, вещи кое-какие разбираю, — соврала я, сильнее прижимая к себе рамку. Парень мгновенно преодолел расстояние между нами и резко рванул меня за руку, отчего фотография упала на пол. В некоторых местах слабое стекло треснуло, однако, в целом, повреждений не было.  — Тебе кто-то разрешал трогать чужие вещи? — прошипел Максим, смотря мне прямо в глаза, его каре-зеленые приняли темно-изумрудный оттенок.  — Нет, прости, я не подумала, — шептала я, все еще сжимая руки на груди, пока парень поднимал фотографию и пару небольших осколков.  — Впредь думать будешь, — с этими словами Макс стремительно вышел из моей комнаты.  — Прости, — еще раз бросила я уже в темноту коридора, но он, наверное, уже ничего не расслышал. * * * Я носилась по кухне, накладывая на тарелки картошку, параллельно следя за сосисками в кастрюле на плите. В магазин я сегодня так и не сходила, поэтому готовить пришлось из того, что осталось в холодильнике после завтрака и скромного обеда. Разложив картофелины поровну, я эпично подбежала к плите, проскользив по полу в вязаных носках, и выключила ее. На запах еды вскоре пришел и Максим. Он выглядел уже менее раздраженным, чем днем. Парень, не жалея, выдавил на тарелку кетчуп, пока я накладывала сосиски. Присев рядом, я еще некоторое время наблюдала за тем, как он все это уплетает. Пару раз я ловила на себе его немного недоуменный взгляд, отчего вскоре сама взяла в руки вилку и нож…  — Макс, — начала я, возя вилкой по уже пустой тарелке, пока он допивал чай. Парень продолжил, лишь вопросительно посмотрев на меня и приподняв одну бровь.  — Скажи, почему ты мне помогаешь?  — Если хочешь, могу прекратить, — пробормотал он, отодвинув чашку.  — Нет, не надо. Просто ответь, почему? Насколько я вижу, ни я, ни мое пребывание в этом доме не доставляет тебе большой радости.  — Слушай, мне не нравится этот разговор. Хочешь — можешь уйти прямо сейчас, не хочешь — оставайся. Но не стоит докапываться до меня, ладно? — Максим встал из-за стола и покинул кухню, вскоре громко хлопнув входной дверью. Ну и куда он собрался? Завтра в школу, а он снова устраивает себе ночные прогулки… Странный парень. Я помыла посуду, попереключала каналы в телевизоре, пролистала пару старых журналов, найденных в своей комнате, сходила в душ, а мой сожитель так и не появился. Я легла спать с переполненной мыслями и вопросами головой. Где-то посреди ночи сквозь сон я услышала знакомый скрип входной двери. Сколько времени было? Два часа или три? «Его проблемы…»