Case 143

Две недели в Пусане для Джисона пролетели довольно незаметно. Он постоянно был занят, посещая лекции в департаменте местной полиции, проходя всевозможные учения для повышения практических навыков, а в свободное время − знакомясь с дальними коллегами. По вечерам он вырубался от усталости, стоило ему только добраться до одноместной постели своего номера в трехзвездочном отеле. Лишь однажды его накрыла тоска вперемешку с меланхолией. Это случилось на выходных между первой и второй неделями его командировки. Он провел весь день в своем номере. Заказал кучу вредной еды и просто валялся в постели, копался в интернете, добавил в корзину половину раздела "для дома" на джуме, пролистал весь инстаграм, ответил даже на истории тех своих подписок, на которые никогда не отвечал, подремал раз пять. И вот когда все дела, наконец, были закончены, Джисон встретился с одной единственной мыслью, которую так старательно избегал все это время. Минхо. Он думал о нем всю неделю не переставая, где-то на задворках сознания мужчина перманентно мелькал в памяти, уже просто по привычке. Джисон не мог не думать о человеке, с которым связал свою жизнь. Уговор есть уговор − они не созваниваются. Никаких видеочатов, никаких голосовых сообщений, ни малейшего намека на селфи в зеркало ванной с утра, пока чистишь зубы, отправленного в качестве бессловесного приветствия. И к шестому дню такой изоляции от самого крупного источника эндорфинов и серотонина в своей жизни Хан Джисон уже готов был лезть на стену. Он хотел услышать его голос, хотел увидеть его лицо, его глаза, губы, длинные ресницы и эту улыбку, которая стирает весь стресс и напряжение сиюсекундно. Джисон сам был инициатором такого резкого "разрыва". Он сам обрек себя на две недели страданий. Хан искренне верил, что это поможет снять напряжение, которое копилось между ними больше тринадцати лет их неразлучного сосуществования. Но сейчас в этом пустом номере, лежа в одноместной постели, Джисон уже не был уверен ни в чем. Это ли им нужно? Поможет ли это хоть как-то? Он вернется, соскучившийся, но не закончится ли это чувство спустя пару часов их возобновившейся совместной жизни? Мужчину трясло от этих мыслей. Он поежился в постели. Как же он привык засыпать и чувствовать, что матрас продавлен весом чужого тела, как чужая обнаженная спина касается его плеча, слышать, как кто-то тихо сопит и что-то бормочет сквозь сон под боком или подлезает под его руку в поисках объятий. Хан протяжно вздохнул, покрепче обхватил всеми конечностями скомканное одеяло и разблокировал телефон. Его галерея пестрела их совместными селфи и глупыми, смазанными фотками Минхо, которые Джисон любил больше всего на свете и трепетно хранил, уверенный, что однажды они с Ли сделают семейный альбом, целиком состоящий из подобных фото. — Ну нет, ты не будешь сейчас плакать, Хан Джисон, ты уже большой мальчик и со всем справишься, − пробормотал он, шмыгнул носом и изо всех сил постарался сдержать подкравшиеся слезы. Его выдержки хватило всего на пару минут. Он открыл мессенджер и зашел в их чат, который не обновлялся сообщениями со вчерашнего дня (Минхо таки нарушил уговор и написал всего пару слов, просто чтобы убедиться, что Джисон еще жив). Я ужасно скучаю т-т может созвонимся?? Ответ пришел через пару мучительно долгих минут. Хан подскочил на месте от неожиданной вибрации оповещения.

Ты же не хочешь нарушить свои собственные правила?? Я тоже соскучился, солнце.

Чем ты там без меня занимаешься?

Тем же, чем и с тобой...

Что ты имеешь ввиду!?

Хожу на работу, ем и сплю.

У нас что настолько однообразная жизнь? Не удивительно что у нас проблемы...

Эй Я знаю, о чем ты там сейчас думаешь Мы просто устали Этот перерыв − просто проверка теории, и даже если она подтвердится, мы не станем постоянно убегать друг от друга вот так, чтобы соскучиться Я уже кое-что придумал.. И не вздумай там рыдать в одиночестве над нашими фотками!

Ничего я не рыдал!! Ну может пустил пару скупых мужских слез И что же ты придумал?

Узнаешь Я люблю тебя А теперь прекрати думать о плохом и отдыхай

*** Он не остался, чтобы отметить с новоиспеченными знакомыми окончание курсов повышения квалификации. Его уговаривали "остаться и пропустить по паре бутылочек за знакомство и полицию Кореи", но он вежливо отказал всем. Вещи были собраны еще накануне. Он уже заранее знал, что после скромной церемонии вручения сертификатов он сядет в машину и, не заезжая в отель, поедет прямиком обратно в Сеул. Дорога заняла всего несколько часов. Джисон искренне надеялся, что не попал в объективы камер и не получит десяток уведомлений о штрафах за превышение скорости. В городе он постарался держать себя в руках и не проскакивать на желтый свет, но на трассе с остервенением вдавил педаль в пол, мчась на предельной скорости. Припарковав машину на открытом парковочном месте у их дома, Хан распахнул входные двери и залетел внутрь. Его тут же окутала та самая аура, которая окутывает человека, заходящего домой после долгого рабочего дня. Тепло и уют родных стен тут же сняли напряжение, скопившееся в его теле за часы, проведенные за рулем, а в нос ударил тот самый запах их дома. Джисон втянул воздух полной грудью, но что-то насторожило его обонятельные рецепторы, какой-то посторонний, не особо приятный запах примешивался к ноткам корицы и мандаринов их коридорного диффузора. Он принюхался, чтобы убедиться, что ему не почудилось. — Минхо? − окликнул Хан, когда на звук открывшейся двери и его шагов никто не вышел. Он опустил взгляд на пол и обнаружил источник постороннего запаха. − Дорогой? Тут на полу какая-то лужа и я очень надеюсь, что это не ты забыл, где у нас находится толчок... Он замер, когда заметил, что на его крики из гостиной засеменило крошечное четвероногое существо. Зверька заносило от того, с какой силой тот вертел своим хвостом от радости встречи. — А ты еще кто такой!? − секундное оцепенение Джисона сменилось бурным восторгом. Он кинулся к щенку, падая на колени прямо в коридоре, даже не потрудившись разуться и снять куртку. − Привет, малыш! − щенок без раздумий кинулся на его колени и принялся ластиться к рукам мужчины, пытаясь то прикусить, то облизать незнакомые пальцы, звонко попискивая оттого, что еще не умеет выражать эмоции полноценным лаем. − Эй, кто ты и что сделал с моим мужчиной, зверюга? − хохотал Хан, тиская крошечную версию французского бульдога. Через десяток минут ручка двери зашевелилась и на пороге появился Минхо только для того, чтобы найти на полу своего возлюбленного, чьи щеки были в слезах и слюнях (и Ли не мог точно сказать, кому из этих двоих какие жидкости принадлежали). — Эй, я ждал тебя только завтра, − выдохнул ошарашенный детектив. − Хотел приготовить обед к твоему приезду и встретить тебя в одних труселях и все такое... — Прости, что испортил сюрприз, − всхлипнул Джисон, уже и без того захлебнувшийся в радости, он подскочил на ноги, отпуская измотанного знакомством щенка, и налетел на старшего с крепкими объятиями. − Боже, я так скучал! Он обвился руками вокруг шеи Минхо и подтянулся, позволяя Ли ловко подхватить себя на руки. Продвижение по коридору проходило крайне медленно: сперва Ли шатался на своих двоих, пытаясь удерживать Хана, который стягивал с себя куртку, попутно целуя Минхо с таким остервенением, будто от этого зависела его жизнь, потом он неловко упер спину младшего в стену, избавляясь от собственной верхней одежды, попутно разувая и себя и его. Все это слилось в один сплошной опасный маневр, когда под ноги Минхо бросился щенок, радующийся тому, что его одинокое пребывание в большом доме окончено. — Хочу тебя прямо здесь, − бормотал в пульсирующие жаром губы Джисон, стискивая волосы на затылке Минхо пальцами. Это желание, затопившее его с головой, принесло с собой легкое облегчение и надежду на то, что короткие расставания и правда работают для них. Но сейчас об этом думать не хотелось. Сейчас единственное, чего Джисону хотелось, чтобы Минхо... — Блять, − вскрикнул Ли, разрывая поцелуй и отпрыгивая в сторону, чуть было не уронив Хана. − Твою же мать, ты что, нассал прямо тут!? — Это не я! − вскинулся Хан, искренне оскорбленный таким заявлением. — Ты ненормальный? − приподнял бровь старший. − Я у собаки спрашиваю. Он опустил младшего на сухой пол и стащил промокший носок с ноги, чертыхаясь себе под нос. — Слушай, я же настелил тебе кучу пеленок, почему бы тебе не делать свои дела на них? − он грозно глянул на крошечную собаку, будто бы ожидал конструктивного ответа. — Эй, не дави на него, он еще совсем малыш, − вступился за новоиспеченного члена семьи Джисон, − он обязательно научится, ему надо просто показать пример! — Прости, − выдохнул Минхо, все еще обращаясь к собаке. − Просто, он тут уже целую неделю, ему постоянно нужно внимание, он все грызет и писает повсюду, а еще совершенно меня не слушает! − сокрушился Ли, тяжело вздыхая. − Я уже тысячу раз пожалел, что не выбрал кота, но я знал, что от собаки ты придешь в полный восторг, поэтому... — Жалуется на тебя, ты посмотри, − хохотнул Хан, улыбаясь внимательно слушающему старших щенку. − Эй, давай так: я тут все уберу, а ты наполнишь для меня ванну, идет? — Идет, − Минхо оставил звонкий поцелуй на его щеке и заковылял по коридору наполовину босой. Разумеется, Ли не смог отказать себе в удовольствии присоединиться к расслаблению в душистой пенной ванне. Они тут же нырнули в объятия друг друга, согреваясь о кожу, касаясь всего и сразу, прижимаясь так плотно, будто пытаясь срастись воедино. Джисон тихо поскуливал от переизбытка захлестнувших его чувств. Он уткнулся лицом в изгиб шеи своего партнера и вдыхал родной запах кожи и одеколона, которым Минхо пользовался еще со времен их учебы. Ласковые руки гладили его обнаженную спину, то и дело опускаясь к ягодицам и бедрам, слегка сжимая пальцами тут и там. Они обменивались разнеженными от горячей воды поцелуями, то и дело пускаясь губами по щекам, плечам и шее друг друга, тихо сопя и тяжело вздыхая в коротких перерывах между касаниями губ. — Как же мне тебя не хватало, − жалобно протянул Хан. На его лице играла счастливая улыбка, он ласково убрал намокшие каштановые пряди от глаз Минхо и мягко чмокнул его переносицу. — Что ты сейчас чувствуешь? — Помимо твоего... − Джисон гаденько хохотнул, за что получил всплеск воды прямо в лицо. − Трудно разобрать, сейчас я чувствую радость встречи и желание провести с тобой тысячу часов наедине, − протянул он задумчиво, чуть отстраняясь от лица мужчины и елозя на его коленях в попытке устроиться устойчивее. − А в целом... Даже не знаю. В Пусане мне стало очень тревожно. Я подумал, а вдруг это все лишь самообман и побег от проблемы, а не ее решение? — Боишься, что теперь нам до конца жизни придется бегать друг от друга? — Именно это я и подумал тогда. — А я подумал, что нам просто нужно найти золотую середину совместного времяпровождения. Я подумал, что хочу возобновить свои одиночные походы по выходным пару раз в месяц. А когда мы последний раз виделись с кем-то из друзей? Мы с головой ушли друг в друга, а это крайне нездоровая херня, скажу я тебе, я тут книжек на досуге почитал... — Ого, − протянул Хан, − а я уж думал ты разучился читать что-то, длиннее твоих отчетов. — Как думаешь, Чан отмажет меня от срока, если я утоплю тебя прямо сейчас? − Минхо задумчиво закатил глаза в своей обычной манере. − Да, думаю еще и премию выпишет за подвиг перед страной... Они рассмеялись и принялись возиться в остывающей ванне, шутливо пытаясь погрузить друг друга под воду с головой, плескаясь и пихаясь в тесноте акриловых стенок. Поменявшись с Минхо местами, Хан уперся спиной в нагретый мужчиной бортик и тихо ахнул, когда тот навалился на него, вжимая младшего в керамику всем своим весом, вызывая приятное волнение в животе. Ли опалил горячим дыханием его щеку, мазнув по ней губами, а после мягко кусая. Хан рассмеялся и уже готов был перехватить желанные губы, когда звонкий лай эхом разошелся по небольшой комнате, отчего оба мужчины испуганно вскрикнули и подскочили на месте. — Черт возьми, ты напугал нас! − завопил Хан, глядя на источник шума, который сидел на мягком ковре и колотил по нему крохотным хвостом. − Я и забыл, что у нас теперь есть собака... — Да как ты из вольера выбираешься, бандюга? Я ведь точно хорошо тебя запер в этот раз! — Ты, наверное, еще не знаешь, но твои папа и папа работают в полиции, − Джисон протянул мокрую руку к щенку и потрепал его между ушей. − Взлом и проникновение на частную территорию могут быть расценены, как уголовное преступление. Еще раз и мне придется надеть мини-наручники на твои мини-лапки, дружок. — Мини-наручники? − Минхо хохотнул, его глаза были наполнены такой нежностью от открывающейся сцены, что сердце Хана пропустило удар, когда их взгляды пересеклись. − Идем, нужно покормить его и поиграть, чтобы он вымотался и задрых хотя бы на часик. — Боже, у нас реально теперь есть ребенок, − с неприкрытым ужасом выдохнул Джисон, когда осознание ответственности, наконец, озарило его.

***

— Ну, и чему тебя научили на этих курсах? Через полтора часа возни с новоиспеченным членом семейства Ли-Хан они лежали в постели, запыхавшиеся и разгоряченные активными играми − в крошке оказалось намного больше энергии, чем они предполагали. — Чему еще меня можно научить, я ведь профи во всем, − гордо нахохлился Хан, − но есть один приемчик, который мы отрабатывали, показать? — Вперед, − хохотнул Минхо и чуть отстранился. − Что для этого нужно? — Выпрямись на коленях, вот так, − Джисон сосредоточенно выстроил нужную позу, а после аккуратно, но уверенно заломил руки старшего, парой ловких движений оказываясь за его спиной и укладывая того на живот, полностью обездвиживая давлением собственного веса на его поясницу. − Вы арестованы! Вы имеете право хранить молчание, все... Он не успел договорить, вскрикивая от испуга и заливаясь звонким смехом, когда мужчина под ним ловко вывернулся. Используя всю силу своих бедер, Минхо быстро сменил их положение и уселся прямиком на грудь Джисона, лишая того любого шанса на побег. — Эй, так нечестно! − заливался Хан, задыхаясь от чужого веса на груди и приступа смеха. − У тебя слишком ловкие ноги! Прекрати делать упражнения только на бедра, ты не оставляешь мне шансов! — Я вообще-то все тело прорабатываю! Это просто генетическая предрасположенность... — Знаешь, к чему действительно предрасположены твои бедра? − тон Хана вдруг сменился, из него пропали нотки безудержного веселья, а голос заметно опустился. Он медленно прошелся ладонями по подтянутым бедрам старшего на своей груди, чуть сжимая их. − Они предрасположены расположиться на моем лице в ближайшие пару минут. — Придурок, − Минхо фыркнул, делая вид, что такая формулировка вовсе не показалась ему крайне остроумной и оттого еще более возбуждающей. − Ты серьезно? — Устраивайтесь, детектив, − Джисон похлопал себя по щекам, игриво подергивая бровями. Хан обожал ощущение чужого веса на себе. Обожал то, как Минхо, получив разрешение на полную свободу действий, жадно двигал бедрами, не спрашивая, в порядке ли младший. Обожал, как Ли непроизвольно стискивал его лицо сильнее перед самой развязкой, и как это ощущение сохранялось на щеках Джисона еще какое-то время после того, как Минхо соскальзывал на постель. Спальня, погруженная в уютный свет напольной лампы, скоро заполнилась жаром двух шумных дыханий. Джисон мазнул кончиком языка между напряженных лопаток Ли, собирая солоноватый пот и оставляя взамен ощутимый укус на загривке. Старший под ним вздрогнул и стал активнее подаваться назад, то и дело забываясь в эгоистичном желании получить все удовольствие самостоятельно. — Тише, детка, − Хан прижался к разгоряченной спине Ли грудью, наваливаясь на того и прижимая ладонь к влажным, истерзанным поцелуями губам, с которых срывались протяжные вздохи от каждого движения их бедер, − разбудишь червяка. — Не называй нашего ребенка червяком, − Минхо искренне попытался звучать возмущенным, но все его попытки были стерты глухими, неконтролируемыми стонами в чужую ладонь. Джисон был прав, поэтому старший поймал его пальцы губами, втягивая их в рот в попытке заглушить себя, потому что сам он просто не мог стать тише. Только не когда Джисон, за долгие годы совместной жизни выучивший все слабые места Минхо, двигался так четко и правильно, точно зная, как доставить Ли максимум удовольствия.

***

— А ты уже выбрал имя? Джисон поправил растрепавшиеся волосы и вышел из спальни, попутно натягивая домашнюю толстовку на разгоряченное тело. Минхо расслабленно развалился на диване в их гостиной и тихо посмеивался, наблюдая за тем, как щенок безрезультатно пытается запрыгнуть к нему. — Помоги ты ему, бессовестный! − заныл Хан. Он щелкнул пультом, экран их телевизора загорелся пестрыми картинками канала Дискавери и наполнил комнату звуками природы. − О-о, про саванну показывают! Смотри, крошка, твои дальние родственники! − он подхватил щенка на руки и устроился под боком старшего, прижимаясь к тому поближе. — Нет, пока не придумал, ничего в голову не шло, да и хотел услышать твои пожелания, − лениво протянул Ли и покрепче обнял плечи Джисона, устраивая свободную руку на щенке, растянувшемся на животе младшего. — Как насчет Хайнекен? — Ты реально хочешь назвать нашу собаку в честь пива? Большего от тебя я и не ждал... — А что? Это остроумно! — Ты неисправим, − закатил глаза Ли и расплылся в нежной улыбке, наблюдая за тем, как щенок покусывает их пальцы. − Может просто Данго? Он выглядит, как булка, а вырастет в целую буханку хлеба. — Мило, мне нравится. Как тебе, малыш Данго? Щенок что-то пролепетал себе под нос, а потом вдруг вскочил на ноги и принялся топтаться на животе Джисона, радостно нападая на него и пытаясь облизать. Комната заполнилась смехом, а сердце Хана − невыносимым теплом и любовью. Он позволил Минхо принять атаки малыша на себя, а сам достал телефон и сделал несколько фото: большинство получились смазанными из-за активных движений обоих членов его семьи, но одна вышла отличной. Хан залюбовался искренней улыбкой Ли на снимке и тем, как радостно щенок смотрел на старшего своими огромными, полными щенячьей преданности глазами. Без раздумий Джисон установил это фото в качестве своей заставки и откинул телефон в сторону − сегодня он больше не понадобится, все, что сейчас было действительно важно мужчине − прямо перед ним. Его счастье тявкает и смеется на их общем диване.