Case 143

С появлением в его жизни лишней головной боли в виде исправительных работ Хёнджин стал вертеться, как белка в колесе. С утра он ехал на учебу, сразу после пар − полицейский участок, в котором его изматывали всевозможными работами, а вдобавок приходилось мириться с громкоголосым напарником по несчастью, который своей буйной энергетикой высасывал из Хвана последние силы. По выходным и пару раз на неделе он сидел с ребенком семейства Мин до поздней ночи, а потом торопился домой, чтобы сделать домашку, на которую зачастую и сил то не оставалось. А ведь он даже пожаловаться никому не мог на дефицит времени! "Прости, сегодня не получится, я иду в полицию, ведь меня приговорили к исправительным работам"? Нет уж, репутация ему была слишком дорога, поэтому он всегда находил тысячу и одну липовую причину, по которой не может собраться с одногруппниками после сдачи проекта или пойти в кино с Уёном, который все еще лелеял надежду восстановить их рухнувшие отношения. Единственной отдушиной для него оставались его соседи − Йеджи и Чонин − сестра и друг детства, с которыми они вместе приехали в Сеул, чтобы учиться. Они снимали небольшую квартирку неподалеку от главного корпуса их университета. Йеджи, разумеется, досталась отдельная спальня, а парням приходилось ютиться вместе в не самой просторной, хоть и вполне уютной комнате. Хван не жаловался: Чонин был чудесным соседом, они разделяли все биоритмы, поэтому становились шумными или впадали в тихое оцепенение практически одновременно. Чонин не был неряхой, рано ложился, а что самое главное − чувствовал, когда Хёнджину нужно было побыть одному, за что Хван любил своего младшего больше всего на свете. Была еще одна вещь, которая помогала Хёнджину вылезать из постели каждое утро. В ту ночь в круглосуточном он заработал не только психологическую травму, но еще и обзавелся назойливым чувством, от которого зудело под ложечкой и потели ладони, стоило Хвану приблизиться к полицейскому участку номер восемь. Офицер Со засел в его сознании плотно и, похоже, надолго, от любой мысли о нем все внутри парня начинало трепетать, а желудок щекотало так, что порой казалось, что его вот-вот вывернет наизнанку. А напоминало о Чанбине буквально все, что окружало Хёнджина в повседневной жизни: регулировщики в их синей форме, полицейские машины, снующие под окнами, шоколадки, которыми был завален их ящик для снеков. Да даже сине-красная зубная паста! Хван постепенно начал думать, что сходит с ума. — Но это ведь замечательно! − радовалась за брата Хван-старшая. − Ты так страдал после разрыва с Уёном, переживал, что больше не сможешь влюбиться. Оказывается, ты еще не совсем потерян для общества романтиков. — Да лучше бы я умер, − стонал Хван, утыкаясь лицом в столешницу, пока они завтракали перед очередным тяжелым днем. − Мало того, что этот мужик теперь занимает все свободное пространство моего мозга, так он еще и чуть ли не вдвое меня старше! У меня нет никаких шансов. — Колечко-то разглядел? − Чонин, чья чуйка на людей никогда не подводила никого из присутствующих, активно задвигал бровями, подначивая старшего. — Вроде нет, − выдохнул Хван, а после вновь взвыл, пряча лицо в ладонях, − а может он его просто на работе снимает! Черт, мне сейчас вообще должно быть не до этого! Я ведь поклялся, что больше не собираюсь влезать ни в какие любовные передряги, я по горло нажрался дерьма с Уёном и его закидонами, так у меня в этом году еще и ебейший проект, который мне надо начинать делать уже сейчас, иначе мне крышка... — Ну, ты и чипсы с энергетиками уже третий год клянешься бросить, − хмыкнула Йеджи, − вспомни, сколько раз ты говорил "это последняя пачка, жопу ставлю". Твоя задница уже давно продана и сейчас сортируется где-то в Монголии, так что можешь забыть о чести и просто отдаться новому увлечению. Чонин покатился со смеху, а Хван-младший поднял на сестру испепеляющий взор. Они сверлили друг друга острыми, неморгающими взглядами, пока Хёнджин, наконец, не сдался, прекрасно зная, что ему ни за что не выиграть у упертой старшей. — Ну и что вы мне предлагаете? — Начни болтать с ним, пофлиртуй, попытайся разузнать, есть ли у него там кто-то, а если нет, то врубай свое обаяние на полную и вперед! — Как ты себе представляешь флирт с полицейским, который арестовал тебя и теперь заставляет драить мусорные баки!? — Ах, господин офицер, − томно вздохнула Йеджи, хлопая длинными ресницами, − я потянул лодыжку, пока вылезал из мусорки, у вас случайно не найдется льда? — Бред, − закатил глаза Хёнджин, − ты насмотрелась дорам, сумасшедшая... — Да просто пригласи его выпить кофе, придумай какой-нибудь предлог, мол хочешь извиниться за доставленные неудобства, − рассудил Чонин. — Я уже и так купил ему кофе под этим предлогом. — Ну притащи его в кафе и купи еще один! − вспыхнул Чонин, которого начинала раздражать привычка друга на все предложения находить причину от них отказаться. — А нужно ли оно мне вообще? − настала стадия философских размышлений. — А сам как чувствуешь? — Я чувствую, что умру, если предприму хотя бы попытку подкатить к нему... Он кажется мне таким зрелым, как будто он уже все в этой жизни повидал и набрался вселенской мудрости. А еще он жесть какой красивый, я на него смотреть не могу без нервного тика! — Ну, раз уж он такой мудрый, как ты говоришь, то тем более не стоит бояться попытать удачу. — Хочешь быстренько таро раскидаю? Раскладик на то, женат он или нет, а можно сразу на ваши дальнейшие отношения, − предложила Йеджи, которая в этом доме занимала место некоей "духовной наставницы", читая чужие натальные карты и делая расклады таро всем подряд. — Не надо, − отмахнулся Хёнджин, − не хочу ничего знать наперед.

***

Хёнджин быстро пожалел о том, что вообще поделился и обсудил с друзьями насущную проблему. Неозвученная проблема кололась, как мерзкий свитер, но не доставляла таких уж сильных неудобств. Теперь же, когда парень проговорил и осмыслил величину проблемы, мысль о том, что нужно действовать пульсировала в его черепной коробке, мешая сконцентрироваться на чем-то еще. Он провитал в облаках все три пары, едва ли отвечая на вопросы преподавателей, а на лекциях и вовсе отключался от реальности, прокручивая в голове всевозможные диалоги и пути развития событий. — Ужасно выглядишь, − присвистнул Бомгю, подкравшийся со спины к переодевающемуся Хвану и напугав того до полусмерти. Хван кинул на вторженца в его личное пространство злобный взгляд. Его и без того колотящееся сердце сейчас билось в ушах и заглушало добрую половину окружающих звуков. — На себя бы посмотрел, − буркнул парень, − сам то когда последний раз душ принимал? — После инцидента с мусоркой, − беспечно хохотнул Бомгю и принялся стягивать с себя потрепанный, местами разошедшийся свитер. − Тяжело разжиться душем, когда ночуешь в притоне, знаешь ли. — Очень смешно, − закатил глаза Хван и принялся застегивать свой комбинезон. Сегодняшней миссией был сбор мусора после прошедшего накануне ночью фестиваля в районе по соседству. Хёнджин был несказанно этому рад, ведь работа требовала от него исключительно механических действий, он мог позволить разуму сосредоточиться на насущном. И, как это всегда бывает, когда отключаешься от окружения и уходишь в раздумия, время пролетело совсем незаметно. Хван и опомниться не успел, как Ёнджун окликнул его, оповещая об окончании работы. — Тормози, уборочная машина! Ты собрался тут каждую песчинку подбирать? Мусора уже не осталось, угомонись... − в ответ Чхве получил лишь вопросительный взгляд. − Земля вызывает Хёнджина, прием! Ты в норме? — Да, просто... − от осознания, что время вышло и сейчас ему предстояло осуществить задуманное, у Хвана перехватило дыхание. − Все нормально, стрессую из-за предстоящего теста, ерунда. — Пошли уже, вручим нашему дорогому надзирателю его подарки, − Ёнджун помахал в воздухе черным мусорным мешком и направился в сторону участка, оставляя Хвана плестись вслед за собой на абсолютно ватных ногах. — Отлично поработали, − хлопок в ладоши чуть было не вызвал остановку сердца у и без того перепуганного Хёнджина. − Кто хочет − можете принять душ, остальные скоренько ставим подписи и по домам, у меня сегодня полный завал. Как назло сегодня Чанбин улыбался куда меньше и в целом создавалось впечатление, что мужчина не в настроении. Ты просто накручиваешь, − мысленно выдохнул Хван, нехотя переодеваясь в свою одежду, − угомонись, дыши ровно, все в порядке. Ну пошлет он тебя к ебене фене, что ж ты, никогда прежде не получал отказа? Вообще-то нет! Ладно, просто заткнись и сделай то, что должен, иначе так и продолжишь страдать по нему, как восьмиклассник. Когда мысленная перепалка с самим собой была окончена, Хёнджин обнаружил, что большинство ребят уже получили отметки в табеле и отбыли по своим делам. Он занял последнее место в очереди и смиренно ждал встречи со своим страхом. Когда предпоследний преступник устроил свой табель на столе офицера, в парне проснулась нечеловеческая решимость. Вот сейчас! Но стоило ему встретиться глазами с пронзительным взглядом Со, как огонь внутри тут же превратился в ледник. Он тяжело сглотнул и в исступлении протянул измятую бумажку. — Ты чего такой бледный? − Чанбин звучал обеспокоенно, на мгновение холодок его маски полицейского отступил и в черных глазах промелькнуло что-то теплое. − Заболел? Как себя чувствуешь? Со коснулся ладони младшего, проверяя температуру, но когда Хван порывисто одернул руку, вопросительно вскинул брови. — Простите, − просипел Хёнджин. − Извините, я тут хотел узнать... В общем, ну, − он оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не слышит, а после склонился пониже к столу мужчины и тихо пробормотал: − Вы случайно не хотели бы поужинать со мной? Поужинать!? Кофе, Хёнджин, мы репетировали кофе! А где же "в качестве извинений за нанесенный ущерб"!? Повисла непродолжительная пауза, во время которой оба, похоже, переваривали сказанное Хваном. — Я буду свободен завтра после работы, − наконец ответил Чанбин, и от этого тихого, вкрадчивого голоса у Хёнджина разом подкосило все конечности. − Я вообще-то не должен делать этого с административным заключенным, но... Это ведь просто ужин, верно? — Конечно! − воскликнул Хван, чувствуя, как его лицо наливается кровью. − Разумеется, это просто так, в качестве извинений за причиненное неудобство! — Разве ты уже не покупал мне кофе в качестве извинений за это? − хохотнул Со. — Да, ну это... — Дашь мне свой номер? Я напишу тебе завтра и узнаю, куда за тобой заезжать, − мужчина пододвинул к парню свою записную книжку и ручку. — У вас ведь есть мой номер в личном деле, − руки так дрожали, что цифры начали скакать по листу. — Да, но я подумал, что было бы неэтично с моей стороны узнавать его таким образом, да и пугать тебя сообщениями с неизвестного номера совсем не хочется. — Спасибо, − Хёнджин отложил ручку, низко поклонился и заторопился покинуть рабочее место Чанбина. — Хёнджин, − окликнул его старший, отчего у парня мурашками свело позвоночник. — Да? − он нервно обернулся и увидел, что Со машет его табелем посещаемости. Новая волна стыда подкатила к его щекам, обдавая жаром. Он поспешно вернулся, выхватил свой документ, еще раз поклонился и вылетел из полицейского участка, как пуля.

***

— Я пригласил его на ужин. Он вернулся домой после десяти вечера, устало швырнул портфель на пол и обнаружил своих друзей за кухонной стойкой, поедающих поздний ужин в виде хлопьев с молоком. — Ты что!? − Чонин подавился ложкой и выпучил на старшего глаза. Хёнджин уткнулся лицом в столешницу и протяжно простонал, царапая несчастное дерево короткими ногтями. Он и сам не знал, что на него нашло и чем он руководствовался, назначая свидание взрослому мужчине, да еще и полицейскому. Который к тому же его еще и арестовал! Это всегда было лишь частью его фантазий, этого не должно было происходить в реальности, но что-то пошло не по плану. Что-то в Чанбине заставляло парня терять голову и делать такое, что никогда прежде не входило в привычный рацион действий Хвана. То ли дело было в полицейской форме, которая всегда вызывала у младшего особые чувства, то ли в уверенности, пышущей от Чанбина за километр. А может все из-за того, что Хёнджин рос без отца... Он потряс головой, отгоняя от себя непрошенный самоанализ, мозг и без того гудел от переутомления. — Я позвал Чанбина поужинать, − прошептал Хван, не веря собственным словам. — Ну наконец-то, − закатила глаза Йеджи, − и надо ли было столько стонать перед тем, как просто взять и сделать? — Ты сдурела!? Чел позвал на свидание мужика, который чуть младше моего бати, да еще и копа! Хёнджин, когда я закончу универ − спроектирую тебе памятник... — Спасибо, Нини, ты единственный меня поддерживаешь, − драматично вздохнул Хван. Он достал из холодильника тетрапак капучино, проткнул его трубочкой и принялся с остервенением втягивать сладкий кофе в попытке успокоить расшалившиеся нервы. — Погоди, а какого хрена ужин!? Мы вроде договаривались... — Я не знаю! Оно само с языка соскользнуло! − Хёнджин выкинул опустошенную картонку и схватился за голову. Осознание содеянного наконец ударило его со всей своей силой. − Твою мать, это ведь мне придется сидеть с ним где-то. Есть. И общаться! — Что наденешь? − Йеджи сияла от любопытства и гордости за родственника. — Я сомневаюсь, что вообще смогу подняться на ноги от волнения, а ты спрашиваешь, что я надену!? — Даже если ты не уверен, что пойдешь − всегда нужно продумать, в чем ты будешь! — Дело говорит, − согласно кивнул Ян. — Ох, два законодателя моды собрались, − страдальчески закатил глаза Хван. Звезды и правда совпали таким образом, что все трое практически одновременно стали интересоваться модными тенденциями и следовать трендам, каждый в своей неповторимой манере. Хёнджин обожал обсуждать с друзьями стиль и ходить по магазинам, но знал меру. А вот Чонин этой меры не знал и их и без того тесная комната на две трети была заполнена шмотками младшего, на что Хёнджин не переставал жаловаться. — Куда пойдете? От выбора места зависит выбор одежды, − Ян очень активно включился в обсуждение, подсаживаясь поближе. — Я не знаю, мы просто договорились поесть, я не думаю, что он потащит меня в дорогой ресторан... Точнее, я надеюсь, что он этого не сделает, это будет крайне неловко. — А куда еще взрослый мужик может сводить тебя? — В Диснейленд, − хохотнула Йеджи, за что тут же получила свирепый взгляд от младшего брата. − Эй, я не осуждаю вашу разницу в возрасте ни в коем случае! Ты уже достаточно взрослый, так что шутки про "завел ребенка" будут не такими смешными... — Ты ужасна! − взвыл Хван, мысленно уже готовясь к тысяче и одной шутке про отца и сына.