undertage

Свежий морозный воздух ударил в нос и медленно заполнял лёгкие тяжестью. В баре было душно, ну или же темноволосой девушке так казалось, из-за подкатившей внезапно тревоги в груди. Она сидела со своей подругой, но паника охватила с ног до головы, что той пришлось буквально выбежать в одиночество. Но на улице не было так одиноко, как хотелось бы поскольку это был центр Нижнего Новгорода. У Евы Румянцевой не было силенок держать свое тело и даже несмотря на то, что в таком месте, она была трезва, как стёклышко. Глаза смыкались, и кареглазой ничего не оставалась, как скатиться по стенке на корточки. Никто не знает, даже она сама, сколько она там просидела, потому что ничего не помнила и ничего не чувствовала. К клубу подъехал черный Форд Мондео, за рулём была девушка с маскулинными чертами лица, распущенные светлые волосы красиво обрамляли ее лицо. Она недовольно вздохнула, когда увидела возле входа девушку без сознания. Медведева вышла с машины закрыла свой недавно купленный Форд. –Набухаются, потом валяются на земле, – устало прохрипела светловолосая, – без верхней одежды.. Кира подошла поближе, присела на корточки, чтобы узнать жива ли девушка или нет. Холодными пальцами коснулась шеи девушки, чтобы проверить пульс. Пульс есть. Ева открыла глаза от тактильности в ее сторону. – Проснулась. Собирай манатки, – Медведева кивнула в сторону бара, – и уебывай. Мне тут проблемы не нужны. Если не умеешь бухать, то не нужно. Такси вызвать или как? От такой грубости, низкого голоса девушка уже вполне соображала и могла ответить. – Или как, – девушка поднялась, – я остаюсь тут. – С хуяли? – С хуяли мне уходить? – в ответ съязвила темноволосая. – Не хочу видеть, блять, в своем баре тех, кто подыхает от алкашки или ещё чего-то в углу, – подошла ближе хозяйка бара. Ева увидела в приоткрытом рте сплит языка. – Соизволь в баре быть тем, кто не пьет и не курит, – кивнула шатенка и зашла в клуб, совсем не дожидаясь ответа. Румянцева кипела раздражительностью, казалось каждая кровинка была пропитана ею. Она замёрзла, поняла это только тогда, когда очнулась. – Еваа, ты где пропадала, – пьяненьким голосом спросила подруга шатенки, с которой пришла. – Не сейчас, – холодным ветром полетел кубик льда блондинке, но вполне в стиле Евы кидаться таким. Ева пошла в сторону бара, возможно не лучшая идея пить, но хотелось только этого. И она даже не знала в чем причина столь животного желания. – Один дайкири, – обратилась шатенка к бармену, а затем добавила, – пожалуйста. Людей на барных стойках было не так много, большинство посетителей танцевали или были у столиках, лишь одинокие люди сидели рядом. Рядом подсаживается знакомая морда. Грубая девушка. – А говорила, что не пьешь, – ухмыльнулась та, чувствуя свою будто бы правоту. – После нашего диалога захотелось, – хмыкнула Ева, взглядом прожигая незнакомку. Бармен поставил перед Румянцевой красивый бокал с жидкостью. – За счёт заведения, – кареглазая будто бы хотела изгладить свою вину за инцидент, а затем кивнула бармену, ловя с ним коннект. Еву это позабавило, стало смешно, но она вежливо улыбнулась, давая понять, что все в порядке. – Ева, – шатенка произнесла свое имя, даже сама не понимая почему. Новые знакомства - это не то, что за чем она пришла в бар. – Кира, – ухмыльнулась Медведева, – итак, Ева, тогда почему же ты сидела, извиняюсь, спала, на таком морозе возле бара? Девушка ничуть не удивилась такому вопросу, это было вполне ожидаемо. – Случилась паничка, – все было кратко и понятно. Ничего лишнего незнакомому человеку. Кира промолчала. Ей было нечего ответить: она получила ответ на свой вопрос. Впринципе, она всегда получала то, что хотела. Ева сделала глоток коктейля, кисловатый вкус добрался до желудка девушки. Белобрысая уже не обращала внимание на шатенку, так что Ева осталась одна со своими мыслями. Раздражительность сменилась грустью и глубокой усталостью. Бокал опустел, лёгкая эйфория была в голове, но большего и не хотелось. Шатенка пошла искать свою подругу, чтобы предупредить, что та собирается уезжать.