Баттл за хомячка

Кое-как Дайки доковылял до кабинета врача, преодолевая лестницы и коридоры, и сразу же оказался под пристальным вниманием доктора и медсестры, едва захлопнул за собой дверь. Отвечая на вопросы профессионала, парень снимал с себя всю верхнюю одежду и, оставшись в одних ярко-красных трусах и носках, предоставил медсестре исполнить свой долг: осмотреть пациента, доложить о найденных ею ушибах и использовать медикаменты. Доктор со слов школьника под диктовку всё записывал в свой архивный журнал, а девушка своими гладкими и нежными руками аккуратно щупала тело пациента. Ас обнажал зубы и не издавал звуков, когда девушке удавалось найти больные места, но её извиняющаяся улыбка (и заметные формы, спрятанные под халатом) сглаживала все неприятные ощущения. - Походу, я ещё и копчик ушиб, – вспомнил Дайки. Медсестра приняла это к сведению, но не решилась опустить пальцы в трусы баскетболисту. - Помимо холодного льда ещё и согревающую мазь дам, – прощебетала девушка, закончив осматривать пациента. - Да, ещё в зале лежат двое. Одному в живот сильно заехали и ногой придавили к полу, а другой ковылял, когда уходил на скамейку. Специалисты переглянусь между собой. - Господи, что случилось? – спросила медсестра. - Говорю же - друга защищали от громадных лап одного придурка. - Это мы знаем из твоего разговора… Аомине Дайки, – сказал доктор, посмотрев в журнал, так как забыл имя и фамилию пациента из-за списка лекарств, который должен был прописать драчуну. – Но почему именно хромал? Ногу подвернул? Или нападавший умудрился её сломать? - Понятия не имею… но прийти сюда они не могли. Снова переглядывание медсестры и доктора. Потом молчаливый кивок со стороны мужчины. - Мы тогда отправимся в спортзал, окажем помощь, а ты посиди здесь. - Вот лёд и мазь, – поставила на столешницу девушка синий пакет и тюбик. – В стеклянном шкафчике на второй полке перекись с ватными дисками. На всякий случай. Люди, посвятившие себя медицине, засуетились, беря с собой необходимые лекарства, включая бинты, вату и йод. Настоятельно рекомендуя Дайки дождаться их в кабинете, они закрыли дверь и поспешили в спортзал, оставляя синеволосого одного. Медкабинет в Тоуо ничем не отличался от кабинета в Тейко. Раздражающие бирюзовые стены с белой полосой, плитка серебряного цвета, окно с пластиковыми жалюзи вместо узорчатой шторы и два светодиодных светильника на потолке. Из предмета декора два письменных стола, на одном из которых валялись бумаги и книги по медицине, стулья, тумбочка, две койки, отделённые ширмой, стеклянные шкафчики, мини-холодильник для хранения льда, стойка для одежды, на которой висит пальто и кожаная куртка, раковина с зеркалом и какое-то растение, высотой достигающее груди Аомине. Простовато, но вполне себе прилично. Из-за привлекательной медсестры, чьи гладкие руки гладили лицо баскетболиста, Аомине решил подождать здесь и предоставить ей самой провести очистку ран от грязи и сглаживание синяков. Уж очень привлекательная оказалась девушка, что хотелось любоваться ею снова и снова. Что до больного копчика, то здесь Дайки не поленился. Встав и приспустив трусы, ас быстро выдавил содержимое тюбика себе на пальцы и принялся растирать. Крем поначалу был холодным, и парень вздрогнул. Да и постоянные надавливания на больное место придавали далеко не приятные ощущения, не то, что расчёсывание зудящее место на коже. Постепенно он стал тёплым, а значит мазь начала действовать. Копчик уже не так сильно болел и горел, как прежде. Звук открывающейся двери застал врасплох Аомине. Чуть повернув голову, Дайки принялся в спешке одеваться, но тут же дверь захлопнулась. Неужели медсестра доктору и команде не понадобилась, и она, вернувшись в свой кабинет, при виде оголённых тёмных ягодиц, смутилась и закрыла дверь? Подобное повеселило Дайки, и он усмехнулся, удивляясь, как лихо ему удалось околдовать медсестру. Решая, как успокоить девушку, ас открыл дверь, лёгкой улыбкой надеясь снять напряжение красотки. Но… - Извини, Аомине-сан, – поклонился Сакурай. Дайки был слегка расстроен, но не показал этого Рё, а только вздохнул и безнадёжно покачал головой. - Ох, Сакурай… - Прости меня… - Хватит извиняться и дуй сюда! – развернулся синеволосый, приглашая в кабинет свой заслуженный трофей. - Н-но ты же себе… извини… попу мазал. Форвард вопросительно нахмурился, выражая своё недоумение к словам, которые произнёс друг, отчего тот заморгал и отошёл на шаг назад, опасаясь неприятностей. - Мне что тебя пинками сюда загнать? - Ладно-ладно, - пулей влетел Рё в кабинет, и Дайки закрыл за собой дверь, тихо повернув замок в нужную сторону, чтобы их обоих никто не беспокоил, и приятель не убежал от него прочь. Вернувшись к койке, Аомине сел рядом с Сакураем. Несколько секунд ребята молчали и не смотрели друг на друга, пытаясь найти тему для разговора. Дайки продолжал втирать мазь сидя. Рё перебирал пальцы и чувствовал себя гораздо лучше после истории с Каем. И после драки Дайки с ним тоже. На сердце отлегло, когда в зал ворвались ученики Ханатаро, а вместе с ними и Харасава-сенсей с директором, и оттащили обоих друг от друга. Хоть он и стоял столбом всё это время, напуганный и неожиданно встретивший такой поворот событий, но очень пытался помочь Аомине. Например, накинуться на Ханатаро сзади и висеть на нём до последнего. Или дать пендаль ему под зад. Или побежать на него и хоть как-то сдвинуть с места. Вот только ноги не слушали русоволосого, и пришлось быть простым зрителем насилия. Мозг отключился, когда две туши вцепились и начали мутузить друг друга. От невозможности прийти на помощь другу парень погрустнел, а вскоре и вовсе впал в уныние от того, что причиной состоявшегося состязания являлся он сам. Не стоило ради него так рисковать собой. Полный робости и чувства высокой ответственности перед каждым встречным – ну разве он стоит чужого внимания? Разве он стоил внимания звезды Тейко? Стоило ли его так защищать? Он невысокий, необщительный, вечно извиняющийся, да и вообще у него нет груди третьего размера, и он не девушка, чтобы за него заступаться. Тогда почему Аомине так поступил? Из-за жалости, из-за показухи перед другими, из-за самоуверенности или просто потому, что они друзья? Считается ли кормёжка знаком дружбы или признаком того, что Сакурай просто не может дать отпор, а значит его бенто можно присудить себе? Когда Сакурай обхватил себя за бока и опустил голову, Аомине повернулся поглазеть на него и еле сдержал хмыканье. Ведь то, за что он боролся, сидит рядом с ним и мысленно корит себя за вред, причиненный команде и своему спасителю. Дайки всегда раздражало и злило в Сакурае то, что он постоянно брал на себя вину и извинялся. Только в редчайших случаях это вызывало приятные чувства и возможность показать только ему одному, что синеволосый далеко не напыщенный и самодовольный кретин, как выражался Вакаматсу. На прошлой неделе его позабавила ситуация с пролитым соком, а Рё, с привычными ему странностями предложил постирать испорченную вещь. Невольно возникал вопрос: а в чём он будет ходить до конца дня в школе? В одном пиджаке, под которым подтянутое стройное тело с рельефным животом? Всем своим видом Сакурай просил Аомине пододвинуться, приобнять, похлопать по спине…а если ещё Рё расслабится в его объятиях, то крепко сжать и прижаться носом к мягким русым волосам, испускающим аромат спелых яблок даже после изнурительной баскетбольной тренировки. Парень заслужил этого. Вдобавок, разукрашенное лицо капитана дзюдо и его неугасающая агрессивность после драки немало порадовала аса, отчего он злобно улыбнулся. - А ты чего ко мне пришёл? – нарушил тишину Дайки, обращаясь к Рё. - А? – рассеянно повернул голову Рё. – Ну… Харасава-сенсей попросил меня навестить тебя и помочь с ранами. Сказал, что это меньшее, что я могу для тебя сделать... А так же я должен поддержать тебя в трудную минуту, если вдруг с тобой что-то неладное… - Что насчёт остальных? - Я когда уходил и закрывал дверь спортзала, услышал нотацию Харасавы-сенсея. Он был очень рассержен тем, что никто из наших не остановил вас. - Понятно, – кивнул головой парень, потягиваясь на месте. - Аомине-сан… - Чего, Сакурай? - Тебе… нужна помощь в обработке ран? Это дело Аомине оставил специально для медсестры, которая должна была отозваться по ту сторону двери. Тогда бы он малость пошутил над ней, соврав про бракованный замок, но в конце открыл бы ей дверь и впустил в кабинет. Но поскольку рядом Сакурай и отказывать ему никак не хотелось, парень переключился исключительно на нового гостя медкабинета. Что до медсестры, то вряд ли она может подарить ему то, что может подарить Рё. - Там всё лежит, - показал пальцем Дайки на тумбочку. Рё благодарственно кивнул и принялся за дело. Посчитав совсем ненужным пакет со льдом, паренёк достал перекись с дисками и поставил рядом с синеволосым. Открывая сосуд, содержимое которого делает ватный диск влажным, Сакурай впоследствии прикрыл его только пробкой и стал аккуратными движениями водить по лицевым ранам Аомине. Тот противно шипел, когда обеззараживающее средство жгло кожу; Сакурай убирал руку, приносил извинения и продолжал свою работу. Ас терпеливо позволял себя исцелять и глядел мимо друга. Это занятие весьма позабавило защитника Тоуо, и он слегка улыбнулся. Подобной гармонии тут, в школе, почти не увидишь. Но в кабинете доктора, да ещё в компании с форвардом, так тихо и мирно, что всё плохое забывалось за считанные секунды. Хотелось, чтобы это плавное течение времени длилось дольше: Сакурай оказывал помощь, а Аомине всецело положился на него, доверился непутёвому спортсмену. Однако чтобы эффект от обстановки был более полезным Рё таки решил ещё раз извиниться. Чувство вины исчезло бы через месяц, но достаточно просто сказать: «Извини» и оно тут же пропадёт. - Аомине-сан… - М? - Я… я извиняюсь за то, что втянул тебя в свои разборки. После разглядываний скучных вещей Дайки закрыл глаза и получал удовольствие от действий Рё, но очередное извинение заставило парня открыть глаза и устало взглянуть на баскетболиста. - Забей, Сакурай… ты не виноват. - Нет, виноват. Из-за меня пострадали Вакаматсу-сан, Шуса-сан и Момой-сан в особенности. И ты тоже... - Я же сказал тебе забить на это. - Не могу, – Сакурай убрал руку со скулы Аомине и серьёзно на него посмотрел. – Мне неловко и стыдно, когда ради моей безопасности друзья рискуют всем, чем можно. Как я могу спокойно смотреть им в глаза, когда они пережили не самые приятные воспоминания, связанные со мной? - А вот так. Я же ведь всегда смотрю спокойно на Вакаматсу после наших «тёплых» приветствий и угроз в адрес друг друга. Вот и ты будь таким. - У меня не получится. - Тогда кончай извиняться и обрабатывай раны дальше. - О-ой, да… извини, – замешкался Сакурай, доставая другой диск и делая его середину влажной для протираний. Снова русоволосый аккуратно промачивал лицо друга, на этот раз дотронувшись ещё и до красноватого уголка рта. Наступила тишина. Ребята молча выполняли свои задачи: кто оказывал помощь, кто просто подставлял себя и своё лицо для получения этой помощи. Не ожидая ничего, кроме длительного молчания, Аомине решил прикрыть глаза и снова представить себя тем счастливчиком, которому делали массаж лица. Не получилось, поскольку ас услышал бормотание Сакурая: - … ибо. - Чего? - А?.. Э~эм… я хотел помимо извинений тебя ещё и… поблагодарить за заступничество. - Пустяки, Сакурай. Будь ты посмелее, сделал бы точно так же. - С-сомневаюсь. - Почему? - Ну… честно, я хотел бы помочь тебе тогда в зале. Но я как будто к полу прирос и не мог пошевелиться. - То есть, не будь в тебе такого потрясения, ты бы понёсся на этого верзилу, который выше и мощнее тебя в двести раз только чтобы помочь мне? - Да, – кивнул Рё, поставив второй мокрый диск вместе с раствором на тумбочку. – Знаю, что после этого от меня живого места не осталось бы… - Скорее от него, чем от тебя. - То есть? - Дай Бог ему извилину ударить тебя или сделать так, чтобы с твоей головы хоть волосок упал, и я бы точно его не оставил в живых, – хладнокровно произнёс Аомине Сакураю, на что тот удивился и нервно сглотнул. - М-м, ага, – выдал Сакурай. - Но я всё же доволен тем, что ты остался без синяков. Нервишки тебе правда попортили, но они за кружкой чая восстановятся вмиг. - Спасибо за совет, – улыбнулся парень. – Что-нибудь ещё нужно промочить перекисью? «Руку», - мысленно сказал Дайки, но вместо этого произнёс кое-что другое: - Есть кое-что и другое, что ты должен знать про эту драку. Рё замер и непонимающе посмотрел на приятеля без каких-либо предположений по поводу того, что ещё могла скрывать эта потасовка в зале. - Что-то ещё? - Да. - Аомине-сан… но ничего, кроме того, что ты постоял за Вакаматсу-сана, Шусу-сана и Момой-сан мне в голову не приходит. - Да неужели? Паренёк только утвердительно закивал головой и вроде как ответил на поставленный вопрос, на что получил только безнадёжное мотание головы, усмешку со стороны и… резкое объятие с поцелуем в губы. Смущение охватило Сакурая с ног до головы, когда Аомине, без ведомой на то причины притянул его к себе, и парень успел только удивиться. На щеках проступал румянец, глаза округлились, язык онемел. Рё первым же делом попытался выбраться из лап аса, но тот довольно сильно обхватил его и не хотел отпускать. Поняв, что он в ловушке, русоволосый мычал и мотал головой. Так мерзко было ощущать в себе чужой язык, двигающийся то вправо, то влево, то углубляясь, то возвращаясь обратно. И вдруг тепло. Приятное, согревающее душу тепло. Смуглые руки замком скрепились на спине Сакурая, впоследствии гладя лопатки и прижимая сгорбленного паренька ближе к мускулистой смуглой груди. Рё тонкими руками ответно обнял Дайки, подаваясь вперёд. Поцелуй стал более романтичным и приятным, когда защитник стал подавать признаки жизни своим языком. Форвард получал от происходящего наслаждение. Зажмурившийся, трясущийся от происходящего и жутко краснеющий. Уже множество раз представлял Дайки Рё во время поцелуя. От этого он стал ещё милее и притягательнее, и отпускать его не хотелось совсем. Аомине грудью ощущает, как бьётся сердце Рё, как это волнительно для него. От всего этого ас ощутил нарастающее в нем возбуждение. Размыкая губы, Аомине умиротворённо смотрел на Сакурая. Первые секунды друг туманно смотрел ему прямо в глаза, а потом снова заморгал, стал панически оглядываться и бормотать: - И-извини меня, А-Аомине-сан… извини… Синеволосый только засмеялся. - Вообще-то это я должен извиняться за то, что так поступил с тобой. - Правда?.. О-ой, и-извини… - Зато ты теперь понял, что двигало мной на самом деле. - М?.. Т-то есть… то, что ты говорил Ханатаро-сану - правда? - Да. - Получается, что я… всё это время тебе нравлюсь, а я не догадывался? - Правильное ты слово подобрал к данной ситуации. Ответить Сакурай ничего не мог: врасплох застал его и поцелуй, и поддавки Аомине, и только что услышанная правда. Растерявшись, Рё задал первый попавшийся в голову вопрос: - А когда это появилось? - Долго рассказывать и это скорее сказка на ночь, чем интересная переменная история. Просто послушай меня, Сакурай, - снова посерьёзнел синеволосый. – Я не буду многословен и не намерен давить на тебя, как это делал идиот-дзюдоист, поэтому слушай: если тебе этой фигни, вроде любви и прочей сопливой пурги не нужно и те отношения, которые были между нами тебя устраивают, так и скажи. Не дурак, не стану настаивать, пойму и отстану от те… Ас малость поразился пробудившейся решительности со стороны робкого баскетболиста, когда тот сам налетел на больного и прильнул к губами. Он вроде бы скован и не способен на смелые поступки, а тут прям расхрабрился! Да ещё и старается произвести впечатление. Хоть Сакурай и пытался быть романтичным, как Аомине, да всё равно в скором времени оказался под его влиянием, когда язык всё глубже проникал в рот, лишая защитника кислорода. Он водит, а русоволосый за ним следом. - Типа ты не против, – подвёл итог Дайки, когда Рё, всё такой же красный и с робкой улыбкой закивал головой. – Тогда, - тёмно-синие глаза заискрились, а руки скрепились на талии – предлагаю отметить это воссоединение.