Case 143

— И он меня спрашивает: "Вы живете половой жизнью?"! Прикиньте!? Гудение четырех работающих беговых дорожек сливалось с мерным маршем четырех пар ног. Минхо не ожидал, что к их с Чанбином теперь уже привычно парным вечерним занятиям в пустом спортивном зале присоединятся Сынмин и Чан, которые не слыли любителями подобных мероприятий. Офицер Бан, давно ставший примерным семьянином, не часто выбирался из дома, поэтому аргументировал свое присоединение к "команде" тем, что соскучился по старым временам, когда все трое проводили часы за тренажерами. А вот появление Сынмина в спортивных шортах оказалось совершенно неожиданным для всех. Молодой полицейский залетел в зал посреди разминки, взвинченный и крайне раздраженный, видимо, чтобы пустить свою негативную энергию в полезное русло. И сейчас парень громко делился причиной своей злости со всеми, усердно шагая на месте, с остервенением вцепившись в поручни дорожки. — Так он ведь уролог, ему есть дело до того, где бывает твой член, Мини, − хохотнул Чанбин. — Окей, допускаю, − огрызнулся Ким, − но когда я сказал, что не занимаюсь сексом, этот урод спросил "почему"! Почему!? Какое его собачье дело? Какого хрена врач вообще задает такие вопросы? Твоя задача − молча взять долбаный мазок из моей долбанной уретры и засунуть его себе в зад вместе с такими вопросами! − Сынмин был распален не на шутку, несчастное оборудование жалобно стонало под напором его агрессивных шагов. — А ты ему что? — Я сказал, что считаю секс крайне негигиеничной тратой времени, которое я могу посвятить более полезным вещам, но такому плебею, как он, конечно, не понять. — Так и сказал? − присвистнул Чан и снисходительно улыбнулся. — Да, а что я еще должен был сказать? Он спросил, ну я и ответил прямо, поделился своей позицией, а этот кретин отказался ставить мне печать в лист медосмотра! Поэтому, при всем моем огромном к вам уважении, офицер Бан, завтра я опоздаю, потому что буду сдавать анализы в другой клинике. — При всем моем к тебе уважении, Сынмин, − хохотнул Чан, − тебе придется остаться после смены и отработать пропущенное, отсутствие печати в листе обязательного медицинского осмотра − исключительно твоя вина. — Сука, − прошипел Сынмин, но все лишь добродушно рассмеялись − было понятно, что ругался парень не в сторону начальника, а лишь сетовал на тяжкую судьбу. — Я должен вам кое-что сказать, пока это не стало достоянием общественности через глупые слухи, − уклончиво начал Со и Минхо тут же навострил уши. Он обожал чужие признания, особенно если слышал их непосредственно от виновника и в числе первых свидетелей. − Я кое с кем вижусь. — О-о-о! Хор воодушевленных голосов заполнил бетонные стены зала и оглушил Ли. — И кто же она? Когда познакомишь? — Это парень и он... Немного младше меня, − смущение в голосе и на лице Чанбина поразило Минхо до глубины души − подобная трогательная картина не часто открывалась его глазам. − Думаю, для знакомства еще рановато, но я буду счастлив представить его на каком-нибудь корпоративе, скажем, возьму его в качестве пары на Валентинов День? — Фу, как сладко, − отплевался Сынмин, − у меня аж сосуды полопались от сахара. — Это здорово, что ты наконец-то выбрался из своего панциря и дал еще один шанс любви, Бини, − улыбнулся Чан. Офицер Бан не только был начальником, но еще и старым другом Ли и Со, отчего переживал за их личную жизнь едва ли не сильнее, чем за свою. − А у нас все как обычно, младшенькая пошла в первый класс, дома каждый вечер кавардак из-за домашки, совсем не хочет ее делать. — Не нравится? — Она у нас очень темпераментная, вся в маму, − нежная улыбка украсила уставшее лицо старшего полицейского при мысли о семье. − Не любит делать что-то по чужой указке. — Ну, а у вас как дела, Минхо? — У Данго начали резаться зубки, мы почти не спим, − хохотнул Ли. − А еще мы снова начали ссориться по любому пустяку. — Хреново... — Нет-нет, это просто отлично, − поспешил заверить коллег детектив. − Наш психолог говорит, что мы наконец-то выходим из кризиса и эти пустые ссоры своего рода переходный период. — А сам как думаешь, все налаживается? — Не хочу накаркать, но, кажется, мы реально справились, − кивнул Минхо. − А еще мы назначили дату свадьбы. — Поздравляем! − очередной общий радостный возглас поразил зал и вызвал смущенную усмешку детектива. — Ну, и? Когда же мы наконец узреем то, чего ждали с самого универа? Не томи! — Двадцатого июня. — Еще так долго! — У нас ничерта не готово, по расчетам нашего свадебного менеджера это даже рановато − опасно рано, я бы сказал − теперь столько всего надо успеть организовать в срок... — Это полнейший гемор, мой друг, − сочувственно закивал Чан, прошедший через все тернии предсвадебной подготовки, − но оно того стоит. Я ужасно рад за вас, хоть щас расплакаться готов. — Прибереги слезы для церемонии, я там такую речь уже накатал, обрыдаетесь.

***

— Привет, моя крошка! − он едва ли успел закрыть за собой входную дверь, как тут же был атакован радующимся его появлению Данго. Минхо подхватил на руки скачущего на месте щенка и крепко прижал к себе его буянящее тельце, подставляя лицо для беспорядочных ласк горячего и влажного языка собаки. − Папа дома, соскучился? — Привет, папа, − сонный голос Хана предшествовал его появлению. Джисон вырулил из-за угла их гостиной, сонный и растрепанный, облаченный в безразмерную растянутую футболку. Он выглядел абсолютно потерянным и невероятно уютным. — А вот и вторая моя крошка, − при виде припухшего лица жениха Минхо не смог сдерживать нежность, мгновенно зароившуюся в груди, он притянул младшего за талию и прижал к себе вместе с щенком, целуя взъерошенную макушку. − Спал? — Да, показывал Данго наш семейный альбом, разрыдался и отрубился, − признался Джисон, жмущийся к чужой груди, − что-то я такой чувствительный последнее время... Минхо тихо хохотнул, опустил Данго на пол и обнял Хана уже обеими руками, прижимая к себе и одаривая его лицо кучей мелких поцелуев, вымещая скопившуюся ласку на тихо протестующем, еще не до конца проснувшемся партнере. — Я тоже хочу посмотреть наш альбом. — Идем, заодно обсудим, уместно ли оставлять в нем ту фотку полуголого меня, которую ты сделал после нашего первого секса, − Хан вывернулся из чужой хватки, взял ладонь Ли в свою и потянул прочь из коридора. − Нам ведь этот альбом еще внукам показывать, как мы объясним им такие непристойности? — Как только заведем внуков − заберу ее к себе под чехол, это моя любимая фотка! − отмахнулся Минхо. − Я тебе сейчас такое про Чанбина расскажу, ты помрешь от зависти. — А я не понял, какого хрена ты знаешь про моего лучшего друга что-то чего не знаю я!? − вскинулся Джисон и отбросил чужую ладонь. — Вот, уже начал биться в предсмертной агонии, то ли еще будет, − самодовольно хохотнул Ли.

***

Утро воскресенья началось с ленивого подъема и душа. Оба копошились в своей утренней рутине, неторопливо чистили зубы, заваривали кофе и читали новостную ленту. Минхо доделал отчет, который откладывал до последнего, а Хан тем временем доедал второй завтрак в постели. Данго выпустили на задний двор и сейчас он со счастливыми визгами возился в декабрьской грязи и наворачивал круги по мокрому после ночного дождя газону. Казалось, ничто не могло вывести Ли из равновесия, он прогулочным шагом покинул комнату, оборудованную под кабинет и библиотеку, прошелся по длинному коридору и завернул на залитую золотом просыпающегося солнца кухню. Он пребывал в полном умиротворении, пока два больших липких отпечатка от кружки на столешнице не заставили его замереть на месте и прибегнуть к дыхательной практике перед тем, как он громогласно крикнул: — Хан Джисон! − он прекрасно знал, какое воздействие на младшего оказывает полное имя, звучащее из уст Минхо, а потому самодовольно улыбнулся, представляя, как тот сейчас запаниковал. − Подойди-ка сюда. Сейчас! — Да, дорогой? − Джисон нехотя просеменил в кухню, в панике шаря взглядом вокруг в поисках своего косяка. — Что это? − Минхо продолжил отыгрывать строгость, тыча пальцем в липкие окружности, оставленные на лакированном дереве. — Ох, проглядел! Христа Ради, прости меня, я сейчас вытру, − взмолился Джисон и тут же метнулся к раковине, моча губку и принимаясь старательно оттирать следы своего присутствия. Ли скрестил руки на груди, надзирательно буравя глазами спину младшего. Взгляд его медленно прошелся по напряженным плечам, с которых свисала горячо любимая младшим огромная футболка, доходящая до середины его оголенных бедер. Ли просто не смог отказать себе в удовольствии и с размаху приложился ладонью к ягодице, наслаждаясь звонким звуком шлепка. — Мм! − недовольно замычал Хан, безмолвное "наказание" подсказало ему, что стоит тереть с удвоенной силой, что он и сделал. А Ли тем временем, осознав, что от кожи чужих ягодиц его ладонь отделяла лишь прохудившаяся ткань заношенной до дыр футболки, повторил удар, в этот раз шлепая мягче и задерживая руку на упругой мышце, с упоением стискивая ее. − Мм, − уже не так недовольно замычал Хан и повернул голову к старшему как раз в тот момент, когда Минхо прижался к его спине, вжимая младшего в столешницу и уже обеими руками стискивая его ягодицы. — Эй, я тут вообще-то убираюсь, − полушепотом выдохнул Джисон и замер, когда чужие губы припали к изгибу его шеи. Минхо оттянул широкий ворот футболки, открывая себе поле для дальнейшей деятельности, и принялся покрывать поцелуями золотистую кожу, отливающую медом в утреннем освещении их кухни. Ответная реакция не заставила себя ждать: Джисон подался бедрами назад, проезжаясь по чужим шортам в поисках большего соприкосновения. Старший огладил нежную кожу плеча и шеи, медленно ведя пальцами вверх и задевая чувствительные участки, его пальцы зарылись в сожженные краской волосы партнера на затылке и он мягко стиснул их, оттягивая голову Хана назад, чтобы добраться до родных губ. Поцелуй получился развязным и влажным, их языки жадно толкали друг дружку, борясь за место в чужом рту, Джисон бунтарски кусался, зная, что это лишь сильнее распаляет Минхо, что выражалось в более крепкой хватке пальцев на волосах и на талии младшего. — Стоять на месте, ни шагу, − пробормотал Ли и в спешке метнулся в их спальню, за считанные секунды возвращаясь к покорно замершему у столешницы Джисону. Звук, с которым щелкнул колпачок бутылька со смазкой вызвал табун мурашек у обоих. Ли щедро облил свои пальцы вязкой жидкостью и, собственнически запустил руку под подол длинной футболки, убеждаясь, что Хан и правда не потрудился надеть ничего, кроме нее. Пальцы погрузились в жар чужих мышц, а губы вновь нашли чужой рот, глуша шумные вздохи младшего в поцелуе. Джисону не требовалась долгая подготовка, но Ли хотел растянуть этот момент, насладиться тихими всхлипами и нетерпеливыми движениями его бедер, требующих большего. — Ну же, − хныкал Джисон, он уже давно откинул губку в сторону и вцепился пальцами в край столешницы, жмурясь и изнемогая от желания, пульсациями отдающегося в его внутренностях. − Я тебя умоляю, прекрати меня пытать! — Сколько раз я умолял тебя вытирать кофе, если проливаешь его? − Минхо даже не скрывал собственного наслаждения от мучений партнера. — Я осознал свою ошибку в полной мере, офицер, − прохрипел Джисон и откинул голову на чужое плечо, сжимая пальцы детектива внутри себя и давая Ли понять, что тот двигается в правильном направлении. Наконец, Минхо охладил свои задатки пыточника и отстранился. Всего на мгновение, чтобы избавить собственные бедра от тесных шорт и убедиться, что смазки достаточно для безболезненного проникновения. Джисон благодарно проскулил, когда наконец ощутил будущего мужа в себе. Ли начал двигаться сразу, не давая Хану и минуты перевести дух и привыкнуть к себе − он знал, что младшему это не требуется. — Шторы, Минхо, − простонал Хан, безвольно опершийся о столешницу. Он выгибал поясницу, подаваясь назад и вжимаясь ягодицами в пах мужчины, принимая его целиком и не желая отстраняться. − Мы не задвинули... — Думаешь, соседи будут подсматривать? − хмыкнул Минхо и перехватил чужие локти, оторвал прилипшего к влажной столешнице мужчину и, не выходя из него, подвел к панорамному окну, выходящему на их задний двор. − Так им будет лучше видно, верно? — Ты сумасшедший! − выдавил из себя Джисон и зашелся неконтролируемыми стонами от порции сильных и частых толчков. Он уперся руками и лбом в наполированную поверхность стекла, охлаждая разгоряченную кожу. Оба смотрели на свой задний двор, на забор, из-за которого виднелись занавешанные окна соседнего дома, и Минхо точно знал, что младшего эта сцена заводит не меньше, чем его самого. В конце-концов, они и правда были созданы друг для друга, сходясь во всех аспектах, включая этот легкий эксгибиционизм. — Как же ты будешь смотреть в глаза соседям при следующей встрече, если сейчас кто-то из них решит подойти к окну и насладиться утренним солнышком? − пробормотал запыхавшийся Ли. Он задрал чужую футболку повыше, оголяя грудь Хана, оглаживая ее и мягко царапая нежную кожу, не в силах сдерживать собственное наслаждение. Они кончили, пожалуй, слишком быстро, практически одновременно, не отрывая напряженных, затуманенных взглядов от дома напротив. Минхо заполнил Хана с обрывистыми стонами, пряча их в чужой загривок, кусая тонкую кожу на выступающем позвонке, зарываясь носом в пахнущие домом волосы. Они постояли так пару мгновений, переводя дух, а после отлипли от стекла. Хан обернулся к мужчине и обвился руками вокруг его шеи. Их поцелуй растянулся на долгие минуты, полные нежности и привязанности. — Мою любимую футболку заляпал, − удрученно пробормотал Джисон. — Жалость то какая, − хохотнул Минхо и только сейчас заметил, что их задний двор подозрительно пуст. − Данго, похоже, завалился где-то там в луже и дрыхнет без задних ног, пойду найду его, готовь душ, нам всем надо помыться.