Отель Эсайлам (Asylum Hotel)

      В Эсайламе было все. Здесь можно было купить одежду, продукты, сходить в музей и на выставку. Главное – знать, на каком этаже находится то, что вам нужно: парк, кафе, медицинский центр.       А еще в Эсайламе было много людей. Очень много людей. Отель набирал популярность как магнитолы в семидесятые. Каждый день в номера Эсайлама заселялись жильцы, и к концу недели число гостей увеличилось, верно, втрое.       «Маленький мир внутри большого, – так отзывалась Шер об отеле. Это было её место. Когда она говорила о нем, то черные большие глаза Шер сияли гордостью и радостью, словно она вспоминала о ком-то родном и близком. – Я бы хотела остаться здесь. Навсегда».       Шер действительно здесь нравилось. Она рано вставала и поздно ложилась, чтобы успеть всюду – сиять в этом мире веселья и роскоши.       Танцевальные вечера, банкеты, алмазы в огромных люстрах, в ушах Шер и на сцене зала Эсайлама – голос города. С этим певцом Шер случайно столкнулась в лифте, и вот он уже пел для неё песню пока она говорила нам, что этот прелестный зал мог бы принять саму королеву, стоило только сменить портьеры.       Зная характер Шер, ни я, ни Сью, ни Джес не удивились, если бы завтра на окнах Эсайлама вместо тяжелых портьер висели бы легкие шторы, сшитые на заказ из элитной ткани. Шер могла бы руководить этим отелем. Купить и руководить. Может, он уже принадлежал ей. Это и есть тот сюрприз, о котором она молчала.       – Джес, – глаза Шер блестели, как и колье на её лебединой шее. – Тебе хорошо спалось?       – Неплохо, – Джес не сломается, как бы кто ни старался, поэтому Шер не ждала от Джес других слов. «Неплохо» значило «хорошо», но Шер все равно хотела услышать больше.       – Но спится здесь лучше, чем дома? Нет этих ужасных соседей сверху и снизу, – Шер спросила не только Джес.       – Согласна, – сказала Сью. – Ни шума, ни топота. Снизу этаж с бассейном, сверху картинная галерея. Тот, кто придумал сделать нежилую «прослойку» между жилыми этажами – гений.       – Можно петь, танцевать всю ночь! Никто не услышит! Не будет несчастных, невыспавшихся людей. Не будет и тех, кому придется душить праздник внутри, если он зародится под утро! – Шер опять улыбалась.– Леви, а что скажешь ты?       Джес, Шер и Сью словно ждали, что я сольюсь с их восторгом.       – Если кого-то из нас, кого-то кроме нас начнут убивать, мы тоже этого не услышим.