Тихая песнь алого цветка

Яркое солнце вновь взашло на горизонт, освешая своими тёплыми лучами свисающие капли дождя, который шёл всю ночь. Уловив на своих ресницах лёгкий танец света, веки дрогнули, открыв блестящие сапфировые глаза. Аяко осторожно приподнялась с пола на котором лежала. Её полностью обнажённое тело покрывали свежие бинтовые повязки и тёплый плед, которого вчера ещё не было. Оглянувшись по сторонам, девушка с кроваво-красными рожками увидела перед собой стопку чистой одежды: новое платье взамен того что сейчас валялось в углу, порваное в лоскуты и почти полностью запачканое кровью и грязью, а так же жёлтая шляпка, которую обвивала синяя ленточка под цвет её глаз. На сложенном платье лежала записка, придавленная плотным конвертом, что был слегка запачкан следами запёкшейся крови… Аяко подняла записку и прочитала написанный от руки текст: «Прости, что оставил тебя прежде чем ты проснулась. Но я вынужден был уехать. Как и говорил, я не стану возвращать тебя в лаботараторию. Я позабочусь о том, чтобы тебя не разыскивали. Отныне ты сама по себе. С этого момента ты будешь вынуждена скрываться. Никому из людей нельзя знать о том, что ты являешься ЭВО. В противном случае это навлечёт на тебя беду. В конце я написал адрес твоих родителей. Но имей ввиду, что вернувшись к ним ты ставишь под опасность не только свою, но и их жизни. В конверте ты найдёшь деньги, которые можешь обменять на жильё, одежду и еду. Тебе хватит на долгое время. Всегда носи головные уборы, людям нельзя видеть твои рога. Как прочитаешь это письмо, сожги его. Зажигалку я положил рядом. Акихиро Саито.». Аяко сжала клочок листа в руках, увидев строчки с адресом своих родителей. Из её синих глаз покапали слёзы. Неужели она спустя столько лет снова увидит своих родных? — Спасибо вам, Саито-сан… — тихо произнесла она, утирая мокрые дорожки своими руками. Стараясь аккуратно встать, дабы ей снова не было очень сильно больно, девушка с кроваво-красными рожками выбралась из под пледа. Приложив усилия, она оделась, накинув на своё обнажённое тело, покрытое мелкими шрамами, новое платье и надела на голову шляпку с синей ленточкой. Оставшиеся вещи, плед и конверт с деньгами она положила в пакет в котором, по всей видимости, Акихиро Саито привёз ей платье. Перед тем как уйти, Аяко сожгла записку в ирори при помощи зажигалки, оставив себе только клочок с адресом родителей. Убедившись что всё остальное сгорело до тла, девушка отправилась в путь. Благо Аяко была родом из этого города и знала эти места. Однако город уже был давно не тем, каким она его запомнила в свои десять лет. Девушка шла по улице и рассматривала новые улочки, цветные ветрины магазинов, которых в её детстве не было, любовалась клумбами с красивыми цветами. Аяко радовалась даже яркому солнцу и чистому небу, словно маленький ребёкон, несмотря на боль в спине, что иногда давала о себе знать. Иногда она боялась проезжающих мимо машин и убегала в переулки, как испуганный котёнок. Ближе к вечеру Аёру всё же удалось найти путь, что должен был привести девушку к тому самому дому, адрес которого был указан в записке от Акихиро Саито. Чем дальше она шла по пыльной дороге окраины, тем больше её терзали беспокойные мысли: Стоит ли ей вообще идти туда? Не очередная ли это ловушка? Но стал бы он тогда оставлять ей деньги и наставления в записке если бы хотел просто избавиться от неё? Отвлекаясь от этих угнетающих дух вопросов, в голову Аяко лезли иные: Что же ей сказать, когда она увидит своих маму и папу спустя столько лет? Поверят ли они в то что она в самом деле является их дочерью? Будут ли они рады видеть её? Не сдадут ли людям в форме когда увидят её рога? По спине Аяко прошёл холодок ужаса. Нет, только не её мама и папа. Если и они предадут её… Сердце девушки просто не выдержит. В тот же момент она сломается. Перестанет быть собой и станет совершенно другой Аяко. Такой же как Акума… Она вновь вспомнила образ парня с кроваво-красными ветвистыми рогами, один из которых был сломан, что смотрел на неё с высока холодным взглядом ярко-жёлтых глаз, покрытых чёрным белком. Её оторванные лепестки тут же запульсировали сильной болью, настолько парализующей, что Аяко упала на колени прямо посереди дороги. — Ах..! — довольно громко простонала она. Боль продолжала наростать и разливаться по спине ошпаривающим кипятком. К ней возвращались те эмоции, которые она испытывала, когда лежала под ногами Акумы и тот отрывал ей лепестки… Нет! Нужно перестать об этом думать! Дабы успокоится Аяко вновь вспомнила тот момент, когда Акихиро Саито обнял её в том старом доме и продолжал оставаться рядом когда ей было совсем плохо… Постепенно девушке стало легче. Через некоторое время Аяко вновь смогла подняться на ноги и продолжить свой путь. Преодалев не малое расстояние, Аяко добралась до небольшого старенького дома, выполненного в традиционном японском стиле. Четырёхскатная крыша с потрёпаной кровлей украшала скромные однотонные стены и потёртые сёдзи, что виделись за старенькими слегка проржавевшими воротами. Дом остался таким же, каким она запомнила его в детве, разве что прошедшие годы его слегка потрепали. Сделав пару глубоких вдохов, дабы унять подступивший адреналин, Аяко подошла ближе и довольно громко постучала по дверям ворот. Сердце в груди девушки мощно и часто качало кровь, распростроняя по телу дрожь, будто она сейчас стоит на краю пропасти. Время тянулось ужасно долго. Ну же… Пусть это скоре произойдёт чтобы не пытать себя мучительными ожиданиями! Наконец, раздались шаги. По ту сторону ворот скрипнул тяжёлый замок. Удар. Ещё один мощный удар сердца. Дрожь в ногах. Похолодели руки. Аяко вцепилась в шляпу на своей голове. Боже, что же… Что же ей сказать? И вот, спустя минуту ворота открылись перед ней, в дверях показался мужской силуэт. Аяко подняла взгляд сапфировых глаз на этого человека и застыла на месте. Перед ней стоял парень с короткими тёмно-фиолетовыми волосами, подбритые виски и затылок которого были тёмными под цвет его естественных волос. Светло-серые глаза удивлённо смотрели на неё. Он был одет в домашнюю одежду поверх которой распологался розовый фартук. Этот фартук с цветками сакуры… Аёру помнила его с раннего детва. Он принадлежал её матери. Но что этот самый фартук делает на этом молодом человеке? — Чем могу вам помочь? — вежливо спросил Рен. — И-извините, это правильный адрес? — спросила девушка показывая ему клочок бумаги с адресом своих родителей. — Да, всё верно. Вы пришли по указанному адресу, — подтвердил молодой человек после чего спросил: — Вы что-то хотели? — Я… хотела бы увидеть Юко Симидзу и Иошито Симидзу. — Вы говорите про бывших хозяев дома? Арендатор сказал, что они умерли несколько месяцев назад. В подробности не вдавался, но он сказал что у них были проблемы со здоровьем. — Что?.. — произнесла Аяко, буквально чувствуя, как земля уходит из под её ног. Она не удержалась и чуть не упала, благо стоящий рядом Рен успел её подхватить дабы девушка не шмякнулась на землю. — Всё в порядке? — обеспокоенно спросил он. Однако Аяко не смогла вымолвить и слова. Её затрясло. Не успела… Она так и не смогла снова увидеть своих родителей. И больше никогда не сможет их обнять, сказать, как она сильно скучала по ним, и что с ней всё хорошо. Больше никогда не сможет помочь своей маме сделать её любимые *цзяоцзы, а с папой погулять по парку… Они больше никогда вместе не сходят на фестиваль и не накупят разных вкусняшек и сувениров, а так же мягких игрушек. Не будут вместе дурачиться вечерами… То чем Аяко жила те долгие годы в лаборатории, её родители которых она так мечтала увидеть хотя-бы ещё раз… Их больше нет… Что ей теперь делать? Не став пытаться дальше её расспрашивать, Рен взял девушку в шляпке под руку и завёл внутрь дома, после чего усадил за котацу и налил для неё стакан воды. Аяко приняла его и судорожно выпила прохладную воду, пытаясь совладать со своими эмоциями. — Спасибо… — тихо произнесла она, опуская опустошённый сосуд на столешницу. — Вы родственница почивших владельцев дома? — спросил Рен, присаживаясь напротив. — Да. Я их дочь,— тихо произнесла Аяко всё ещё пытаясь примириться с той мыслью что её родных больше нет… — Моё имя Аяко Симидзу, — представилась девушка, внезапно вспомнив, что она так и не сказала ему своё имя. — Арендатор сказал что их единственный ребёнок погиб восемь лет назад, — сказал молодой человек, сложив перед собой руки в замок. — Я не погибла… Всё это время меня держали в ужасном месте. И я погибла бы там если бы мне не помог выбраться один человек. — В эту историю довольно трудно поверить. — Я и не прошу вас мне верить, — ответила Аяко. На минуту в доме повисла напряжённая тишина молчания. — Могу… я попросить номер того самого арендатора? — внезапно заговорила девушка. — Я просто… хочу узнать у него, что происходило в жизни моих родителей все те годы, пока меня не было с ними. — Да. Без проблем, — после этих слов Рен достал свой мобильный телефон и нашёл в контактах номер арендатора, который сдал ему этот дом. Отыскав ручку, он написал его номер телефона на обратной стороне смятого клочка бумаги на котором был написан адрес дома. — Спасибо… — тихо произнесла Аяко, взяв бумажку в свои руки. — Извините, могу я позвонить? — спросила девушка посмотрев на его мобильный телефон. — Своего телефона нет? — настороженно спросил молодой человек. — Нет… У меня не было даже собсвеной одежды, не говоря уже о телефоне. Целыми днями я сидела в одной комнате и старалась себя чем-нибудь занять. Иногда мне приносили книги и чистые листы. Я читала и переписывала прочтённые строки. Это помогало мне не сойти с ума. А ещё я грезила мыслями о том, что когда-нибудь мне снова удасться обнять своих родителей… — говоря это по щекам Аяко вновь потекли слёзы. Рен смотрел эту картину с каменным лицом. Не то чтобы он не верил ей. Нет, ему было сложно в это поверить. Давно погибшая дочь бывших хозяев дома, которая появилась только сейчас… Именно в тот момент, когда они покинули этот мир и оставили дом в наследство. Ну разве не мошенники так делают? Нехотя парень протянул ей свой мобильный телефон, заранее открыв панель набора номера. — Спасибо, — вновь тихо поблагодарила его Аяко. Пока девушка в шляпке не спешно набирала цифры, написанные на бумажке, Рен поднялся с места и вышел из дома, устроившись на ступеньках возле входной двери, дабы не подслушивать разговор. К моменту когда молодой человек покинул дом, Аяко уже нажала на кнопку вызова. Пошли долгие гудки. И вот, спустя некоторое время, ей ответил мужской голос: — ФИ, слушаю. Аяко хотела было открыть рот, дабы начать разговор, но внезапно осознала: Если она сейчас ответит этому мужчине и встретится с ним, не будет ли это подозрительно, что пропавшая дочь бывших хозяев дома внезапно объявилась? По городу пройдут слухи и дойдут до того кого надо, чтобы её снова закрыли в лаборатории… Осознав это, язык Аяко запал ей в горло, по телу пробежала дрожь ужаса, она быстро нажала на кнопку завершить разговор. Сделав пару глубоких вдохов и отдышавшись, дабы прийти в себя от нахлынуаших воспоминаний, девушка взяла телефон в руки и направилась к ступенькам возле входной двери где сидел Рен. — Вот, возьмите, — сказала она протягивая ему мобильный. — Узнали что хотели? — спросил парень, забирая телефон. В ответ Аяко с грустью покачала головой и сказала: — Если я попытаюсь узнать правду меня могут найти люди от которых мне удалось сбежать только чудом… Спасибо за помощь, — произнесла Аяко и, поклонившись перед Реном благодарным жестом, направилась к воротам. — Симидзу-сан, постойте! — внезапно окрикнул её молодой человек. — Вам же есть куда идти и к кому можно обратится за помощью? — спросил он. Мысленно Рен проклинал себя за то что задал этот вопрос. Почему это вообще должно его волновать? Даже если всё то что ему рассказала эта девушка правда, и только сейчас она смогла вернутся к своим родным, которые так некстати умерли, он не должен брать на себя такую ответственность. Однако промолчать Рену и молча позволить ей уйти помешали навязчивые мысли о том, что Аяко придётся скитаться одной по улицам города. У неё нет телефона и возможно нет документов, так как она провела много лет вдалеке от дома. Можно ли в таком случае думать о том, что у неё есть хоть кто-то к кому она может обратится за помощью? К тому же если те кто похитил девушку разыскивают её, на улице у Аяко есть все шансы снова попасться им в ловушку из которой она может больше не выбраться… — Нет. К сожалению, мне некуда идти и не к кому обратится за помощью… — произнесла Аяко, потупив свои синие глаза в землю. Услышав эти слова душу Рена в одночасье начали терзать две противоречие мысли: — «Эй, одумайся! Нужны ли тебе эти проблемы? У вас с сестрой нет денег на еду! Кто о вас подумает, когда вы окажитесь на улице? А эта девушка непонятно кто! Вдруг она мошеница!», — шептал образ демона на левом плече. — «Но ей некуда идти. То что ей пришлось пережить… Это просто ужасно. Быть похищеной ещё ребёнком… Провести столько времени не понятно где. Не хочется даже говорить о том что похитители могли делать с молодой девушкой все эти годы… Она осталась без родных и без дома в котором жила. И после всего этого ей ничего не остаётся кроме как жить на улице…», — шептал образ ангела на правом плече. — «И что теперь? Каждого покалеченного и обездоленого себе в дом тащить? На всех мест просто не напасёшься! И не только мест, но и денег!». — «Ты хочешь оставить эту девочку на произвол судьбы? А если с ней что-то случиться? Вдруг похитители найдут её и сделают с ней что-то более страшное?». — «Тебя не должно это волновать! Твой приобретет: благополучие и здоровье сестры! У тебя и так уже под опекой на одного человека больше чем надо!». — Арх, заткнитесь! — крикнул Рен, хватая себя за голову, просто не зная как ему стоит поступить. Губы Аяко дрогнули в лёгкой улыбке. Молодой человек настолько терзался этими мыслями внутри себя, что она начала их слышать. — Вы добрый человек, — тихо сказала она, посмотрев на Рена своими сапфировыми глазами. — Могу я узнать ваше имя? — Рен Саито, — представился парень. — Саито?.. — шокированно произнесла Аяко. — Что-то не так? — Нет, всё хорошо, — покачала головой девушка. — Саито-сан, — обратилась она. Как же ей было не привычно вновь называть эту фамилию, а ещё более не привычно, видеть совершено другого человека с этой же фимилией… — Мои единственные родственники мертвы. Этот дом пренадлежал моим родителям. Но мне он уже не пренажлежит и принадлежать не будет… Мне некуда идти. Но и оставаться у чужих мне людей я не собираюсь. Не сочтите за грубость, я просто понимаю, что моё присувсвие здесь не желанное… — «Да она издевается! На жалость специально давит!», — вновь зашипел демон на плече. — Вовсе нет! — резко крикнула Аяко, чем подвергла Рена в шок. Заметив это, она неловко откашлялась после чего сказала: — Не подумайте, я не давлю вам на жалось, а говорю то что есть… Я к тому, что не буду претендавать на место в этом доме. Так что можете не волноваться… После этих слов Аяко грустно улыбнулась и открыла ворота, собираясь выйти. Внезапно она столкнулась с кем-то прямо в проходе из-за чего чуть ли не грохнулась на землю своим задним местом, благо чья-то сильная рука удержала её. — Извините… — произнесла Аяко посмотрев на того, кто держал её за руку и… застыла в ужасе. На неё смотрела пара обеспокоеных ярко-жёлтых глаз. Лоб и лицо стоящего перед ней парня слегка прикрывали алые пряди волос, а из его головы торчала пара кроваво-красных ветвистых рогов, один из которых был сломан. — Акамо, что такое? — раздался звонкий голос из-за его спины выглянула девушка с длинными нежно-розовыми волосами на голове которой красовался белый косплеерский ободок. Он был почти такой же, как на голове парня с алыми волосами, разве что её ободок украшали исскуственные красные рожки. В следующий момент взгляд её ярких голубых глаз упал прямо на Аяко и она вновь заговорила: — А? Кто вы? — задала Аёру вполне логичный вопрос. — Я-я… никто! Я-я… уже ухожу! — дрожащим голосом проговорила Аяко, после чего она резко вырвала свою руку и тут же попыталась убежать, как вдруг кто-то удержал её на месте. — Симидзу-сан, подожди минуту, — сказал Рен спокойным голосом, притянув девушку к себе за руку, тем самым возвращая Аяко связь с реальностью которую она утратила из-за сильного страха. — Сейчас все без исключений идём в дом. Нам нужно поговорить и обсудить кое-какую ситуацию, — пояснил он всем присувсвующим. Аёру и Акамо озадачено переглянулись между собой. Молодые люди без лишних вопросов проследовали внутрь дома. Всей толпой они удобно устроились за котацу, после чего Рен попросил Аяко представиться и рассказать остальным всё то, о чём она поведала ему. — М-моё имя… Аяко Симидзу… — начала говорить она, но все заметили как сильно её трясёт, будто кто-то держал остриё ножа за её спиной заставляя говорить каждое слово под страхом смерти. — Симидзу-сан, — вновь обратился к ней Рен, положив свою руку ей на плечо. — Не бойся. Мы тебя не обидим. Никто из нас тебя не тронет. Я просто хочу обсудить со своёй семьёй всю эту ситуацию, — спокойным голосом сказал он, посмотрев девушке прямо в глаза своим тёплым взглядом светло-серых глаз, пусть вблизи они выглядели не естественными. Аяко сделала пару глубоких вдохов, дабы успокоится. Спустя пару попыток ей удалось выровнять своё дыхание и она продолжила, стараясь не обращать внимание на парня с кроваво-красными рогами: — Я… являюсь дочерью почивших хозяев этого дома. Восемь лет назад меня забрали из семьи… плохие люди. Всё эти годы они держали меня в страшном месте, где мне было очень плохо. Но… появился человек который помог мне сбежать из этого ада. С тех самых пор я осталась одна… Он дал мне одежду и деньги, но на этом наши с ним пути разошлись. Я… искала встречи со своими родителями и только когда пришла сюда узнала о том, что они умерли несколько месяцев назад. Мне некуда идти… Но и обременять чужих людей своим присувсвием здесь я не хочу… Я хочу просто уйти… — проговорила Аяко по щекам которой вопреки воли прокатились слёзы, несмотря на то, что она пыталась их сдержать. — И скитаться совсем одной по улицам? Стоит ли мне говорить о том что там могут сделать с молодой девушкой всякие ублюдки? — сказал Рен, параллельно наполняя для Аяко стакан воды, дабы помочь девушке успокоиться. Он поставил наполненный сосуд на стол, после чего добавил: — Всвязи с этим, я хотел предложить Аяко-кун остаться у нас. В конце концов это её дом, пусть и не официально. Услышав эти слова Аяко резко прервала своё питьё воды, едва не поперхнувшись, и в шоке начала метать свой удивлённый взгляд сапфировых глаз в окружающих её людей. — Думаю, это правильное решение. Мы не можем выгнать Аяко-кун из её же дома, — улыбнулась Аёру, затем она нежно взяла девушку в шляпке за руку и сказала: — Не волнуйся, ты можешь оставаться в этом доме столько сколько захочешь. Мы всё равно здесь временные жильцы. — Я тоже с этим согласен, — кивнул в стороне Акамо. — Н-но… Но… — дрожащим голосом произнесла Аяко. Она от слова совсем не ожидала того, что посторонние люди согласятся приютить её. Девушка скорее рассчитывала на то, что они почти сразу выгонят её и накажут больше не появляться здесь… Ладно это, но как они отреагируют когда увидят её рога? Однако они так спокойно относятся к присувсвию Акумы… Отнесутся ли они так же спокойно к ещё одному представителю его вида? — Как говорится: В тесноте, да не в обиде. Но во всяком случае лучше, чем скитаться одной по улицам, — подметил Рен, сложив руки на груди. — Н-но я не могу так просто остаться у чужих людей… — Почему чужих? Моё имя ты уже знаешь. Попрошу представится остальных, — попросил молодой человек в розовом фартуке. — Меня зовут Аёру Саито. Я двоюродная сестра Рена, — представилась девушка с нежно-розовыми волосами, приложив руку к груди в знак искренности. — Меня зовут Акамо, — представился парень с кроваво-красными ветвистыми рогами, один из которых был сломан, протянув ей руку в знак знакомства, как его научил Рен. Аяко с ужасом поёжилась, посмотрев на его протянутую руку. В памяти сами собой начали всплывать моменты его жестокой расправы над ней. Как он заживо отрывал от её тела щупальца-лепестки пока она надрывно кричала, едва не скрывая голос. При этом он смотрел на неё хладнокровным взглядом ярко-жёлтых глаз с чёрным белком в которых не отражалось ни капли жалости. А сейчас он улыбается ей доброй невинной улыбкой будто ничего из того что она помнила не было… Спину девушки вновь ошпарило невероятно сильной болью, будто на неё в одно мгновение вылили чан кипятка. Аяко сдавленно простонала и согнулась вдвое, едва не упав на пол. — Аяко-тян, тебе плохо? — тут же обеспокоилась Аёру, кинувшись к ней на помощь. — Больно… Очень больно… — тихо прошептала девушка в шляпке. Разум Аяко затмили те ужасные воспоминания: Лаборатория и то как люди в белых халатах проводили на её теле болезненные опыты, несмотря на все её мольбы и просьбы прекратить всё это... Их битва с Акумой и то как он жестоко расправлялся с ней под её же надрывные крики… Все эти воспоминания, словно волны океана, пытались утопить Аяко и унести её разум на самое дно, заставляя подчиняться инстинкту: Убивай или будешь убит. Пока она корчилась за котацу, Рен и Акамо достали футон и расстелили его на полу неподалёку, а Аёру осторожно уложила Аяко на него на бок, так как девушка просто не давалась, чтобы её уложили на спину. — Я вызову врача, — подорвалась Аёру, хватая телефон брата. — Не надо… Не надо людей в белых халатах… — проскулила Аяко, свернувшись на футоне в позу эмбриона. — Почему? — Н-не хочу… Не хочу страдать снова… — твердила она со слезами на глазах. Рен осторожно опустился рядом с ней. Немного поразмыслив, он понял что причина болей Аяко больше не физическая, а психологическая. — Аяко-тян, успакойся. Всё будет хорошо. Слышишь? — сказал молодой человек успокаивающим голосом, ласково погладив девушку по её длинным алым волосам, чтобы успокоить. — Саито-сан, — раздался в ответ тонкий голосок напоненый болью. В следующий момент Аяко повернулась к нему и тихо сказала: — Пожалуйста… обнимите меня… — попросила она с дрожью в голосе, посмотрев на него болезненно блестящими синими глазами. Колебаясь некоторое время, Рен всё же выполнил её просьбу. Он аккуратно взял Аяко на руки и слегка обнял. В его объятиях девушка с кроваво-красными рожками вновь почувствовала себя в безопасности. Её успокаилало тепло и телесный запах… Аяко в некоторой мере чувствовала, что находится в объятиях отца. Это приятное ощущение тепла и защиты помогло ей расслабиться и боль постепеннл утихла. Девушка прикрыла глаза и не заметила как заснула прямо на руках Рена.