Веселенькое лето

      День обещал быть жарким, но сейчас на утреннем холодке и от недосыпа Деви откровенно зябла. Стараясь не отвлекаться на мурашки, она сидела на земле и упрямо пыталась наворожить Путь сразу в тот ельник, где пленили Ежа. Путь так же упрямо не клался: открытые пространства не позволяли проложить тропинку напрямик, а обход, видно, был слишком дальним, и сил просто не хватало на такую сложную ворожбу. Поэтому пришлось довольствоваться выходом к полям.       Умом Деви понимала, что на больших расстояниях разумнее двигаться ровным скорым шагом, чем то и дело отдыхать после пробежек. Но запавшее в сердце ощущение свежей крови на земле все время сбивало ее на бег. Перестав сопротивляться этому порыву, она бежала до тех пор, пока тропинка не стала совсем узкой, а воздух вокруг не сгустился как кисель. Пары часов отдыха и всех знаний Готрана все же было недостаточно, чтобы полностью восстановиться за такой короткий срок. В конце концов, ее Путь просто исчез. На счастье это случилось почти у самого края леса, и до полей, простиравшихся насколько хватало глаз, оставалось рукой подать. Впрочем, Деви быстро поняла, что рано обрадовалась. Самое мощное, на что хватало магии леса в открытом поле — ощущение верного направления. А солнце успело подняться уже достаточно высоко, чтобы заставить сожалеть об утренней прохладе и лесной тени. Куртку Деви скинула и повязала вокруг пояса еще в лесу, но рубашка все равно скоро прилипла к спине, а голову пекло нещадно.       Несколько раз ей попадались перелески с достаточно крупными деревьями. Особенно много силы они не могли дать даже с молитвой, но в их тени представлялась возможность позволить себе пару минут отдыха и подкрепиться дедушкиными гостинцами. Деви не уставала мысленно благодарить его на каждом таком привале: у нее самой и мимолётной догадки не возникло, что ей понадобится что-то, кроме собственных рук и ног. А дедушка сложил в котомку большую флягу с прохладной водой, лепешку с сыром и даже добротный охотничий нож.       До ельника Деви добралась лишь далеко за полдень. Увидев на горизонте темную полосу, она так обрадовалась, что почти полетела. Но здешний лес оказался совершенно не таким, к какому она привыкла. В просторных светлых дубравах, расчерченных солнечными лучами, Деви дышалось легко и свободно. Пути там текли как живые, а воздух пьянил силой. Ельник же был суров, бережлив и темен. Магия старых деревьев, укрытых космами лишайников, колючая, холодная и негостеприимная давала лишь самое необходимое и не стремилась помочь. В таком месте очень легко верилось в недобрых духов. Но все же это был лес, и он дарил защиту, укрытие и Путь, пусть и непривычно узкий, с низеньким сводом.       В планах Деви было отдохнуть на краю леса и только после этого со свежими силами соваться в логово врага. Но, завидев ограду усадьбы, она не смогла остановиться. Какой отдых, когда Еж уже так близко! Теперь ей нужен был новый план: как попасть внутрь. Усадьбу явно строил и содержал человек, готовый к неприятностям. От леса ее отделяла широкая расчищенная полоса без единого кустика, и внутри, как помнила Деви, спрятаться тоже было негде. Бегло осмотрев хозяйственные постройки с высоты ближайшей березы, Деви убедилась, что ни одна из них не годится для содержания заключенных. Значит, Еж должен быть где-то в главном особняке. Оглядевшись и никого не заметив, она решила рискнуть и осторожно перебежала к ограде. Стена была ровной и гладкой, но кончиками пальцев Деви все-таки доставала до ее края, а значит, могла и перелезть. Пусть не с первого раза и ободрав ладони, но через стену она все же перебралась, а вот что делать дальше… Это все еще придумано не было. Красться по чистому, просматриваемому во все стороны двору все равно что повесить на шею табличку «враг». Так что Деви сделала первое, что пришло в голову: пошла прямо ко входу в особняк с таким видом, словно ходила здесь всегда и имела на это полное право.       То ли в усадьбе и вправду был проходной двор, то ли Чертовке фантастически везло, но ее не только никто не остановил, а еще и дверь на входе придержали. С непрошибаемой уверенностью на лице и с бешено бьющимся сердцем она вошла в дом и направилась к ближайшему темному закутку, который заметила под лестницей на второй этаж. Нужно было перевести дух и осмотреться. Бродить по самому дому тем же способом, что и по двору, не самая лучшая идея: ни одна удача не бывает вечной, и скорее рано, чем поздно, кто-нибудь обязательно поинтересуется, что Деви здесь забыла.       Выход все-таки нашелся: большой каменный дом изнутри был богато отделан деревом. Обстановка, конечно, не могла дать такой четкой и полной картины, как было в деревянном домике ведьмы, но это все равно лучше, чем соваться наобум во все углы. Кривясь от мерзкого привкуса, Деви прощупывала дом шаг за шагом, но Ежа не находила. Она почти отчаялась, когда заметила, что за неприметной дверью в противоположном углу холла скрывается лестница в подвал. В нём не было ничего деревянного, и дальше лестницы заглянуть было нельзя. Но если Еж все еще в особняке, то определенно он мог быть только там. Бегло оглянувшись по сторонам, Чертовка собиралась выскользнуть из своего убежища, как вдруг дверь на лестницу скрипнула и отворилась. Деви вжалась в стену, но люди были слишком заняты беседой, чтобы обратить внимание на что-то еще.       — …. перестарался, Латар, — глубокий низкий голос звучал с сожалением.       — Мы обязаны выяснить, кто его хозяин! — ответил другой, визгливый и истеричный.       Говорившие остановились у перил лестницы.       — А выглядело, словно ты собрался его убить, а не допрашивать. Мастер Илегарт вернется и все выяснит сам. Совет не поручал нам вмешиваться.       — В чем разберется этот бестолковый сопляк?! Сорвался в глупейшую авантюру, едва не потерял бесценное имущество… Старый Мастер в жизни не позволял себе таких выходок, а ты говоришь, что мы должны мириться с этим?!       Первый говоривший вздохнул негромко и, как показалось Деви, безысходно и начал подниматься по лестнице.       — Дела Ордена — это дела Ордена. Только Мастер вправе решать, что для него правильно.       — Так и решал бы! По этому «ордену» шпионы, воры, убийцы шастают как у себя дома, — Деви вздрогнула и от всей души пожелала стать невидимкой, — а мастер даже неизвестно где?!       — Поисковый отряд потерял его следы на пути в столицу, но в городской резиденции он так и не появился.       — И не появится, учитывая, куда его занесло!       — Спокойно. Мастер Трент выслал людей прочесать окрестности. Возможно, уже есть какие-то новости.       Послышался скрип от тяжести шагов, лестница обдала Деви потоком трухи и пыли. Стряхнув мусор с волос, Чертовка выглянула из своего убежища: холл и лестница были пусты, ни голосов, ни шагов больше не было слышно. Она юркнула за дверь, сбежала вниз по лестнице и осторожно заглянула за угол. Так и есть: длинный коридор убегал в обе стороны, и в одном из его концов Деви увидела караул. При ближайшем рассмотрении проблема оказалась не такой уж и проблемой: толстопузый увалень и мальчишка. Если бы на страже стояли солдаты, все было бы кончено и для Ежа, и для Деви. Но эта парочка лопухов даже не стояла — они просто сидели у двери, вытянув ноги поперек коридора, а старший, кажется, даже дремал. На такой случай у Чертовки был припасен план, уже пару раз удачно опробованный. Жаль, конечно, что природа не наградила ее пышными формами, да и платье как раз сейчас пришлось бы кстати, но должно сработать и так. Деви пригладила волосы и распустила шнурок на вороте, чтобы показалось голое плечо. Заслышав шаги, горе-охранники вскочили. Чертовка шла от бедра, плотоядно улыбаясь. Караульные застыли в изумлении.       — Привет, мальчики, — промурлыкала она, прильнув к пузу старшего караульного и не забывая улыбаться молодому.       — Ты кто? — ошеломленно спросил пацан.       Но не он был сейчас целью Деви, да и представляться она точно не собиралась, так что вопрос остался без ответа. Глядя в глаза увальню, она томно простонала:       — Я так люблю больших сильных мужчин.       Руки Чертовки скользнули по плечам пузатого увальня.       — Мы можем уединиться? — пылко прошептала она.       По плану Деви должна была прошептать это в самое ухо, чтобы противника пробрало до мурашек. Но, даже привстав на цыпочки и проклиная свой мелкий рост и здоровенных идиотов, отъевшихся на мамкиных харчах, она смогла лишь немного подуть в шею. К ее удивлению, хватило и этого: жадная рука недвусмысленно легла на ее бедра.       — Мы не должны покидать поста, — срывающимся голосом напомнил младший караульный.       Эта вялая попытка сопротивления играла на руку Деви. Она потянулась и погладила мальчишку по подбородку.       — Не переживай, красавчик. Тебя я тоже не забуду, — Чертовка на мгновение оторвалась от пузатого и повисла на молодом караульном. Нервы старшего не выдержали.       — Пойдем со мной, милая. Я тебе покажу, что такое настоящий мужчина.       Молодой попытался снова возразить, но увалень досадливо цыкнул.       — Он все равно не сможет сбежать, а смена только через два часа, времени и тебе, и мне хватит. Покараулим по очереди, правда, красавица?       Деви сладко мурлыкнула. И продолжала мурлыкать, пока караульный увлекал ее в ближайшую подсобку, расписывая свои исключительные достоинства. Включив свет и прикрыв дверь, он пылко кинулся на Чертовку и налетел на подставленный нож. Царапина получилась небольшой, но кровь заструилась по воротнику. Пузатый побелел, как полотно, и прошептал:       — Пожалей! У меня дети…       — Я не на войне, — ответила Деви и огрела его по голове первым, что нашарила на полке.       Когда пузан свалился на пол, она убедилась, что не убила его, и внимательно осмотрела полки. Веревки, конечно же, не нашлось, а вот старые тряпки удалось обнаружить и разодрать на ленты. Основательно увязав охранника, Деви, пыхтя, откатила его в пыльный угол и обыскала. Облегченно вздохнула, найдя ключи, и встала у двери наготове. Она надеялась, что правильно оценила парнишку, и надолго терпения у него не хватит.       Тот пришел даже раньше, чем Чертовка надеялась: уже через десять минут она услышала шаги и тихий стук в дверь. Поняв, что никто не отзывается, а изнутри не доносится никаких звуков, мальчишка сам открыл дверь. Всматриваясь в сумрак подсобки, он шагнул через порог и рухнул, оглушенный. Деви истратила на него остатки изрезанных тряпок, заперла подсобку и помчалась к Ежу.       Аккуратно и тихо, ни разу не звякнув связкой, Деви отомкнула замок и распахнула дверь. Еж лежал на голом каменном полу. Когда свет ударил в глаза, он застонал и попытался прикрыть голову связанными руками, покрытыми засохшими потеками крови. Деви не сдержалась и ахнула в голос. Быстро рухнув рядом с ним на колени, она принялась резать веревки, приговаривая: «Потерпи, потерпи немножечко!» Еж попытался улыбнуться.       — Черт. Пришла… — от слабой улыбки корка на разбитых губах лопнула, и на них снова проступила кровь. — Думал, эти вернулись.       Деви торопилась. Караульные говорили, что смена только через два часа, но если пленного приходили избивать, то непрошеных гостей можно ждать в любую минуту. Она помогла Ежу встать и подставила плечо, чтобы он мог опираться, но двигаться быстро не получалось все равно. Особенно трудно оказалось подняться по лестнице из подвала, но они справились. Не желая больше испытывать удачу, Чертовка не решилась тащиться прямо через главный вход. Она прикинула в уме расположение дома и выбрала одну из комнат, выходящих окнами к лесу. Отец все еще хранил ее: комната оказалась пуста, а окно без труда отворилось. Но когда они подошли к ограде, Деви поняла, что лестница была просто детским лепетом перед этим испытанием. Еж не мог запрыгнуть на нее сам и не мог подсадить ее, так что пришлось снова подтягиваться, шипя от боли в ободранных ладонях, а после с трудом затаскивать наверх брата. Спрыгнув на ту сторону, она приготовилась помочь ему спуститься, но Еж почему-то решил, что справится самостоятельно. В результате спрыгнул он так неловко, что застонал и попытался осесть на землю. Деви зажала ему рот и поскорее потащила подальше. «Только бы до леса, — молила она. — Хотя бы до этих жутких елок!» Даже такой строгий и мрачный, ельник все равно не выдаст Лучшую Дочь.       В лес они входили под раздавшиеся в усадьбе крики, но все же успели под сень деревьев раньше, чем кто-нибудь их заметил.       Кренясь под тяжестью Ежа, Деви опустилась и погладила землю. Она не просила никакого направления, только прошептала: «Защити!» От рук плеснула тропинка, которая никуда не вела, а прямо здесь же округлялась в крошечную полянку. Деви вступила на Путь и обессилено свалилась на землю, не забывая придерживать Ежа, чтобы магия Пути приняла и его. Несколько минут она лежала без единой мысли, тяжело дыша и успокаивая сердцебиение, но потом сообразила, что Еж лежит тихо и как-то уж слишком неподвижно. В испуге Деви села и подтянула его повыше, обеспокоенно ощупывая шею. Пульс нашелся. Но вместе с ним отыскался и жар. От прикосновений Еж очнулся и попытался сесть, но охнул и привалился обратно к ее плечу.       — Что будем делать? — хрипло спросил он.       — Не знаю, — Деви усиленно обдумывала варианты. — Сейчас мы в безопасности, но долго мне так не продержаться.       — Пойдем. Я смогу, — Еж снова сделал попытку приподняться, но она притянула его назад.       — Поле, — обреченно напомнила Деви. — Может быть, поискать жилье? Там должно быть что-то: лошадь, тележка, хоть что-нибудь…       — Догонят.       Несколько минут оба молчали. Они все еще находились на опушке ельника, у самых ворот врага, пусть и укрытые магией леса. Уходить нужно было немедленно, но измученная Деви и так еле держалась. Даже если она сумеет проложить Путь сквозь ельник, до братства им не добраться. На дороге до Материнского леса их будут ловить люди из усадьбы, на дороге от Материнского до братства — Бранквист. Да и возвращаться к Наставнику с проваленным заданием Чертовке очень не хотелось: он ведь специально предупредил, что они не могут подвести. Передряга выходила серьезная, и помощи ждать было не от кого: они оба в нее и влипли.       — Пойдем Путями до деда, — сказала Деви, показывая больше решимости, чем у нее было. — Там отлежимся и решим, что делать.       — А поле?       — А поле обойдем. Должно быть место, где этот лес переходит в другой, тот в третий, и так до Материнского. Прорвемся?       Еж кивнул и ткнул кулаком в подставленный кулак.       Их совместных усилий хватило всего лишь на час, но и за это время они успели уйти достаточно далеко, чтобы не опасаться погони. Путь, послушный просьбам Лучшей Дочери, вывел их к ручью в глухом лесу, где она смогла устроить привал. Ежа лихорадило, и он отключился сразу же, как только привалился к замшелому еловому стволу. Деви кляла все на свете за то, что не родилась мальчиком: была бы опром — владела бы магией исцеления. А так приходилось полагаться только на удачу и знания, что так усердно вдалбливал ей в детстве Готран. Она несколько раз перепроверила, нет ли поблизости хищников, уговаривая себя, что с Ежом ничего не случится, пока ее не будет, и только потом попросила лес вывести ее к душице. Побеги нашлись только на самой опушке леса. К огорчению Деви, те еще не расцвели, но она от души зачерпнула силы у окружающих деревьев и срезала раскрывшиеся на глазах цветы. Упрятав драгоценную добычу за пазуху, принюхалась: откуда-то тянуло дымом. И в самом деле — совсем неподалеку к лесу приткнулся хутор на три дома. Даже Пути прокладывать не пришлось. Его обитатели уже спали — в таких местах всегда рано ложатся. Но Деви и не собиралась знакомиться. Она скользнула к курятнику и стянула из-под сонных птиц пару яиц, подняв адский шум, а удирая, ухватила с плетня то, за чем приходила, — маленький закопченный котелок.       Когда она вернулась, Еж все еще спал в беспокойном забытьи, а жар только усилился. На скорую руку проведя благодарственный ритуал деревьям, Деви развела костер и вскипятила воду, а яйца прикопала в горячей золе. Готрана хватил бы удар, если б он увидел, как та пихает травы прямо в кипяток, но что еще можно сделать в глухом лесу? Пришлось подвесить котелок повыше, чтобы вода в нем лишь слабо пузырилась, и клевать над ним носом, пока отвар напитается соками душицы. Между делом спеклись и яйца. Немного потрескались, конечно, но сейчас было не до капризов.       Накормить Ежа не удалось, зато скорлупа пригодилась: используя ее вместо ложки, Деви смогла по капле напоить его травяным отваром. Было бы у них настоящее лекарство, жар сразу начал бы спадать, а от ее варева не стоило ждать быстрого эффекта, но все же Деви очень надеялась, что оно хотя бы немного поможет. Чтобы ускорить его действие, она смочила в роднике кусок подола, оторванный от рубашки, и обтирала лицо и шею Ежа до тех пор, пока сама не свалилась от усталости.       Проснулась Деви совершенно разбитой, с затекшей шеей и больной спиной. Было уже светло, но солнце еще не поднялось над деревьями. Первым делом она пощупала шею Ежа. Жар уменьшился, но все еще держался. Деви потрепала брата за плечо, но без толку: он даже глаз не смог открыть. Живот скрутило страхом, но она не позволила себе паниковать. Это то, чему всегда учил их Наставник: сначала окажись в безопасности, а после давай волю нервам. Чертовка коротко помолилась, извиняясь перед деревьями за то, что собиралась сделать, и выломала две длинных жерди из рябиновых кустов. Сделать это оказалось намного труднее, чем представлялось: жердины вышли разной длины и размочаленными концами. Ободранным еще вчера ладоням тоже здорово досталось в процессе. Веревка от котомки и остатки рубашки ушли на увязывание конструкции, а ветки и лапник — на подстилку. Но самым сложным оказалось устроить Ежа так, чтобы все время его касаться. Деви предполагала, что если держать волокушу, то и волокуша, и все, что на ней, должно считаться единым с ней целым. Но она не могла быть твердо уверена в этом, а проверять прямо сейчас казалось плохой идеей. В итоге для надежности Деви примотала руку брата к своей бесполезным теперь уже пояском.       Путь не подвел: потащил сквозь редеющие еловые заросли в незнакомый лиственный лес. Несколько раз он прерывался, прегражденный проселочными дорогами или мелкими речками, но на другой стороне снова подхватывал Деви и ее тяжкую ношу. Сначала она наблюдала сквозь Путь, как меняется лес, как пересекают его тропинки лесных зверей, как поднимается все выше жаркое солнце. Но к полудню не видела уже ничего, кроме тропинки под ногами. По голой спине под жаркой курткой пот тек в три ручья, ноги дрожали от непосильной нагрузки, а перевязанная рука, казалось, вот-вот оторвется.       В очередной раз вытерев разгоряченный лоб, Чертовка поняла, что и тропинки-то под ногами больше нет. Сил, чтобы поддерживать Путь, у нее не осталось. И сил, чтобы тянуть тяжеленную волокушу, тоже. Но лес вокруг все еще был чужим, незнакомым. И только впереди среди мелкой поросли тянул свои замшелые узловатые ветки старый дуплистый дуб. Деви не сдержала слез. Обнять дерево она не могла, поэтому просто прижалась к нему и попросила о помощи.       Ничего не случилось.       Деви сползла на землю, заливая бессильными слезами шершавую кору. Да и какого чуда она ожидала?! Даже не развязав рук, она улеглась рядом с пылающим сухим жаром Ежом и отключилась. Сквозь сон она слышала, как вокруг них появились какие-то люди, и силилась проснуться. Но убаюканная привычным «Спи, спи, листочек», снова провалилась в забытье.