Тихая песнь алого цветка

**** Опуститься на дно и прорастёт он быстро. Красный лепесток даст корни. Как выпустит он стебли, Рыбы понесут потери… **** Легковой автомобиль остановился возле большого дома, который своим дизайном напоминал древний храм. Гостей встречали ворота с тёмной полувальмовой четырёхскатной крышей, выполненной в традиционном японском стиле. За ними виднелся одноэтажный дом точно с такой же крышей, как и на воротах. Он был явно не новый. Этот дом можно больше было назвать храмом. Ведь место вокруг него… Здесь будто застыло время. Вокруг не было ничего, чтобы напоминало о современном мире, кроме машины, что встала неподалёку. Трое молодых людей выгрузились из салона и с большим удивлением посмотрели на тот самый дом, где двоим из них предстояло жить на время учёбы. — Ну ничего себе, — произнёс Рен с явным шоком, откидывая взглядом потрёпанное здание. — Ага. В детстве он казался мне ещё более громоздким, — подметила Аёру. Боже, прошло так много времени с тех пор, как она покинула родной дом. Девушке казалось, что с того момента прошла целая вечность. И сейчас всё это вновь стало ей незнакомым и чужим… Они прошли к воротам, и девушка открыла тяжёлый замок старым резным ключом. Ребята вошли во дворик среднего размера, который особо не выделялся красивым дизайном: просто дорога с небольшим садом, состоящим из одних камней. Красиво, но как-то безжизненно… Аёру прошла вперёд и раздвинула *сёдзи, впуская идущих за ней парней в прихожею, которая соединялась с коридором, ведущим на кухню. В коридоре, прямо напротив друг друга, находилось несколько комнат. Первая пара когда-то принадлежала Аёру и её старшему брату Иори. Напротив комнаты девушки находилась спальня родителей. А по соседству с ней ванная комната. — Да… Вроде жильцы есть, но такое ощущение, что дом забросили, — протянул Рен, проводя пальцем по стойке, на которой они должны были оставить свою обувь и идти дальше по дому босыми ногами. Однако приличный слой грязи, который остался на пальце молодого человека, категорически не советовал им этого делать. — За порядком в доме всегда следила мама. Отец всё время пропадал на работе. Мы редко видели его… Из-за этого они с мамой постоянно ругались и в конце концов развелись. С тех пор отец крайне редко появлялся в этом доме… — произнесла Аёру, с грустью потупив свои голубые глаза в пол. Рен слегка приобнял сестру за плечи, а затем громко сказал: — Теперь мы будем здесь жить. Начнём, пожалуй, с генеральной уборки. Пусть Акамо тоже поможет. — Я? — растерянно спросил тот, указав на себя пальцем. — Да. Ты. Пора бы уже привыкнуть к имени, которое тебе дали, — сказал молодой человек, хлопнув себя по лицу. — Рен, пожалуйста, не груби. Акамо за сегодня пережил много событий. Ему нужно время, чтобы привыкнуть к новой обстановке, — сказала Аёру, демонстративно встав между ними. — Тц. В любом случае давайте для начала распределимся по комнатам и переоденемся в домашние одежды. А потом возьмём вёдра, тряпки, моющие средства, всё необходимое и выдраим здесь каждый угол. Ты как хочешь, но я не позволю своей сестре ночевать в этой грязи, — последнее предложение явно было адресовано Акамо… — Я только за, итоко (*двоюродный брат), — улыбнулась девушка. — Однако Акамо… Ему для начала стоит принять душ, чтобы смыть с себя всю грязь прежде чем переодеться в домашнюю одежду. Ты поможешь ему? — Только не говори, что мне придётся мыть его… — Думаю, сам он вряд ли справиться. К тому же вы оба мальчики. Но если ты не хочешь, я вполне могу помыть его сама, — сказала Аёру, взяв полуобнажённого парня с ветвистым рогом за руку и направляясь вместе с ним в сторону ванной. — Ну уж нет! Раз так, то я сам справлюсь с этим! — внезапно крикнул Рен, перехватив его руку и буквально утащил парня вслед за собой в ванную комнату. — Удачи вам! Полотенца в комоде, в ящике слева! — крикнула им вслед девушка. Когда парни скрылись за дверью ванной, Аёру тихо посмеялась, после чего зашла свою комнату, чтобы разобрать вещи и переодеться. Девушка включила свет и осмотрелась. Внутри всё осталось, как было с того момента, когда она переезжала жить к дяде и тёте… После трагедии из-за постоянной работы отец не мог проводить с пятилетней дочерью достаточного количества времени, как и присматривать за ней. Поэтому маленькую Аёру забрали жить к себе родители Рена в другой город, который находился в нескольких часах езды отсюда. После этого отец практически перестал участвовать в жизни девочки, разве что регулярно отсылал своей дочери деньги. Правда, от этого Аёру было отнюдь не легче. Он оставил её… Променял на какую-то работу. Она никогда его за это не простит. Внимая печальным мыслям, девушка переоделась в домашнюю одежду и вышла в коридор, дожидаясь парней. Судя по мокрым следам, оставленным на полу, они уже вышли из ванной и скрылись в одной из комнат. — Так не то, не это, — твердил Рен, копаясь в своих вещах. — Вот, держи! Одень вот это! — крикнул парень, кинув в лицо Акамо, который был накрыт махровым полотенцем, свои домашние футболку и шорты. Тот растерянно посмотрел на полученную одежду, а затем кинул вопросительный взгляд на Рена. — Что стоишь? Переодевайся, — сказал молодой человек, параллельно снимая с себя мокрые джинсы. Всё-таки было ошибкой идти в ванную и мыть незнакомого парня в уличной одежде… Акамо последовал его примеру и стянул с себя полотенце. Рен искоса наблюдал за ним и за его неумелыми попытками одеться, словно этот парень, что был выше его на несколько сантиметров и имел более выраженную мужскую фигуру, по развитию ушёл не дальше пятилетнего ребёнка. — Эй, Акамо. Слушай, а что это за штуки у тебя на голове? — внезапно поинтересовался молодой человек. Услышав его вопрос, парень неуверенно коснулся своих рогов, левый из которых был значительно меньше правого, и сказал: — Я не знаю… Оно связано с моим телом. Мне больно трогать… — Естественно! У тебя кровь идёт из того, что поменьше! — сказал Рен, отнимая его руки от головы. — Ещё и грязными руками коснулся раны… Здесь же пыльно, а ты всё руками собрал. Вот же… Сейчас я тебе его обработаю. Где-то тут у меня был спирт. После того как парни переоделись и сделали свои дела, ребята встретились на кухне, где Аёру уже приготовила всё необходимое для уборки, так как закончила переодеваться раньше всех. — И так я займусь уборкой кухни и комнат. Аёру берёт ванную и спальню родителей. Акамо, а ты протри полы в доме, — раздал всем поручение Рен. Молодые люди приступили к уборке, которая продлилась вплоть до глубокой ночи. Акамо закончил мыть полы в прихожей, коридоре, на кухне и двух комнатах. Его даже увлекло подобное занятие: ползать с мокрой тряпкой туда-сюда, протирая гладкие деревянные доски. Он открыл дверь в последнюю комнату и включил свет, чтобы провести уборку. Парень оказался в просторной комнатке с большим окном. Возле него стояла односпальная кровать, застеленная махровым пледом. На противоположной стороне располагался шкаф для одежды. Рядом с ним стоял стол для письма вместе со стулом. Дальше шёл комод для вещей, на котором стояла фотография с двумя детьми и одной женщиной. Акамо заинтересовала эта фотография. Он подошёл к комоду и взял её в свои руки, рассматривая изображение: Маленькая девочка с яркими голубыми глазами и двумя хвостиками нежно-розового цвета, стоит рядом с мальчиком, что был выше её на целую голову. Он имел короткие волосы, тоном чуть темнее, чем у девочки и ярко-жёлтые глаза, которые смотрели прямо в камеру. Позади них стояла женщина с длинными светло-коричневыми волосами и обнимала обоих детей, улыбаясь. Однако парню почему-то казалось, что её глаза, точно такие же, как у мальчика, были пусты, несмотря на то, что она улыбается… — На фотографии изображены моя мама Йоко, старший брат Иори и я в детстве, — внезапно услышал он нежный женский голос за своей спиной. — Извини… Я пришёл, чтобы протереть пол, — произнёс Акамо, будто приготовившись к тому, что его сейчас будут отчитывать за плохой поступок. — Ничего, всё хорошо. Я уже помыла пол в своей комнате, так что не переживай, — улыбнулась девушка. Аёру подошла к Акамо и взяла фотографию в рамке из его рук. — Эту фотографию мы сделали перед тем, как пойти на ежегодный фестиваль Красных цветов… На том фестивале тринадцать лет назад произошла трагедия, которая повлекла за собой множество смертей, в том числе и моей семьи. В тот день я была вместе с ними… Но мне почему-то удалось выжить. Как мне потом рассказал дядя, меня нашли среди множества трупов. Полиция до сих пор не может выяснить, кто и с какой целью устроил всё это… — говоря это, по лицу девушки скользнули слёзы, но она тут же вытерла их, когда увидела, что Акамо на неё смотрит. — Извини. Тебе и так трудно пришлось, а тут я ещё тоску нагоняю, — сказала Аёру, тут же улыбнувшись. — Кстати, может эта фотография поможет тебе что-нибудь вспомнить о твоей семье? — вдруг подумала она, вручив рамку с фотографией в руки Акамо. — Семья?.. — произнёс парень, всматриваясь в семейное фото. — «Такому как ты никогда не найти семью!» — раздалось призрачным гулом у него в голове. — «Кто тебя возьмёт с такими рогами? — Тебя боятся как дети, так и взрослые! — Урод! Животное! — Лучше сдохни! — Умри! — Просто умри!». Акамо резко разжал руки, уронив семейное фото на пол. Стекло чудом не разлетелось на осколки. — Акамо, всё хорошо с тобой? — спросила Аёру, придержав парня, и аккуратно усадила его на кровать. — Да. Всё нормально… Нормально… — произнёс он, коснувшись слегка дрожащими руками своего лица. Внезапно послышалось бурление, которое разнеслось на всю комнату. А раздавалось оно конкретно изнутри парня. — Ты проголодался? Рен как раз вызвался готовить ужин. Идём, уже должно быть всё готово, — улыбнувшись, сказала она, взяв его за руку, и буквально утащила вслед за собой на кухню. Там, за плитой стоял парень с тёмно-фиолетовыми волосами, облачённый в розовый фартук, и внимательно наблюдал за процессом готовки своими светло-серыми глазами. С собой у молодых людей была только заварная лапша, но даже из неё, использовав свежие продукты, которых было довольно много в холодильнике видимо, дядя подготовился к их приезду заранее, Рен смог приготовить роскошный ужин на троих человек. Аёру на пару с Акамо помогли ему накрыть стол. После чего, когда блюдо было окончательно готово, молодые люди расселись каждый по своим местам: парни рядом друг с другом, а девушка прямо напротив них, за небольшим напольным японским столиком. — Приятного аппетита, — пожелала всем Аёру. — Приятного аппетита, — повторили за ней Рен и Акамо. Ребята разложили получившийся ужин из общей сковородки по своим тарелкам и принялись с аппетитом уплетать пищу. По крайней мере, Аёру и Рен. Акамо тем временем просто-напросто пытался разобраться, как есть столовыми приборами, что лежали перед ним, но у него ничего не выходило… — Акамо, что такое? Ты не понимаешь, как это есть? — спросила Аёру. — Нет… Я просто не понимаю, как этим пользоваться, — произнёс парень, беспомощно клацая деревянными палочками, которые каждый раз выпадали из его рук. — Смотри, зажимаешь первую палочку между своих пальцев вот так, а вторую берёшь вот так, — объясняла девушка, помогая ему удержать палочки в руках. — А потом берёшь ими пищу и ешь, — сказала она, поднимая его руку вместе с палочками до уровня рта. И парень без проблем съел то, что находилось между ними. Наблюдающий за этим делом Рен с неким раздражением выпил стакан воды, который стоял рядом с ним, а затем сказал: — Аёру, я вот о чём подумал: Первое время Акамо проживёт у нас. Но какие наши дальнейшие действия? Как мы вообще узнаем, откуда он и есть ли у него родственники? — С этим вопросом можно обратиться в полицию. Теперь у Акамо есть крыша над головой и мы те, кто позаботиться о нём. Их дело будет лишь найти информацию о нём по своим каналам. Для подстраховки можно сообщить новость о пропаже человека в наше местное СМИ, — сказала девушка. — Завтра нам как раз нужно в институт подать документы на поступление. По дороге и заглянем в эти два места, — протянул Рен, положив руку под голову. Молодые люди поели, после чего Аёру первая встала из-за стола и, потянувшись, сказала: — Что ж, время уже позднее, поэтому предлагаю распределиться по комнатам. Я буду спать в своей комнате. — А я, пожалуй, возьму комнату оджи (*дяди). Он всё равно в разъездах, — ответил Рен, пожав плечами. — А Акамо пусть забирает комнату Иори, с твоего позволения… — произнёс парень, снизив тон. — Всё хорошо… Я не против, Рен. Пусть он займёт комнату боукэй. Всё равно она пустует… На том и порешали. Закончив мытьё посуды, ребята отправились спать каждый по своим комнатам. Акамо лежал на кровати и долго смотрел в тёмный потолок. Пустота. Как не пытался, он не мог вспомнить, кто он, ни прошлое, ни свою жизнь, людей, которые были ему близки… Сейчас он был словно чистый лист бумаги, на котором можно написать пером новую историю. Но парень чувствовал, что где-то глубоко внутри него есть исписанные листы, история его предыдущей жизни, которые по той или иной причине были вырваны, оставив только жалкие клочки воспоминаний. Под эти мысли Акамо постепенно погрузился в сон, который был отнюдь не спокоен… ============================ Он шёл по затопленному тёмному коридору, который полностью зарос кроваво-красной лозой. С каждым шагом парень всё глубже погружался в темноту, откуда слышал отчётливый шёпот: — Убей… Убей их, пока они не убили тебя… Чем дальше Акамо шёл, тем громче становился этот шёпот. Множество голосов… Кто это говорит? Вскоре парень попал в просторный тёмный зал, где прямо посередине его прорастал огромный кроваво-красный цветок. Эта странная лоза была его корнями. У подножия цветка, на подобии трона восседала тёмная мужская фигура с ветвистыми рогами. Силуэт смотрел на него сверху вниз своими светящимися ярко-жёлтыми глазами, как на жалкого раба, прешедшего просить милости у короля. — Убей! — Убей их! — Убей, пока они не убили тебя! — очень громко раздавались голоса со всех сторон, будто вокруг собралась целая толпа. Акамо заткнул уши и опустился на колени, не в силах терпеть этот несмолкающий ни на минуту гул голосов. Сидящий на троне король продолжал безэмоционально смотреть на него своими ярко-жёлтыми глазами, будто не замечая того, что происходит вокруг. — Кто… ты? — спросил парень, не слыша собственный голос среди множества других. — Я — это ты, — внезапно услышал он чёткий ответ. В следующую секунду несколько картин стало быстро мелькать перед глазами Акамо: темнота, кровь, фотография семьи Аёру, растерзанные трупы, кровь на разбитой рамке, громкие крики людей, а затем пронзительный крик самой девушки. ============================ — Акамо! — резко услышал парень громкий крик. Очнувшись, словно от навождения, Акамо обернулся, увидев сидящую на кровати перепуганную Аёру, которая прикрывалась одеялом и шокированно смотрела на него своими голубыми глазами. Он находился в комнате девушки. С его руки капала кровь прямо на разбитую семейную фотографию, которая лежала под его ногами. Акамо с ужасом посмотрел на свою окровавленую руку и тихо произнёс: — Что… я тут делаю? — Ты ни с того ни с сего зашёл ко мне в комнату и долго смотрел на фотографию с *сэмби и *боукэй. Не отвечал на мои вопросы. А потом резко разбил её… — пояснила Аёру, продолжая оставаться на месте, будто оцепенев. — Я… я… — в шоке произносил парень, смотря на свою окровавленую трясущуюся руку. Он вновь посмотрел на девушку и тихо сказал: — Прости меня… ============================ *Сёдзи — это дверь, окно или разделяющая внутреннее пространство жилища перегородка, в традиционной японской архитектуре, состоящая из прозрачной или полупрозрачной бумаги, крепящейся к деревянной раме. *Итоко — двоюродный брат. *Оджи — дядя. *Боукэй — умерший старший брат. *Сэмби — ушедшая из жизни мать.