То, что внутри нас

Среда. Утро. Прозвенел будильник, а в квартире уже минут десять подозрительно тихо. Я лежала на кровати, уставившись в потолок, и прислушивалась. Никаких признаков жизни так и не обнаружилось, поэтому я решила встать и исследовать квартиру. Сунув ноги в тапочки, я вышла в коридор, а оттуда заглянула в комнату Макса, комнату с картинами, гостиную и кухню — никого. Такое ощущение, будто с самого вечера никого кроме меня в квартире и не было. И даже посреди ночи я не слышала, чтобы кто-то тихо приходил. Значит, Максим не объявлялся с того момента, как ушел десять часов назад. Интересно, заявится ли он хотя бы в школу? И где, черт подери, он все-таки бродит по ночам? Так, все, хватит! Я похлопала себя руками по щекам и полезла в холодильник. * * * В школе, сразу на выходе из раздевалки, меня встретил Гриша. Выражение его лица было с одной стороны серьезным, а с другой в глазах читалось отчаяние. — Что на этот раз? — поинтересовалась я, пытаясь обойти парня и дойти до лестницы. — Да все то же, — съязвил он, вновь преграждая мне путь. — А если чутка поподробнее? — Твоя мама снова звонила мне вчера. Она сказала, что приходила в школу, и там ты от нее «сбежала»! — на последних словах Гриша понизил голос. — Ну-у-у… — Не понял. Ты действительно даже не стала с ней разговаривать и нагло слиняла? — видимо, у моего лучшего друга шок. — Я пыталась, но… Вся фигня в том, что я была совершенно не готова к такому разговору. Мне нужны аргументы для спора, нужна психологическая подготовка, и все такое. Я бы не выдержала и сдалась бы под ее напором. И еще, я не сбегала. То есть, я начала, но потом мне помог Максим, — я выдвинула Грише свою версию произошедшего. — Максим? Опять он? Почему ты позволяешь ему вмешиваться? — Он не вмешивался! Он правда помог мне, и я, кажется, не сказала ему «спасибо», — я погрустнела. А ведь и правда, стоит его поблагодарить. Когда он придет. Если он придет. — «Спасибо»? Эл, ты не в себе, точно не в себе! Я не понимаю тебя, — Гриша схватился за голову и принялся расхаживать по закутку перед лестницей. Я лишь пожала плечами. Что я еще могу тут сказать? — Окей, сделаем так: я продолжаю молчать, но никак иначе содействовать тебе не собираюсь. Происходящее вышло за грань моего понимания, уж извини, — парень сунул руки в карманы брюк и поспешил подняться на второй этаж. — Ну, хоть так! Я и не рассчитывала, что ты поймешь, — крикнула я ему вслед. Вскоре прозвенел звонок на первый урок. Что у нас там? Физ-ра. Отлично, чувствую, я не в настроении сейчас бегать, прыгать, кидать и ловить мячик, поэтому можно прогулять. Помню, в девятом классе я присутствовала на уроке физкультуры всего три раза за весь учебный год. Достаточно сдать несколько докладов, и нормальная оценка у тебя в кармане. Все, чего я хочу на данный момент — сесть где-нибудь и побыть в тишине наедине с самой собой. Я перебралась во второй школьный корпус и спустилась по лестнице в самый низ. Там находился запасной выход, а люди в не большом закутке перед дверями появлялись настолько редко, что, казалось, даже уборщицы забыли об этом месте, а камеры устанавливать уж точно никто не собирался. В углу рядом с лестницей стоял диван. Такой же, как и во всех холлах школы, но непригодный к использованию — одна ножка сломана. Я провела по нему ладонью и, убедившись, что все чисто, осторожно села. — Ох, — я шумно выдохнула, — что я творю? Этот вопрос я задавала себе последние дня три почти каждые пять минут. Увы, еще не разу я не смогла дать на него нормальный ответ. Гриша говорит, что не понимает меня и мои поступки, но и я тоже не всегда понимаю собственные мотивы. Можно упростить жизнь сразу четырем людям: мне, маме, Грише и Максиму, достаточно просто вернуться домой и сделать вид, будто все хорошо. Но тогда получается, что это будет вранье самой себе и окружающим, а также три дня, потраченные на убийство огромного количества нервных клеток. Ну нет, так просто я не сдамся. * * * Погуляв пару часов после уроков и пообедав в кафе неподалеку от школы, я дошла до дома. Странно, я живу с Максом у его друга совсем недолго, но подсознательно уже именую эту квартиру «домом». Я пешком поднялась на нужный этаж, открыла дверь и вошла. С кухни раздавались какие-то звуки. Объявился! Интересно вот, когда? Я тихо прокралась к входу на кухню. На стуле за столом сидел Максим, подпирая голову рукой. Перед ним стояла бутылка коньяка, правда, пока полная. Нахмуренные брови, отсутствующий взгляд — может, случилось что-то нехорошее? Спросить, не спросить? Или просто поздороваться… Или сделать вид, что меня нет и спрятаться у себя в комнате? — Ну, чего ты встала? — раздраженно спросил Макс. Я вздрогнула и, растерявшись, окончательно потеряла дар речи. Парень продолжал буквально испепелять меня взглядом. Я закусила нижнюю губу, развернулась на сто восемьдесят градусов и скрылась у себя в комнате. Надо отвлечься, поделать уроки… В конце концов, если он сам ничего не хочет рассказывать, то и допытываться не стоит. * * * За окном постепенно темнело, в комнате царил полумрак. Единственным источником света была небольшая настольная лампа. Я медленно открыла дверь и выбралась в коридор. Везде в квартире также было темно, за исключением кухни. Вскоре в дверном проеме показался Максим. Немного нетвердым шагом он подошел ко мне и выдохнул. Я пошатнулась, почувствовав стойкий запах алкоголя. Интересно, сколько он выпил? Парень еще немного посмотрел на меня затуманенным взглядом, а затем, оттолкнув одной рукой, ушел к себе. Я ударилась плечом о стену. Не сказала бы, что это было уж очень больно, но неприятно. Последней моей мыслью перед сном стало то, что Максу все же следует кому-нибудь выговориться…