Анабиоз

…ты прыгала с обрушающихся мостов, наблюдая, как городские пейзажи превращаются в пыль, ты снимала на камеру вертолёты, падающие в океан с огромной высоты. cigarettes after sex — apocalypse

      Ближний Восток, Кувейт. Не самое благоприятное место: большая часть территории покрыта пустынями, удушливый воздух жжёт лёгкие. Военная операция, проходящая здесь, длится уже почти месяц.       Её встречают багряный закат, густая пыль и больше дюжины закалённых первоклассных бойцов.       Будучи ирландкой из малочисленного графства Слайго, Эмер осознанно выбирает тернистый и скользкий путь военного врача. Провинция Коннахт не щедра на профессиональные возможности, из-за чего женщина усиленно учит английский и готовит документы в Военно-медицинский университет США в штате Мэриленд. Учась на программе MD, параллельно Эмер проходит достаточно ограниченный по времени курс в восемнадцать недель AIT, который знаком каждому солдату при нахождении в армии. Затем следует магистратура тропической медицины и гигиены и получение степени профессионального медицинского врача MD «возникающие инфекционные заболевания». Мак-Аластер за десять лет учёбы зарабатывает себе усиленное выпадение волос и аутоимунное заболевание, вызванное продолжительным стрессом. Некоторый промежуток времени ей кажется, что из-за тиреоидита все её планы и постоянное изнурительное тяжение лямки покатятся в бездну. Однако длительный приём препаратов спасает и даёт силы двигаться дальше.       И несмотря на бесспорные достижения и самостоятельные спортивные тренировки, на протяжении многих лет не утихали слухи о том, что Эмер Мак-Аластер попросту «чья-то девочка». Ведь не могла женщина из Ирландии добиться всего и сразу в Бетесда и попасть в спецподразделение в роли военного медика и инфекциониста. — «Всего и сразу?» — как-то переспрашивает Эмер у бывшего одногруппника, находясь на общем собрании в университете. Она не будет ничего доказывать, не станет требовать объяснений, ведь кое-что о ней действительно было правдой: Мак-Аластер имеет двух сильных покровителей в лице двоюродной тёти — бывшего капитана одной оперативно-тактической группы и её мужа — декана университета, в котором Эмер проходила обучение.       Её и дополнительно несколько врачей и парамедиков отправляют к ОТГ-141 на юг от Эс-Сальмийя из-за неизвестного здешнему доктору заболевания, которым больны три бойца. Врач просит прислать инфекционистов, которые смогли бы поставить точный диагноз; формируется небольшой госпиталь палаточного типа при базе, где заражённые ожидают появления врачей. — Сколько их прилетит? Надеюсь, эта херня не заразная, хотя все трое слегли, — Соуп весьма озабочен состоянием солдат, из-за чего слегка дёргает плечами. — Сказали же, что один инфекционист. Там вроде девка, остальные в роли помощников, — отвечает Алехандро и бегло осматривается, бросая на сухую землю окурок.       Эмер прибывает ближе к вечеру и помогает вытащить из вертолёта оборудование, а затем её и других медиков представляют отряду. Мак-Аластер предпочитает избегать близкого контакта, однако обменивается парой деланных любезностей и по ясным причинам не жмёт никому руку. Женщина отказывается передохнуть и надевает защитный костюм перед тем, как зайти в госпиталь. — С чего всё началось? — спешно войдя внутрь, она обращается к доктору, забывая о манерах. — Зуд по всему телу, — незамедлительно говорит мужчина, внимательно наблюдая за дальнейшими действиями Эмер. — Только зуд? — она приближается к первому солдату, тщательно осматривая его руки. — Вижу транзиторную пятнистую сыпь. — Доктор Мак-Аластер, сначала я подумал, что это типичная аллергическая реакция на климат, но затем с такой проблемой обратились ещё двое.       Эмер подходит ко второму, далее к третьему: у всех одинаковое состояние кожи. — Когда начало чесаться? — Недели три назад, — отзывается молодой человек, вновь ковыряя пятна пальцами. — Невыносимо это терпеть. — Три недели? — женщина искренне поражается бездействию со стороны вышестоящих, ведь это может быть заразно и у некоторых проходить бессимптомно. — Слабость есть? — Да, тело болит, — Эмер подмечает, что из-за чрезмерного травмирования кожи ногтями виднеются кровавые царапины.       Зуд изнуряет организм и иммунитет может быть под угрозой. Мак-Аластер ещё раз рассматривает заражённых и поворачивается к доктору. — Пусть сдадут кал или мочу. Кто что сможет. — Думаете, это паразиты? — предполагает доктор, потирая седые усы. — Да. Всё необходимое я отгрузила с собой — сейчас принесу контейнеры для сбора анализов. Завтра утром вернусь за ними.       Эмер оставляет солдатам баночки и скрывается в своём малом помещении. Это место тесное и душное; женщина расставляет привезённые с собой препараты для лечения, готовит медицинские инструменты. Всеобъемлющая тишина успокаивает: ей непросто находиться здесь. Первая вылазка из США, к которой она долго морально готовилась, считается врачебным непременным долгом. Мысль о том, что Эмер может запятнать свою репутацию при некачественном выполнении обязанностей действует как соответствующая мотивация: сплошные кнуты, никаких пряников.       «Я справлюсь. Меня не зря рекомендовали.»       Ей уже двадцать восемь, но тень липкого страха быть недостаточно хорошей, недостаточно профессиональной до сих пор ходит по пятам. — Доктор Мак-Аластер, — Эмер отвлекает командир группы — МакТавиш. — Ну как они? — Капитан, — женщина приветственно кивает. — У меня есть подозрение, однако, чтобы окончательно убедиться, следует исследовать их анализы. Также я буду вести дневник наблюдений. — Доктор Кейси сообщил, что это аллергия, — Соуп делает шаг вперёд, Эмер же делает шаг назад. — Ошибочное мнение, — чётко срывается с её уст. — Зуд и сыпь далеко не всегда последствия аллергии. Тем более у троих людей. — Заразно? — Не могу точно сказать, но им лучше не покидать пределы госпиталя, — она опускает голову, беря документацию из коробок. — Мне нужно разобрать это, капитан МакТавиш. — Понял, — мужчина оставляет женщину в привычном ей одиночестве.       Её временное убежище будет служить как спальным местом с низенькой жёсткой кушеткой, так и самодельной лабораторией.       «На их коже были папулы. Если бы это была пищевая аллергия, то было бы гораздо больше больных», — женщина достаёт потрёпанный блокнот из сумки. «Чесоточные зудни? Нет, всё же я думаю, что это незаразно. Солдат сказал, что зуд начался три недели назад, тогда опять же: заражён был бы весь отряд.» — Нет смысла гадать. Предполагаю, что в их организме паразиты. Завтра соберу образцы.       Следующим утром Эмер забирает анализы и целый день проводит за микроскопом. — Так и думала… Паразитоз, — в пустоту шепчет Мак-Аластер. — Токсико-аллергическая реакция из-за яиц червей… — Эмер упорно записывает данные в блокнот. — Похожи на кровяных сосальщиков, так… — Доктор Мак-Аластер, — одна из медиков внезапно врывается в комнату женщины, из-за чего Эмер вздрагивает. — У больного лихорадка, Вы должны быть там.       Она бежит к госпиталю, замечая там рядом стоящих членов отряда. — Вы без костюма, — слышится чей-то голос позади.       В палатке не было ни здешнего врача, ни медиков. Эмер видит трясущегося солдата; его рвёт желчью — в воздухе застаивается кисловатый зловонный запах. Периодически кашляет, после чего Мак-Аластер делает окончательный вывод: организм реагирует на откладку яиц червей, пытается их вытравить из себя. — Шистосомоз, — говорит она позади стоящему медику, которая всё это время следовала за ней. — Побудьте с ним, проследите за состоянием. Мне нужно вернуться назад и взять необходимые препараты. — Конечно, доктор Мак-Аластер, — соглашается женщина и направляется к стонущему солдату.       Эмер выходит из палатки, сталкиваясь с двумя представителями отряда. — Что с ним? — с явным напряжением интересуется Соуп. — Мне нужен человек, который бы пошёл со мной, — будто бы не слыша вопрос, вторит женщина. — Где все медики? — Половина ребят отправилась на спецоперацию, пришлось отправить с ними доктора и оставшихся, вас и так мало прибыло.       Эмер игнорирует МакТавиша, разворачиваясь в сторону своей лаборатории. — Гоуст, — Соуп клонит голову набок, немо отдавая приказ товарищу идти за ней. — Понял.       Женщина возвращается к себе, как ей кажется, одна. Хватает с полок медикаменты и шприцы, но многое не помещается в руках, а все аптечки забиты другими лекарствами. — Вы знаете, что с ним? — Боже мой, — из её рук чуть не падают препараты. — Не думала, что кто-то пойдёт со мной.       Эмер мельком бросает взгляд на Гоуста, на минуту задумываясь о том, как же пугающе выглядит тканевая маска с изображением черепа. Его же взгляд тяжёлый и изучающий; он смотрит, как суматошна Мак-Аластер, но выражение её веснушчатого скуластого лица по-прежнему сосредоточенно. Из высокого длинного хвоста выбиваются пряди чёрных волос, длинные костистые пальцы крепко удерживают шприцы. Эмер подходит к Гоусту и вручает ему медикаменты. — У парней шистосомоз, в них отложили яйца черви. Конкретно у Вашего товарища началась лихорадка Катаямы — и скорее всего, она будет у других. — И у Вас имеется запас лекарств? — Безусловно, — данное замечание звучит для неё как-то глупо. — Мы в субтропиках, лейтенант. Логично предположить, что здесь распространены тропические болезни.       Гоуст отмалчивается, продолжая глядеть на неё в упор. — Я вколю ему кортикостероиды, остальным антимонил натрия тартат и диэтилкарбамазин. Затем курсом всем троим — празиквантел, чтобы убить паразитов.       Гоуст мало что понимает из сказанного. Он слышит её слегка надтреснутый голос, но не чувствует, что Эмер разговаривает именно с ним. Женщина избегает зрительного контакта и, кажется, будто говорит исключительно с собой или этой унылой, немой пустотой. — Тогда стоит поторопиться, — серьёзно говорит он. — Вы всё мне отдали? — Да, я готова.