Case 143

Вечер позднего декабря обещал быть теплым. Хёнджин вытолкал назойливого Чонина из комнаты, чтобы избавить себя от советов модного эксперта, и сейчас расхаживал из стороны в сторону перед раскрытым гардеробом, ломая голову над тем, как одеться, чтобы не выглядеть слишком вызывающе, но при этом сногсшибательно. Именно такое впечатление он хотел произвести на офицера сеульской полиции − сшибающее с ног. Парень нервно поправил белую майку на тонких бретельках, несколько раз выправил и вновь заправил ее в широкие светло-голубые джинсы, раздражаясь все сильнее с каждым разом, когда ткань не ложилась так, как ему того хотелось. Остановившись на заправленном варианте, он подчеркнул завышенную талию джинс незамысловатым ремнем и накинул на плечи тонкий с вязью под кружево шерстяной кардиган молочного цвета. Просторные рукава красиво спускались с тонких плеч парня, подчеркивая изгиб шеи, длинные полы лишь слегка скрывали очерченную ремнем талию, а все вместе удачно складывалось в образ "почти показываю фигуру, но кое-что тебе придется додумать самостоятельно". Было даже обидно, что из-за заморозков придется скрыть этот вид под бесформенной курткой. Спустя двадцать минут мерного гудения фена волосы наконец были высушены и уложены привычной крупной волной. Хван не стал изощряться и делать сложную укладку − в конце-концов, они договорились просто выпить кофе, не больше. Не больше. Хёнджин жалобно фыркнул от этой мысли. Они только и делали, что пили кофе. Он всегда думал, что чем ты старше − тем быстрее ты делаешь шаги, торопишься завести серьезные отношения, чтобы не умереть в одиночестве и каждый новый партнер ощущается, как последний поезд, в который ты спешишь запрыгнуть на ходу. Похоже, он ошибался. Или Чанбин даже не воспринимал его, как потенциального партнера на остаток своих дней? Хван наскоро пальцем нанес розовые блестки под глаза и вышел из комнаты. Похоже, лицо выдавало его мрачные мысли, потому что Йеджи, в спешке собиравшаяся по своим делам, настороженно притормозила брата в коридоре и притянула к себе, крепко стиснув пальцами плечи младшего: — Выкладывай, что там в твоей пустой головешке? — Ничего! − заупирался Хван, но даже не стал предпринимать попытку вывернуться. Чонин с интересом облокотился о косяк, явно желая поучаствовать в семейном обсуждении. — Да я ведь вижу − рожа мрачнее тучи. Что надумал? Не так должен выглядеть человек, идущий на свиданку с секси папиком. — Он не папик! − вспыхнул Хёнджин. − Я просто... Уже три месяца прошло, мы только пару раз целовались и ни разу не обсудили, кто мы друг для друга. Мы как будто вертимся на одном месте и я не понимаю, что я делаю не так. — Ты? − вскинул брови Ян и скрестил руки, вкладывая в этот жест все свое возмущение. − Да это он уперся, как осел и ничерта не предпринимает! В его руках самый лучший парень на свете, а этот кретин, походу, даже не осознает своего счастья! — Эй, не обзывай его! — Послушай, − Йеджи потрясла брата за плечи, видимо думая, что встряска приведет его мысли в порядок, − тебе нужно просто поговорить с ним. Старый добрый диалог − залог успеха любых отношений. — И что мне ему сказать? — Просто спроси, куда это все идет: планирует ли он и дальше просто пить с тобой кофе по выходным или все-таки хочет чего-то серьезнее. — Но... — Он взрослый человек и если не пойдет с тобой на диалог − значит он полный идиот и надо валить от него подальше. — Дело говорит, − закивал Ян. − Мне больно смотреть на твои муки любви, Хван, просто разберись уже с этим дерьмом и двигайся дальше. Это убивает тебя, а меня убивает твоя кислая физиономия. — Мы волнуемся за тебя, братец, − сердце Хёнджина сжалось от двух искренних взглядов, направленных на него. — Ребят, − жалобно протянул он и стиснул сестру в крепких объятиях. — Нет, отвали, − когда настала очередь обнимать Чонина, младший отпихнул Хвана и отошел на безопасное расстояние. Он почти угодил в ловушку рук Хёнджина, когда спасительный звонок домофона пригвоздил старшего к месту. Чонин облегченно выдохнул: − Ох, он спасает жизни, даже не подозревая об этом... Иди уже к своему копу и без определенного статуса ваших отношений не возвращайся! Хёнджин впервые в жизни пожалел, что дверь их подъезда была застеклена. Это не дало ему и секунды собраться с мыслями перед тем, как выйти к Со. Он увидел мужчину сразу, когда створки лифта открылись. И Чанбин увидел его в ответ. Их взгляды пересеклись и на мгновение все внутри Хвана замерло. Старший стоял в свете диодного фонаря и от вида его простой черной рубахи, заправленной в зауженные джинсы, по телу Хёнджина пробежали мурашки. И не только потому, что на плечах мужчины было только расстегнутое пальто, явно не способное спасти его от декабрьского ветра. — Отлично выглядишь, − они сказали это хором и с одинаково благоговейным вздохом, что вызвало общий смущенный смех. — Спасибо, − так же хором отозвались оба. — Прекрати повторять за мной, − Хёнджин мягко шлепнул мужчину по плечу. Отчасти это был жест, выражающий наигранную обиду, а отчасти − искреннее желание прикоснуться к мышцам, обтянутым черным хлопком под холодной шерстью пальто. — Прости, − смущенно усмехнулся Со. − Привет. — Привет, − Хван улыбнулся в ответ. Их взгляды вновь встретились и еще пару мгновений оба просто смотрели друг на друга в исступлении, наслаждаясь видом. — Господин, смотрите не распускайте руки, иначе я заявлю на вас в полицию! − Хёнджин готов был провалиться сквозь землю от стыда, когда голос его сестры раздался из окна над их головами, вырывая обоих из благоговейного оцепенения. — Вас понял, − Со задрал голову и отсалютовал хихикающей парочке друзей своего спутника, а после умиленно хохотнул, заметив смущение Хвана, которое сейчас достигло своего пика. Хёнджин схватил Чанбина за запястье и поспешил уволочь того прочь из поля зрения своих соседей, которые даже и не думали закрывать окно и возвращаться к своим делам. Со отвез его в центр Сеула, припарковался у кафе, о котором Хван упомянул по дороге и учтиво открыл дверь автомобиля со стороны пассажирского сидения, помогая младшему выйти. — Благодарю, − Хван кокетливо улыбнулся, задерживая свою ладонь на протянутой руке Чанбина чуть дольше, чем того требовал обычный жест помощи. Тепло и сила, которой пульсировала чужая ладонь притягивали, будто магнит, от которого оторваться было крайне трудно. Они взяли кофе на вынос и пару сэндвичей − Хёнджин настоял на том, что вместо того, чтобы сидеть в крошечном зале, заполненном людьми, им будет лучше прогуляться по набережной неподалеку, где менее людно и не нужно будет кричать, чтобы услышать друг друга из-за гомона чужих голосов. Набережная Ханган встретила их морозной прохладой остывшей реки и тусклым светом гирлянд, развешанных вдоль пешеходной тропинки. Желтые блики фонариков переливались в воде, приковывая взгляд Хвана, а горячий стаканчик кофе грел руки, погружая парня в уютную задумчивость. Они неторопливо шли, непринужденно болтая обо всем, что приходило в голову. Обсудили работу, учебу, и досуг, не вдаваясь в рутину. Чанбин громко смеялся от историй о непутевых одногруппниках Хёнджина, рассказы Со о жизни участка никогда не надоедали Хвану, за время, которое он отбыл там, ребята стали для него чем-то вроде далеких родственников, с которыми было приятно, но которых навещать ты был готов не слишком часто. — Слушай, я хотел обсудить с тобой кое-что. Когда любимые блюда и предпочтения в музыке были обговорены, Хёнджин наконец сумел собраться с мыслями, чтобы поднять тему, надоедливым зудом проедавшую его изнутри уже несколько дней. — Слушаю. Он притормозил мужчину мягким касанием руки и увлек за собой к бетонному ограждению, отделявшему набережную от крутого берега. Оперевшись о холодный каменный бортик, парень протяжно выдохнул, подбирая слова, которые прокручивал в своей голове днем и ночью, репетируя все возможные варианты диалога наедине с самим собой. Но ничего не шло на ум и, разозлившись на самого себя, Хёнджин решил просто выпалить, как есть: — К чему все это идет? Я имею в виду... Какие у тебя планы? У тебя вообще есть планы или это просто для разгрузки? Я не буду против, если ты хочешь просто видеться время от времени или тебе нужен только секс, но... Я хочу определенности: что между нами? — Ого, − Со выглядел абсолютно сбитым с толку, он молча поморгал, глядя на Хвана, а после так же молча уставился на горизонт, пристроив свои локти на бетонную преграду. − Я думал, что все очевидно, но видимо это было только в моей голове. — Ничерта не очевидно, − хмыкнул Хёнджин, он старался держать свое раздражение в узде, мысленно напоминая себе о том, что перед ним живой человек со своими мыслями и видением ситуации, а не шаблон из его фантазий, − мы просто пьем кофе, болтаем, флиртуем, ты подвозишь меня домой и спрашиваешь, как мои дела, это все похоже на какие-то отношения и одновременно не похоже ни на что, мы никогда не обсуждали этого и теперь вопросов накопилось столько, что я начинаю сходить с ума от собственных догадок. — Черт, вот значит как это выглядит для тебя, − Со взъерошил волосы на своем затылке и тихо вздохнул, − прости. Нет, все не так. Я вовсе не хочу просто секса или... В смысле я хочу, но... Блять, − они обменялись смущенными взглядами и поспешно вернулись к созерцанию темнеющей воды. − Мне комфортно с тобой, Хёнджин, с тобой хорошо, рядом с тобой я чувствую покой, которого мне так не хватает. Я хочу, чтобы ты задержался в моей жизни подольше, именно поэтому я... Туплю, чего уж греха таить. — Тупишь? − хохотнул Хван. − Я немного не понимаю. Ты хочешь чего-то большего, но при этом мы топчемся на месте? — Туплю, − согласно кивнул Со и наконец развернулся к Хёнджину, − боюсь, если это слово тебе более понятно. Я вступил в предыдущие отношения очень поспешно. Химия была невероятная, мы познакомились очень спонтанно, через неделю уже переспали, через месяц съехались и строили планы на совместный отпуск и все было круто: свидания, секс, чувства, нас переполняла страсть и все такое. Но это закончилось так же спонтанно, как началось. В один момент мы просто пуф... У обоих появилось больше работы, началась бытовуха, ей нужно было прежнее внимание, а я просто не сумел ее удержать. — Это не твоя вина, − Хван сочувственно стиснул чужое предплечье, − да и не ее, собственно. Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь: все, что начинается спонтанно и бурно − так же и заканчивается. — С языка сорвал, − облегчение в улыбке Чанбина принесло легкость на сердце Хвана. − Я просто не хочу торопить события. Мне с тобой хорошо и я хочу, чтобы так оно и оставалось, шло своим неспешным чередом. Ты ведь никуда не опаздываешь? — Нет, − хохотнул парень, − у меня времени навалом. — У меня поменьше, но я все же рискну потратить его на что-то, что, как мне кажется, может стать чем-то стоящим. — Я, значит, возможно, что-то стоящее? − Хёнджин слегка сдвинулся в сторону старшего, переступив с ноги на ногу. — Да, определенно, − ухмыльнулся Со, его рука ненавязчиво придвинулась ближе к руке парня, мягко касаясь его локтя. Они выжидающе смотрели друг на друга, сближаясь по миллиметру. Сердце Хвана раз за разом пропускало удар, пока его тело постепенно начинало ощущать жар, исходящий от тела старшего по мере их сближения. Легкий запах недорогого средства после бритья и мужского одеколона окутывал его все сильнее, притягивал, усиливая желание окунуться в этот пахнущий мускусом и хвоей жар, позволить ему окутать себя с головой. Его взгляд скользнул по чужим губам, оказавшимся, наконец, на столь доступном расстоянии, что хватило бы незначительного движения вперед, чтобы ощутить их тепло и ласку. — Поберегись! Чанбин едва успел отскочить назад, когда непутевый велосипедист врезался в ограждение и чуть было не перелетел через него. Потревоженная парочка в последний момент умудрилась схватить вопящего парня за куртку и затащить обратно на мощеную набережную. — Черт, вы в порядке!? − перепуганный Хёнджин мог поклясться, что только что вся его непродолжительная жизнь пронеслась у него перед глазами. — Эй, какого черта ты не смотришь, куда едешь!? − реакцией Со на испуг, видимо, была злость. − Так ведь и себя и окружающих покалечить можно! — Простите, Бога ради! Я хотел только скатиться с горки, но не справился с управлением, − высокий парень сложился пополам в извиняющемся жесте. − Извините меня, я правда не хотел! — Все в норме, − выдохнул Чанбин, − все целы, так что тебе повезло. Вали, но в следующий раз будь повнимательнее! — Спасибо! Извините! − парень подхватил свой велик и заторопился прочь. — И шлем надевай, расшибешься, придурок! − крикнул ему вдогонку Со. − Ты как? Он тебя не задел? — Все хорошо, хорошо, − адреналин отхлынул и на Хёнджина вдруг напал нервный смех. Он громко рассмеялся, все еще держась за грудь, сердце под его пальцами бешено колотилось. Чанбин внезапно подхватил его смех и оба продолжали смеяться, пока у Хвана не закружилась голова от нехватки кислорода. Он вытер выступившие слезинки и глубоко вздохнул. Прежний романтический настрой был окончательно уничтожен, поэтому они еще немного полюбовались мерным колыханием водной глади, а после − двинулись в сторону припаркованной машины Чанбина. — Ты никогда раньше не говорил о своей бывшей или о других отношениях. Они устроились в нагретой машине и сняли верхнюю одежду, решив, что проведут тут еще какое-то время. — А должен был? Мне куча лет, думаю, ты достаточно смекалистый, чтобы понять, что до тебя у меня, с вероятностью в девяносто девять процентов, уже кто-то был, − неподдельное удивление на лице Со показалось Хвану чем-то странным. — Я не знаю, − честно признался парень, − я всего раз был в отношениях и мой бывший не скупился на упоминания о своем прошлом. — Это какая-то нездоровая хуйня, − хмыкнул Чанбин. − Единственный раз, когда партнер должен упомянуть о своих прошлых связях, как по мне, это в контектсе имеющихся у него ЗППП. Типа: "привет, у меня тут была бывшая, которая наградила меня триппером, так что нам бы быть поосторожнее и проверяться". Хёнджин рассмеялся, а после тяжело вздохнул: — Извини. Я не должен проецировать на тебя свой негативный опыт прошлых отношений. — Все в порядке, − ласковая ладонь Со коснулась щеки младшего, − я ведь проецирую на тебя свой прошлый опыт, так что мы в расчете. Они примолкли, а потом, не сговариваясь, потянулись друг к другу и сомкнули губы в протяжном, нежном поцелуе. — Я рассказал о тебе нескольким коллегам, − выдохнул Чанбин, возвращаясь в привычное положение в своем водительском кресле. − Они требуют познакомить тебя с ними, так что, как ты смотришь на то, чтобы прийти в качестве моей пары на корпоратив по случаю Дня Святого Валентина? — Ого, − только и выдавил из себя Хван, абсолютно ошарашенный подобными заявлениями. − А что они скажут, когда ты притащишь с собой чела, который щеголял перед ними в оранжевом комбезе с щеткой наперевес? Сам ведь говорил, что связи с административными заключенными запрещены. — Ты ведь уже почти отработал, к февралю будешь уже свободным человеком, им нечего будет мне предъявить, − хохотнул Со. − Я не настаиваю, если считаешь это неуместным, то... — Я буду счастлив познакомиться с твоими коллегами, − оборвал старшего Хёнджин. − А мы будем официальной парой к февралю? — А разве сейчас мы не... Если тебе нужно официально, то я готов попросить нашего юриста составить акт и мы подпишем его. Хёнджин закатил глаза и все же не сумел сдержать смешок. — Хван Хёнджин, ты будешь со мной встречаться? − со всей серьезностью выдал Со, вырывая из младшего еще одну порцию смеха. — Боже, нам что, по пятнадцать!? − он продолжал смеяться, пока Чанбин сохранял свой образ серьезности, мужчина взял его ладони в свои и сложил их лодочкой, глядя на парня полными ожидания глазами. − Да, я буду с тобой встречаться, Со Чанбин! — Ты бы знал, как это согрело мою душу, сразу вспомнились все эти любовные драмы школьной жизни... — Поехали уже, Ромео, совсем темно, я обещал ребятам вернуться к одиннадцати.

***

Чонин вышел из душа и прислушался к тишине квартиры. Парень мог поклясться, что сквозь шум воды он слышал, как тихо хлопнула входная дверь. Йеджи точно уже была дома, но отчего же стояла такая гробовая тишина? Ян прошелся по узкому коридору к двери, ведущей в комнату девушки, и тихонько постучал. — Йеджи, ты там? − длинная тишина без ответа уже почти убедила Чонина, что ему показалось и девушка еще не вернулась с свидания. Он уже было решил вернуться к себе, но тихий, едва слышный сдавленный всхлип выдал чужое присутствие за тонкой дверью. − Ты в порядке? Я вхожу. Протестов не последовало, поэтому Ян просто открыл дверь и проник в полумрак комнаты Хван. В ней, как и всегда, царил идеальный порядок, постель была заправлена, одежда − аккуратно развешана на напольной вешалке, а в воздухе пахло сладкими духами девушки и ароматическими свечами. Сама же обитательница сидела на полу у окна, все еще в том, в чем ушла из дома пару часов назад. Красивые длинные волосы стекали по подтянутым к груди коленям и прикрывали ее лицо, девушка обнимала себя, сжавшись в комок. — Что случилось? − картина вогнала Чонина в ступор. Неужели она и правда плачет? За столько лет близкой дружбы с девушкой парень практически никогда не видел ее слез. Хван-старшая всегда была сильнейшей из них троих, никогда не давала обстоятельствам сломить себя. — Ничего, все в порядке, − всхлипнула она, не поднимая головы. − Просто гормоны шалят. Ян осторожно подошел ближе и опустился на пол рядом с подругой. Он колебался, не зная, как лучше вести себя с плачущей Йеджи. Родственники Хван порой отличались крайней эмоциональностью, что у Хёнджина выражалось в приступах гнева посреди слез. А со слезами Йеджи младший прежде не имел дела и был без понятия, как та отреагирует на поддержку. Парень осторожно, на пробу, приобнял стройные, подрагивающие плечи, и когда не получил отрицательной реакции, стиснул их крепче, прижимая старшую к себе. — Я не хочу, чтобы ты видел меня в таком состоянии, − всхлипнула Йеджи и принялась растирать слезы по своему лицу, − вся косметика потекла, я сейчас ужасно выгляжу. — Брось, − свободной рукой Чонин ласково убрал ее шелковистые волосы за уши по очереди с каждой стороны и расплылся в горькой улыбке при виде припухшего, заплаканного лица. − Ты прекрасна. В ответ девушка лишь зашлась очередным приступом слез. Она обхватила друга за шею и зарылась лицом в мягкую домашнюю кофту на его плече. Чонин терпеливо сидел, молча находясь рядом, в ожидании, когда слезы отступят, он бережно гладил ее по спине и затылку, приглаживая растрепанные волосы. — Все это время, − наконец всхлипнула Йеджи, − все это время у него была другая. — Что? В каком это смысле? — Он все это время встречался с другой девушкой, − закивала Хван. − Они встречаются уже много лет, они обручены! — Откуда ты узнала? — Я уже ехала в метро, когда он скинул мне скрин, своей галереи, этот кретин не заметил их совместной фотки, которая затесалась между его селфи из качалки. Я просто спросила, кто это с ним, а он даже не стал врать! Просто рассказал мне, как есть. Вот так запросто, как будто это было чем-то само собой разумеющимся! Сказал, что с ней он хочет семью, а я для семьи не гожусь, я для развлечений, "своя в доску", сказал, что я, как лучший друг, с которым еще и потрахаться можно. — Подожди, то есть... − выдохнул Чонин, от шока не в силах сформулировать полноценной фразы из того комка слов и эмоций, в мгновение забивших его мысли. — Это просто ужасно, Нини, − эмоции снова начали душить ее голос, она мелко задрожала и крепче прижалась к парню, позволяя крупным слезам пропитывать ткань его спортивной кофты. − Он даже не мне изменял, он со мной изменял! Я чувствую себя такой грязной. — Эй-эй, не говори так, − горечь и обида за Йеджи подступили к горлу Чонина и он с трудом сглотнул эти эмоции, отказываясь поддаваться им, сейчас ей нужна поддержка, а не рыдания дуэтом. − Грязный в этой ситуации только он. Эта полигамная скотина даже не потрудилась... Блять, да я даже не представляю, как этот урод может спокойно спать по ночам! Он разве не предлагал тебе съехаться? А невесту он куда собирался девать? — Похоже, это был просто способ расположить меня к себе, мол, смотри, как серьезно я настроен, пляши под мою дудку и люби меня. Я так злюсь на него! А еще больше злюсь на себя, потому что я была такой глупой! Как вообще можно было попасть в настолько идиотскую ситуацию!? Я такая дура, Чонин, − она тихо завыла, повисая на шее друга. — Прекрати, ты не дура! − он мягко затряс ее в попытке привести в чувства. − Ты вообще ни в чем не виновата, даже не думай испытывать вину за этот пиздец, дорогая. Хочешь мы напишем ему что-нибудь супер обидное, чтобы он обрыдался? — Нет. — Может найдем его невесту и скинем ей ваши фотки и переписки? — Нет! Я не хочу рушить ее жизнь, этот ублюдок и сам отлично с этим справится. — Рушить? Да ты спасешь ее! — Пусть сами разбираются в своем дерьме, я просто хочу уйти от этого всего и больше не иметь никакого отношения к этому человеку. — Хорошо, − вздохнул Ян. Йеджи отлипла от его плеча и наспех вытерла подтеки туши со своих щек. Сейчас она выглядела такой беззащитной, отчего грудь младшего стиснуло нежностью и любовью вдвое сильнее, чем от вида привычной, сильной и независимой Хван, какой она старалась быть всегда. Он ласково обхватил ее лицо ладонями и притянул к себе, запечатляя целомудренный поцелуй в центре ее лба. − Давай ты сейчас умоешься, переоденешься в домашнее, а я притащу мороженое и мы будем смотреть ту идиотскую дораму до самого утра? — Давай, − жалобно протянула Йеджи и чуть было не залилась очередной порцией слез, в этот раз из благодарности. Чонин прикрыл дверь ее комнаты, оставляя девушку приводить себя в порядок, а сам медленно поплелся на кухню на ватных ногах, все еще переваривая произошедшее. Вопреки собственным ожиданиям, он не почувствовал ни капли облегчения от того, что Йеджи порвала с тем парнем и теперь снова была свободна. Он испытал лишь боль и обиду за нее, ведь все, чего ему когда-либо хотелось − это чтобы она была счастлива, вне зависимости от того, будет она с ним или с кем-то еще. — Я тут вдруг понял, − Чонин вернулся в комнату подруги, демонстрируя ей размеры добытого мороженого, − что мы снимаем у этого козла квартиру, он нас теперь выселит? Мне так нравится тут, не хотелось бы переезжать куда-то. — Пусть только посмеет, у нас договор аренды подписан еще на два года, − невозмутимо фыркнула Хван. − Не бойся, наш общий знакомый сейчас на свидании с ментом, если что нажалуемся ему, у меня есть достаточно компромата на этого урода, чтобы он присел на пару лет. — Ого! И что же ты зна... — Не спрашивай − все равно не расскажу. Они забрались под мягкий плед, устроившись на кровати Хван и принялись поглощать контейнер фисташкового мороженого. Та самая глупая дорама довольно быстро отвлекла Йеджи от мрачных мыслей и через двадцать минут девушка уже смеялась и негодующе восклицала, покрывая главных героев всяческими ругательствами. Чонин поддерживал ее осуждение, смеялся и шутил, стараясь сделать все, чтобы поднять ей настроение. Звонкий гудок автомобиля, раздавшийся под их окном, оторвал обоих от отвратительно прописанного диалога. — А во сколько обещал вернуться Джини? — Да вот примерно прямо сейчас...

***

Свет фар осветил подъездную дверь и невысокое крыльцо дома Хвана. Чанбин на автопилоте потянулся к ключу зажигания, но тут же нервно одернул себя, надеясь, что младший не заметил этого жеста и не подумал, что старший хочет задерживаться или (упаси Боже) напрашиваться зайти к нему. — Спасибо за вечер, − улыбнулся Чанбин. Его руки, не находя себе места, безвольно стискивали руль, возможно чуть сильнее, чем того требовала нулевая скорость машины. После того, как они обсудили отношения и подтвердили статус, оба погрузились в легкую неловкость, ощущая, как атмосфера, царившая между ними меняется. Хёнджин же, не скрывая своей нервозности, натянул рукава своего молочного кардигана на кончики пальцев и беспрестанно теребил их края, глядя на бардачок. — Тебе спасибо, было здорово, − Хван легко улыбнулся и неловко мотнул головой в сторону старшего, будто сдавшись в войне с самим собой, и наконец посмотрел на Чанбина. Их взгляды встретились и на мгновение в машине замерло все: эти двое, время, свет, звук. Осталось только едва слышимое нервное дыхание обоих и тихое гудение мотора. Чанбин сухо сглотнул. Сейчас ему безумно хотелось коснуться Хвана, ощутить пальцами кожу оголенного плеча, с которого как назло сползла легкая ткань кардигана. Желание стремительно перерастало в потребность, покалывая кончики пальцев горячими иголочками. — Доброй ночи, Хёнджин, − вышло сдавленно и нелепо, мужчина постарался непринужденно улыбнуться, чтобы скрыть собственное напряжение. — Да, доброй ночи, − кивнул блондин и потянулся к ручке двери, все еще поддерживая зрительный контакт. Со мог поклясться, что Хёнджин сейчас боролся с самим собой и проигрывал каждую миллисекунду. Наконец парень сумел перевести взгляд на дверь и понять, что уже какое-то время дергает за отделение для снеков, а не ручку. Он неловко хохотнул и поспешил покинуть машину. Чанбин испустил шумный выдох облегчения, наблюдая за тем, как младший отходит. Они договорились не торопиться, дать друг другу и этим отношениям время, но отчего-то именно этот разговор сорвал какую-то печать, надломил незримую стену между ними и до конца вечера сквозь эту щель просачивалось невероятное влечение, притяжение, какого мужчина не испытывал уже давно. Они договорились не спешить. Но отчего-то Со не торопился двигаться с места. Он смотрел, как Хван мешкает у входной двери, будто не может найти ключ-карту. Разумеется не может, его куртка осталась на пассажирском сидении. Со напрягся, глядя на то, как блондин нервно всплескивает руками и, развернувшись, стремительно возвращается к машине. Все внутри полицейского натянулось по струнке, когда дверь его автомобиля издала хлопок, закрываясь за Хёнджином. Их губы соединились еще до того, как Чанбин успел отдать себе хоть какой-то отчет. Комок напряжения в теле мужчины разорвался под напором ощущений, заполняя его вибрациями и опустошая разум до основания. До полного провала памяти о том, что было и о том, что будет. Жар чужого дыхания и тихое проклятье, слетевшее с губ младшего, когда тот, перелезая на колени Со, зацепился за рычаг коробки передач − это все, что сейчас было важно для него. Он вжался спиной в сиденье, позволяя Хвану взобраться на себя. Требовательные руки прошлись вверх по торсу Чанбина волной статического разряда, Хёнджин стиснул его грудные мышцы пальцами и довольно промычал в поцелуй, будто исполнив свою заветную мечту. Хван целовал жадно и Чанбин старался поспевать за движениями чужого горячего языка в своем рту. — Ну же, коснись меня, − пробормотал Хёнджин, на мгновение оторвавшись от мужчины. Он загнанно дышал, хоть и прошло всего несколько мучительно длинных секунд их единения. — Не могу, − голос Со выдавал его желания с потрохами, опускаясь с каждым словом и хрипя на гласных, − я ведь дал слово твоей сестре, вдруг заяву напишет... — Мы ей ничего не скажем, − с этими словами Хёнджин вновь уничтожил расстояние между их губами. Он скользнул теплыми пальцами по щекам мужчины, притягивая его еще ближе. Всего мгновения хватило Чанбину, чтобы сдаться. Острая потребность прикоснуться к парню сводила пальцы, бросала тело Со в жар и окончательно опустошала сознание до тех пор, пока в нем не осталось одного-единственного желания, пульсациями расходящегося вниз по торсу. Он наконец дал себе волю и скользнул пальцами под вязь кардигана, ладони достигли стройного изгиба талии младшего, прикрытого хлопком майки, тут же принимаясь изучать, очерчивать и ласково стискивать. Жар чужого тела под пальцами заполнил нутро сиюсекундно. Одна его рука заскользила вверх, обнимая за спину и притягивая Хёнджина вплотную, вжимая того в грудь Со. Хван отзывался тихими вздохами, мягко покусывая его губы и тут же зализывая нанесенный ущерб. Второй рукой старший стиснул напряженное бедро блондина, он не сдержал порыва требовательно притянуть парня ближе так, чтобы чувствовать весь его вес на собственном паху. Их тяжелое дыхание слилось в одно, когда они наконец отстранились, почти задохнувшись. Глаза Хвана сверкали в слабом свете фар и уличных фонарей, освещавших темный салон через слегка запотевшие от жара двух разгоряченных тел стекла. Его аромат сейчас ощущался куда острее. Фруктово-цветочные духи смешивались с едва уловимым запахом лосьона для тела и средств для волос. Хёнджин пах невероятно хорошо и Чанбин просто не сумел сопротивляться желанию съесть его прямо тут. Его губы скользнули по тонкой коже под чужим ухом, вызывая тихий вздох. Пальцы Хвана вплелись в темные волосы старшего, их хватка нарастала все сильнее по мере продвижения губ мужчины по чувствительной коже. Со покрывал его шею частыми, голодными поцелуями, впитывая сладкий запах, от которого голова шла кругом все сильнее. Он добрался до изгиба плеча, носом отодвигая мягкую ткань кардигана в поисках новых участков кожи. Хван, мечущийся на его коленях, напрягся и, не найдя себе места, прильнул губами к пульсирующему жаром уху Чанбина. Тихий стон и последующий мягкий укус окончательно выбили из Со все самообладание, он рефлекторно рвано толкнулся бедрами вверх в поисках стимуляции, что вызвало ответное движение. Внезапно раздавшийся громкий звук сигнала его собственной машины вызвал общий вскрик испуга. — Твою мать! − сердце, и без того сходящее с ума, заколотилось в ушах. — Блять, − Хван схватился за свою грудь одной рукой, проверяя, жив ли он, а второй − за грудь Со, то ли ища поддержки, то ли проверяя, жив ли старший. − Я случайно на руль навалился, совсем забыл, что он так умеет... Они замерли на мгновение, просто глядя друг на друга и тяжело дыша, а после машину заполнил звонкий смех. Чанбин вытер выступившую от смеха слезу и протяжно выдохнул, окончательно избавляясь от испуга неожиданно громким звуком. Он вдруг наполнился неимоверной нежностью и ласково отвел светлые пряди Хвана от его лица, убирая волнистые волосы за ухо. Хёнджин одарил его нежной улыбкой и приластился к руке мужчины щекой − Чанбин готов был поклясться, что от этого короткого жеста чуть было не отправился к праотцам. — Мы не торопимся, − выдохнул Чанбин, большим пальцем скользя по скуле младшего. − Никакого секса с арестантами, помнишь? — Точно, − тихо выдохнул Хёнджин, поправляя свой кардиган. − Мне нужно идти. — Да, − согласился Со. Он открыл дверь со своей стороны и подстраховал неловко вылезающего из машины Хвана, а сам вылез следом, прихватывая чужую куртку с остывшего пассажирского сиденья. − Доведу тебя до двери, а то сдается мне, ты с этим справляешься плохо... — Эй! − неожиданно раздавшийся голос Йеджи над их головами окатил Чанбина, словно ушат холодной воды. − В следующий раз ставьте тачку чуть подальше, с такого ракурса не видно, как вы трахаетесь прямо на руле! — Прекрати вопить, безумная! − зашипел Хёнджин. Чанбину стало ужасно жалко бедного младшего, красноту ушей которого сейчас можно было заметить, наверное, прямиком с верхних слоев стратосферы. − Черт, извини за нее, − взмолился он, поспешно скрываясь под козырьком подъездного крыльца от любопытных глаз Хван-старшей. — Она мне нравится, − хохотнул Чанбин и заботливо накинул куртку на плечи Хёнджина, − я был бы рад познакомиться с ней лично... Не сейчас, и не в ближайшее время, конечно, мне будет стыдно смотреть ей в глаза еще как минимум месяц, это я так, на будущее... — Хорошо, − Хван мелодично хохотнул, а после притянул старшего за рубашку на груди, крадя короткий, но полный ласки поцелуй. − Спасибо еще раз. За все. — Спокойной ночи, − Со расплылся в глупой и довольной улыбке, − увидимся в участке. — Ой ну надо же было тебе испортить такой романтичный момент напоминанием про мои общественные работы! — Прости! Прости! — Я шучу, − смех Хёнджина теплом отдался в сердце Со, вызывая ответный смешок. − До встречи.