Подари мне танец, детка

Понедельник встретил Тэхена волнением и трепетом. Стоя на остановке под промозглым ветром, он все никак не мог успокоиться. Первый день в школе после конкурса, и там он увидит ЕГО. От предвкушения руки мелко задрожали. Что надеть? Как себя вести при встрече? Что сказать? О-о, эти вопросы сводили с ума, заставляя нервничать все сильнее. Наконец, автобус прибыл. На заднем сидении думалось лучше, потому, недолго думая, забрался в самый конец, уселся на старое, потрепанное сидение и нервно закусил губу. И едва не взвыл: на спинке сидения спереди кто-то очень влюбленный вывел сердечко красным маркером. И более того внутри сердечка еще и имя постарались выделить пожирнее. Оказывается, Чонгук не только ему покоя не дает. Телефон из рук Ким все выходные не выпускал. Правда и долгожданного звонка или смс не дождался. Но даже сейчас это не помешало нажать на экран блокировки. Мало ли, чудо произойдет. Не произошло… Первым уроком стоял корейский, поэтому особо волноваться не стоило. Все воскресенье он усердно работал над домашними заданиями, чтобы хоть как-то забить голову чем угодно. Результатом стала переделанная за всю неделю домашка и головная боль. Зато никаких Чонгуков. Школьный двор как всегда кипел несмотря на холод. До урока оставалось еще десять минут. Ким машинально прошелся взглядом по парковке, и когда глаза наткнулись на новенький мотоцикл, сердце совершило невероятное сальто. Значит в школе. Возможно даже во дворе в толпе всех этих людей. Стоит, болтает с Чимином или другими одноклассниками. Интересно, Чонгук так же сходил с ума все эти два дня? — Привет, танцор, — Хосок как всегда в великолепном настроении загородил ему весь обзор, — Я тебе звонил, ты трубку не брал. Все в порядке? — Да, я… был занят. Беспечный кивок, и Киму огласили главную новость дня: — Ну что, поздравляю тебя. — С чем? — наверное сейчас он жестко тупит, но его мысли были далеки от реальности. — С победой, — взгляд друга был красноречивее слов. Он буквально кричал: хей, Тэхён, пора лечиться, — Ты что, не знал? Вы победили в танцевальном конкурсе. Директор вне себя от радости, и уже всех на уши поставил. Творческий корпус будет реконструирован. Он вдруг решил, что в нашей школе таланты пропадают, — хмыкнул одноклассник. — Ну надо же, — восхитился Ким, — Это здорово. Неожиданно. И очень приятно. Интересно, а Чонгук знает? Ну вот, началось… По сути, сегодня свершилось то, к чему он стремился все эти недели, а в итоге свелось к одному альфе. Даже порадоваться искренне не может. Нет, конечно же, Тэ рад, просто не может пока сполна оценить все её прелести. Очень уж хотелось разделить сладость победы со своим партнером. Взгляд вновь пробежался по толпе учащихся. Сердце лихорадочно отстукивало неровный ритм в надежде и потаенном страхе обнаружить знакомое лицо. И чего его так заклинило? Хосок окинул его подозрительным взглядом и решительно заключил: — Какой-то ты пришибленный, — и ведь в самую точку попал. А потом как улыбнется, хитро так, с ухмылочкой, — Хотя после субботы ты должен был… — Заткнись, Хосок. Хосок не заткнулся — Хосок громко заржал. — Я убью тебя, если ты сейчас же не прекратишь? — пообещал Ким, чувствуя, как щеки буквально пылают. — А я тебе говорил, — все не унимался одноклассник. — А еще, помнится, ты говорил, что ошибся, — злобно отметил Тэ, наслаждаясь, как лицо омеги вмиг стало суровым. — Не было такого. Это все ложь и клевета, — и тут хмурое лицо хитро прищурилось, готовое вывалить новую информацию, — Ты видел? И сиди теперь, гадай. Точнее стой. — Что? Напротив раздраженно закатили глаза. Действительно, как это Тэ не догадался. — Ты в интернет вообще заходил? — тяжелый вздох, после которого над ним все же смилостивились, — Вас с Чонгуком уже зашипперили. Нет, конечно, после вашего танца на награждении пару недель назад, в интернете покатился небольшой слушок, но после субботы все приняло более масштабные обороты. И в качестве доказательства ему услужливо был впихнут телефон прямо под нос. А там… а там смотреть стало тяжелее, ибо дыхание подводить стало, а сердце взволнованно забарахталось. Все потому, что на экране смартфона хоть и не совсем четко но все же различимо выделялись в синеве сценического света две фигуры, страстно слившиеся в поцелуе. Но это был не конец: мотнув экран вправо, Хосок представил его виду ещё и видео. И вот там уже щеки запылали, как при лихорадке. Живот скрутило в возбуждении от свежих воспоминаний, но таких нереальных. А теперь, когда перед глазами доказательство, уже сложно представить, что все это было волшебным сном. Слов не было. Как рыба в воде он только и мог, что глотать воздух. Но от Тэхёна слов и не ждали: — Ага, тоже проняло. Надо сказать, вы тут очень горячая парочка, — казалось, Хосок и сам вошел в секту шипперов, — Тэгук. Интересно, я бы не додумался. Но, признаюсь, один из форумов возглавил я. И там тако-о-ое про вас пишут. У меня аж уши краснеют. А в каких позах, бог ты мой, одни извращенцы что-ли там сидят? — Хосок! Дело в том, что парень так увлекся, что незаметно перешел на крик. И на вопли его становилось все больше желающих лицезреть. — Ну а что такого? — Просто заткнись, — процедил Тэ, который сейчас по красноте мог посоревноваться с помидором. Но потом подумал, и добавил значительно тише, — Но ты фотку мне скинь. — А то, — тут же воодушевился один из главных шипперов, — Ещё и видео скину. Кто бы сомневался. — Да-да. Пойдем уже на урок. Словно по щелчку, прозвенел звонок, заставляя опоздавших ускориться. Но, по корейскому у них учитель и сам вечно опаздывает, потому парни не спешили. Точнее Ким-то как-раз таки очень даже, а вот Хосока на любопытство пробрало. — Ну и как оно? Очень вовремя. Тэ молча стиснул зубы, продолжая смотреть перед собой. Никогда в жизни он так не стремился на урок. — Ну уж нет, так просто ты от меня не отделаешься, — и как-то стало понятно — действительно, не отделается, — Колись, каково целоваться с Чонгуком? Волшебно, восхитительно, крышесносно… Но в ответ прошептал другое: — Хочу еще — вот как. И под тихое «о-о», вошел в кабинет, где, к счастью, учитель уже писал что-то на доске. Значит расспросы отменяются. И хоть Хосок после его слов сиял, как новогодняя елка, Тэ его оптимизма не разделял. Ведь даже сообщения он не дождался. И это пугало очень сильно. Нет, не то, чтобы Чон ежедневно заваливал его поэмами, а тут резко такой: «ну, пообщались и хватит». Но все же и целовал он его не каждый день. Можно было бы и отправить что-нибудь. «А что ж ты сам ничего не написал?» — гадкий внутренний голос как всегда молчать не стал. На этом вопросы закончились. Но сосредоточиться на уроке так и не получилось. В голове то и дело крутилась их с Чоном фотка, которую Хо уже успел ему скинуть. Зря, лучше бы сделал это дома, потому как теперь Ким то и дело разглядывал её под партой, глупо улыбаясь. Тэгук. И ведь придумают же. Неужели люди их зашипперили, даже неловко как-то. Будто вся его личная жизнь теперь на ладони. Но в то же время приятное тепло разливалось по венам — они нравятся людям как пара. А значит, хорошо смотрятся вместе. Приятно… Интересно, знает ли Чонгук. А если знает, что думает по этому поводу? И тут тепло куда-то исчезло, освобождая место холоду. Медленно цепенея, Тэхён приходил к ужасу: что, если Чонгука это выбесит. Может, такие новости только подпортят его репутацию? Так, стоп. Об этом лучше не думать. И с огромным трудом, омега поднял голову на доску. Время шло мучительно медленно. Урок сменялся другим. Учителя по случаю грандиозного понедельника нудно читали лекции и едва сами не засыпали. Тэхён держался как мог. И это было не сложно, когда сердце машет ручкой в припадке. До заветного обеденного перерыва Ким едва дотерпел. В столовую он сорвался так, что со стороны, наверное, казалось, что его не кормили несколько дней. Забавно, ведь кушать как раз и не хотелось. Хосок понимающе ухмылялся рядом, но к счастью держал язык за зубами. Надолго ли? Как оказалось, терпение у друга отсутствовало. Поэтому, стоило им стать одними из первых на раздаче, подколы не заставили себя долго ждать. За столик омеги сели вовремя — наплыв студентов оказался просто нескончаемым, и удобнее было наблюдать именно с ракурса их стола. Чонгук вошел через двенадцать минут. Да, Тэ следил за каждой минутой. Тыквенный пирог на его тарелке оставался нетронутым. Зато жестоко истерзанным вилкой. Вокруг вновь послышались взволнованные вздохи — ну еще бы, такой красавец да еще и улыбается. Альфа сегодня был в прекрасном расположении духа. У него шел какой-то оживленный спор с Паком. Вид у второго при этом был крайне оторопелый. Но при этом хватало же ему способности освещать всех вокруг своей фирменной улыбкой. Взгляд в их сторону — и улыбка чуть померкла. И Тэхёна вдруг резко затошнило, как обычно бывало при сильнейшем волнении. Видимо, он превращался в лягушку, потому как руки как-то вмиг стали липкими от пота. Пару вытирательных движений об джинсы проблему не решили, но уже стало все равно. Вот сейчас Чонгук пройдет мимо его столика — нужно улыбнуться или просто сказать привет? А может и то, и другое? Вот, сонбэ в трех шагах, взгляд быстро скользит по столику, и Тэхён набирает в грудь побольше воздуха. Поднимает руку, чтобы помахать и… Чонгук проходит мимо, даже не удостоив его взглядом. Тэ пошатнулся, словно от удара. Лучше бы ударили — было бы не так больно. Поднятая рука плавно соскользнула на голову, почесала затылок и безвольно упала на стол. От острой боли вспыхнула злость, слезы готовы были вот-вот показаться миру, а этого нельзя было допустить ни в коем случае. Дурак! Какой же он дурак. Терпеть больше не было сил. Сорвавшись с места, Тэ рванул в сторону выхода, выслушивая о себе много чего нового — еще бы, идти против потока опасно для жизни. Но разве сейчас это имело хоть какое-то значение? Ближайший туалет оказался на следующем повороте. Ворвавшись в кабинку, он тут же скатился на пол, не особо думая о его чистоте и схватился обеими руками за грудь. Вот и всё, конец его мечтаниям. Навыдумывал себе сказку о внеземной любви. Решил, что после поцелуя всегда следует счастливый финал и утенок, наконец, превратится в лебедя, чтобы улететь с принцем в его прекрасное гнездышко. А как бы не так! Принц на белом коне не захотел забирать лишнюю ношу в свой замок. И чего Ким ждал? Что поцелуй растопит черствое сердце? Вот именно, что только в сказке касание губ решает все проблемы. Суровая реальность же больно ударила по мозгам. Не таким уж и важным оказался поцелуй для Чонгука. Возможно, у него таких омег каждый день в очередь выстраивается, что ему до Тэхёна. К примеру с одной он уже покувыркался прямо перед конкурсом. Может, во время танца вспомнилась ночка, возбудился, вот и перепутал… А что, если… В голову ударом ворвалось осознание: поцелуй был ненастоящим. Просто прием, который довольно часто используют артисты. Просто поцелуй на публику, чтобы выбить первое место. И ведь в самую тему конкурса. Вот и страсть заодно показал. И сердце заныло, обжигая болью и чувством всепоглощающей потери надежды. Холодный, расчетливый ход и ничего более. Для этого чувства не нужны. Вот только почему же так больно? Судорожный вздох невольно вырвался из груди одновременно со скрипом двери. Шаги в сторону его кабинки и оглушающее: — Тэхён? — в голосе Хосока слышалась паника, — Тэхён открой дверь. Господи, можно он тут умрет в одиночестве? Здесь, в обосцанном туалете. — Тэхён! — громкий стук в дверь, судя по звуку, ногой, — Открой немедленно. Щелчок. Дверь открылась. Ким уставился в одну точку. — О, Господи, Тэ, — видимо друг не ожидал застать его в таком состоянии, — Вставай, Тэ-Тэ. Ну же, нашел из-за чего нюни распускать, подумаешь, — успокаивающе начал он, поглаживая по спине. И Кима бомбануло. Судорожно схватившись за воротник друга, он уткнулся ему в грудь и зарыдал. А потом говорил, говорил, говорил. Вываливал все наболевшее, пока медленно не становилось лучше. Спасибо Хосоку, слушал он не перебивая. Все. Слов больше не осталось. Сил тоже. А вот у одноклассника проснулась злость: — Ну, Чонгук… — Ну, погоди, — даже в таком состоянии, опухший и смахивающий на запойного алкаша, он все еще мог пошутить. — Вот-вот, — Хосок — сама серьезность, — Он у меня еще попляшет. — Не надо, — вялая просьба, — Он же не несет ответственности за мои придуманные догадки. Как-никак, мне не давали никаких надежд и обещаний. — Ага, видел я ваши «не давал надежд». А поцелуй не в счет? А ваши ежедневные «тренировочки» и переглядки в столовой. Да-да, я вижу все. В очередной раз Тэхену сказать было нечего. А смысл? — Да какая разница что он там подавал? Главное, что сегодня я получил результат. Итоги подведены. Финиш. Аут. — Н-да, — протянул друг, и уже совсем тихо, — Он тебе так нравится? Молчание, и мучительное: — Кажется, я его люблю. Вопросы на этом закончились. А потрясенный Хосок некоторое время задумчиво кусал губу, механически поглаживая Тэ за спину. После чего послышался грустный вздох и ласковое: — Хочешь, я скажу учителю, что тебе стало плохо? — уроки никто не отменял. — Спасибо, Хо. В этот день Тэ пришел домой раньше, заперся в своей комнате и до утра не выходил.

***

А потом дни пошли один за одним. Одинаково серые и лишенные смысла. Только присутствие рядом Хосока дарило капельку солнца. Лишь на чуть-чуть. А затем — вновь беспросветная мгла. Чонгука Ким больше не видел. Нет, все не вернулось к первоначальной стадии. Он не строил засады, не издевался, просто исчез. И это было в разы хуже. В столовой альфа не появлялся, хотя мотоцикл ежедневно показывался на парковке. Все чаще Тэ натыкался на сочувствующий взгляд Чимина, который, в отличие от своего друга, обеды не пропускал. Это насколько же сильно должно быть желание не видеть его, чтобы изменить свой распорядок. Лишь один раз они встретились. На второй день после того инцидента в столовой. Тогда директор позвал их к себе в кабинет. По раздельности, но пришли они вместе. — О, здравствуйте, здравствуйте. Проходите, господа, — мужчина чуть ли не кланялся перед ними. — Добрый день, господин Чхве, — голос Чона безукоризненно вежлив, — Вы хотели меня видеть? Меня. Не нас. Почему-то эта фраза особенно остро чувствовалась. Нет никаких нас и не будет. — Да-да, присаживайтесь, — лысина директора покрылась потом и он поспешно протер ее салфеткой, которых на столе была целая гигантская упаковка, — Я вызвал вас, чтобы выразить благодарность. Благодаря вам, наша школа обзавелась новыми финансовыми возможностями. Ваша заслуга перед школой… — и все в подобном ключе. Выслушивая хвалебные оды о победе в конкурсе, Тэхен едва не рыдал. Будь проклят тот день, когда он согласился во всем этом участвовать. Кусая губу, он то и дело смотрел в окно, желая как можно скорее сбежать. Присутствие Чонгука рядом такого холодного и неприступного ранило не хуже ножа. А вот альфа чувствовал себя вполне в своей тарелке, вежливо улыбаясь и с достоинством принимая поздравления. — Благодарю вас, господин Чхве. Чего не сделаешь ради школы. Звучало так, словно ему пришлось пережить семь кругов ада. Эта так сонбэ представлялись их тренировки? А все эти улыбки, разговоры, взгляды? Неужели Тэ так плохо разбирается в людях? Из кабинета он вылетел, красный, как гипертоник. То, чего Тэхён боялся больше всего, случилось. И это стало для него большим ударом. Пусть будут подколы, розовые парты и слоники в шкафах, но только не… ничего. Пустота, игнор, который кислотой разъедал душу. Альфа вышел следом неспеша, уверенным движением закрыл дверь и, не глядя на Тэ направился по тоннелю коридора. — Чонгук, — слова вырвались быстрее, чем он успел подумать, но альфа уже повернулся, вопросительно изгибая бровь, и ничего не оставалось как сказать хоть что-то, — Я так и не поздравил тебя с победой. Человек перед ним стоял абсолютно чужой. Неприступный, холодный. — Угу, и тебя тоже, — он вновь развернулся, но так хотелось хоть на минутку подольше полюбоваться его лицом. — Слушай, по поводу занятий математикой… Усмешка оказалась слишком злой, что договорить не хватило смелости. Настолько, что омега уже успел пожалеть о заданном вопросе. Боже, ну что за глупость он сморозил. Какая математика, если с ним даже не разговаривают. — А с чего ты решил, что мы с тобой будем продолжать видеться? — яда в его голосе хватило бы на убийство всей школы, — Может тебе попросить кого-нибудь другого? Думаю, тебе охотно помогут. И Чонгук ушел. А у Тэхёна не было слов, чтобы его остановить. Что значила его фраза? Почему он так себя ведет? А главное так резко сменил свое поведение, будто бы Тэ перерезал всю его семью. Даже если и не планировал дальнейшее общение, хотя бы из уважения мог бы проявить вежливость. И не вводить в заблуждение. Черт... Разговор окончательно выбил из него весь дух. Если раньше все-таки витала какая-то неопределенность, то сейчас все стало предельно ясно — его не хотят больше видеть. Конца урока он едва дождался, и из школы вылетел пулей. Разговаривать ни с кем не хотелось, даже с Хосоком, который с обеспокоенным видом провожал его взглядом. Вечером, он, как обычно закрылся в своей комнате. Уроки позволяли отвлечься. Особенно математика. На удивление, благодаря Чонгуку он стал её понимать намного лучше. Не идеально, но хотя бы простейшее поддавалось теперь его пониманию. По привычке он решал очередную задачу — отличная тренировка для мозга. Хотя, может так он хоть как-то держался за частичку того прошлого, которое дарило ему счастье. Ну не мазохист ли? Стук в дверь вынудил его отвлечься. — Можно, — поинтересовался папа, заставив Кима удивленно вскинуть брови. — Конечно. Весь его вид говорил о том, как неловко папе пересекать порог этой комнаты. Замявшись, он аккуратно присел на кончик кровати и уткнулся взглядом в свои руки, замком лежавшие на коленях. — Па? — позвал Тэ, когда молчание слегка затянулось. Наконец, на него подняли глаза: — Тэхён, я зашел… как твои дела? — Нормально, — протянул Ким, все еще не понимая, зачем нужно было так поздно заходить. — Чего не спишь? — Домашку делаю. — М-м, — вновь тишина, и неловкое, — Не перетрудись. Ты в последнее время только дома и сидишь. Ну, что тут сказать. Оставалось только пожать плечами. — Почему ты не ходишь на танцы? — Там… каникулы, — то, что каникулы он решил устроить себе сам, говорить было не обязательно. Наконец, папа сдался. — Тэхён, что с тобой происходит? Ты какой-то убитый в последнее время. Ходишь как зомби… Та-ак, начинается… — Па, все нормально, я просто устаю в школе. Слушать очередные нравоучения у него не было сил, поэтому разговор нужно был свернуть как можно быстрее. На лице родителя появилось такое отчаяние, что стало понятно — быстро не получится. — Тэ, я пришел сказать… Ты прости нас, малыш. Наверное мы перегнули палку, вели себя как дети, — он с горечью усмехнулся, — Ну надо же, родители… Мы просто о тебе беспокоимся, ты уже такой взрослый и… нам страшно, понимаешь. В глазах напротив блеснули слезы. — Ну, па-а, — Ким терпеть не мог, когда старшие плачут, потому тут же кинулся в объятия, крепко обнимая, — Не переживайте вы так, просто… верьте мне ладно. Я же вас никогда не подводил, так? — Так, — всхлип. — Ну вот, и в будущем постараюсь не подвести, — и уже тише добавил, — Все же хорошо. Наверное… — Эх, в кого же ты такой? — улыбнулся он, и не сдержавшись, нежно потрепал Кима по голове. Именно так, как его бесило. Но тут уже пришлось терпеть. Зато не съехидничать Тэ не смог: — Видимо, в дедушку. Смех облегчения разрядил обстановку, и вот так вот, они и сидели в обнимку, болтая ни о чем. «Ни о чем» медленно сменилось очень даже «о чем». О таком «о чем», о чем лучше не говорить. — Почему же ты не принял предложение Юнги, — вдруг задумчиво спросил родитель. Без упрека, просто из любопытства. Тэ печально выдохнул, размыкая объятия. Ну вот, началось. — Нет, ты не подумай, — тут же почувствовал настроение сына Ким старший, — Просто вы так хорошо дружили, и Юнги такой славный. Мне казалось, он тебе нравится. — Па, нравится. Но не в романтизированном смысле. Мы с ним в один горшок ходили, понимаешь? — И все равно… — старший нахмурился, — Пусть сейчас ты не влюблен в него, как мальчишка, но привычка приходит со временем. Зато тебе он будет надежной опорой. Не обязательно… любить. Резко выдохнув, Тэ поднял голову и посмотрел папе прямо в глаза: — Па, ты за отца тоже, как за надежную опору выходил? Папе сказать было нечего. Потупившись, он замолчал. А затем печально выдал мудрость. — За опору нельзя. Но Тэхён молчать не стал. — Да и не в этом дело, па. У меня же вся жизнь впереди, я хочу поступить в колледж, развиваться как личность, путешествовать, влюбляться, вдохновляться и просто жить свободной грудью, не обремененный семейным долгом. Мне ведь всего семнадцать. — Тебе восемнадцать через одиннадцать дней, — сварливо поправил папа, а затем со вздохом признал поражение, — Ты прав. И в кого ты такой мудрый? — Ответ мы уже сегодня обсудили, — ухмыльнулся Тэ и тут же получил боевое ранение подушкой. — Ладно, ложись спать, — нравоучительный тон не заставил себя долго ждать, — И не засиживайся за уроками. — Будет сделано, — в шутливой форме отдал честь Тэ. А папа, который одной ногой уже был в коридоре, вдруг обернулся: — А с Юнги ты все же поговори, — и предвещая негодование, поспешно продолжил, — Вы с ним с самого детства дружите, ему сейчас непросто. На это сказать было нечего. Выдохнув, он молча смотрел на закрытую дверь, за которой только что скрылся папа. На самом деле его самого посещала эта мысль. Тэхена до сих пор гложет, что с Юнги он поступил довольно жестко. Просто… будь он на его месте, каково бы сейчас приходилось? Наверняка прескверно. Да и его лучший друг сам первый шаг точно не сделает, после такого-то. А завтра воскресенье… может и впрямь рвануть к Юнги, хотя бы попытаться уладить конфликт. Может это и эгоистично с его стороны, но все эти недосказанности и ссоры не давали ему покоя. А они и так почти месяц не виделись. Решено, завтра он едет к Юнги. И, улыбнувшись Тэ пошел добивать математику.

***

С самого раннего утра Ким был на ногах. Дорога до Тэгу дальняя, поэтому со сном особо не разгонишься. Зато в поезде он отлично подремал, как раз недавно пополненный плейлист пригодился. Дорогу к дому альфы он помнил наизусть — слишком уж часто бывал в гостях. От этого воспоминания стало неловко. Только сейчас до него дошло, что дома Юнги может быть не один, а его родители после последней встречи вряд ли питают к нему теплые чувства. Вот и знакомая серая дверь. Пытаясь успокоиться, Ким сделал несколько глубоких вдохов и наконец решился. Стук оказался для него слишком громким. Ох, ну почему же он так трясется? Когда за стеной послышались шаркающие шаги, омега едва не подавил в себе желание сбежать. «Господи, Тэ, это же твой лучший друг, — мысленно отругал он себя, — Соберись». Вот, дверь открылась, показалась сонная мордашка Юнги, которая слегка затуманено уставилась на него. Несколько секунд он тупо пялился на гостя, а затем совсем нелепо потер глаза. — Тэхен? — глаза в изумлении устремились выпасть из глазниц, но разумно вернулись на место, — Это, правда, ты? — Нет, призрак на пороге стоит, — не сдержал издевки Ким. — Правда? — кажется, кто-то еще не проснулся. — Смерти моей хочешь? Не дождешься. А альфа словно очнулся. Вдруг подскочил на месте, дверь широко раскрыл и великодушно впустил внутрь. — Прости, я просто не ожидал тебя увидеть, — его тень нервно шастала по всей прихожей, — Может, чай, кофе? Ой, прости, кофе ты не пьешь. Молочный коктейль? — Можно, — улыбнулся Тэхён, чувствуя себя все более неловко из-за суетливости Юнги. В окно бил яркий солнечный свет, делая столовую еще более уютной. Тэ отметил диван напротив большого плазменного телевизора. Игровая приставка лежала поблизости. Да, когда-то они получали хороший нагоняй за то, что допоздна не могли оторваться от игр. — Ох, я так рад тебя видеть, ты не представляешь, — казалось, парень не знал, что сказать. Может, хотелось и много чего, но как и Тэ, чувствовал себя не в своей тарелке. На какой-то миг, омега слегка пожалел о своем скоропостижном решении. Может, стоило просто позвонить? Банановый коктейль появился перед ним, наполненный сверху взбитыми сливками. Тэ втянул жидкость через трубочку и зажмурился. Вкусно. Давно он не пил коктейли, наверное, в последний раз именно в этом доме. Эх, как же все стремительно меняется. Наконец, Юнги сел напротив. Его напряженная поза только нервировала. Альфа молчал, давая слово другу, но Тэ мучительно не знал, с чего начать. — Как ты? — наконец, спросил он. И оба понимали, что вопрос не праздный. — Терпимо, — взгляд Юнги уставился в стол, — Но сейчас намного легче. Эти слова заставили немного насторожиться. Тэ надеялся, что альфа не воспримет его приход как знак согласия на нечто большее. А друг, тем временем, продолжил: — Недавно ходил в твой бывший танцевальный клуб, — он многозначительно улыбнулся, зная, что его фраза не оставит Тэ равнодушным. Так и было. — И как они? — сердце екнуло. Вдруг мучительно захотелось со всеми повидаться, поболтать. Как раньше, в старые добрые времена. — Хорошо. По тебе скучают, — Юнги смотрел теперь внимательно, подмечая каждое изменение в лице омеги. — Я по ним тоже, — едва слышно прошептал Ким. А альфа вдруг расслабился, откинулся на спинку стула, и непринужденно заявил. — Через пару недель у них начнется турне по Корее. Они спрашивали про тебя. Турне? Это громко сказано. Скорее уж кочевание из одной малюсенькой сценки на другую. Тэхён не особо горел желанием участвовать в этом. Его мечтой было поступление в самый лучший университет страны. Вот там его возможности станут безграничны. С другой стороны, опыт выступления на публике ему не помешал бы. Но сейчас не было никакого желания. — Так что скажешь? — с нажимом произнес альфа. — Нет, ты что. Мне еще доучиться надо. Поза Юнги из непринужденной вмиг стала собранной. — Так это не проблема. Сдашь все экстерном и делов-то. — Действительно, подумаешь, — хмыкнул Тэ, его бровь скептически поползла вверх, — Не думаю, что в этой школе возможно так сделать. Кажется, Юнги всерьез решил отправить его в тур. Он аж подскочил на стуле, уперев руки в стол. От прежнего дискомфорта не осталось и следа. — А почему нет? В каждой школе это возможно. Я поговорю с вашим руководством и все улажу, не переживай. — Воу, воу, ты полегче, — нервный смех последовал незамедлительно. От такого напора Тэ слегка прифигел, — Я еще не давал согласие. Некоторое время альфа молча смотрел ему в глаза. Слишком пристально и изучающе — достаточно для того, чтобы нервно поежиться на стуле. — А что тебя останавливает? Разве не танцы твоя страсть? — в какой момент он стал таким уверенным? Юнги стоял напротив, сложа руки на груди. На лице — непроницаемая маска, — Помнится, не так давно мы обсуждали твою мечту участвовать в танцевальном коллективе. — Ты знаешь, что я имел ввиду? — слабо запротестовал Ким. Он хотел большой сцены, мощный танцевальный ансамбль. И Юнги это знал. — Ну так чем не толчок к началу? Если, конечно, тебя ничего не останавливает. Тэхён неуверенно закусил губу. Порой его друг умел быть проницательным. И очень убедительным. Омега подозревал, что Юнги догадывается о его сердечных переживаниях — слишком уж поспешно было его решение о женитьбе. Но все же он попал в точку — школа его удерживала. А точнее один конкретный альфа, чей вид вызывает в нем шквал эмоций. Пусть они никогда не будут вместе, пусть Чонгуку далеко наплевать на него, Тэхёну достаточно просто любоваться издалека, впитывать каждую эмоцию на прекрасном лице, пока это еще возможно. А потом… потом Чон поступит в свой университет, а Тэхён продолжит доучиваться еще один год. Вот тогда школа потеряет для него всякий смысл. От таких мыслей Ким пришел в ужас. Это же насколько он стал зависимым от того, кто, казалось бы, одним своим видом приводил его в бешенство. Нет, так же нельзя со своей жизнью, нужно двигаться дальше, открывать новые возможности. Может, Юнги и прав, почему бы не начать с малого. Да, пусть это не предел его мечтаний, но зато со старыми друзьями. Но самое главное, новые эмоции и впечатления заставят его развеяться и… отвлечься от ставшего самым важным альфы. Отвлечься, потому что забыть он его вряд-ли когда-нибудь сможет. Если только не найдет своего истинного. Кто его знает, может им и впрямь оказался Юнги? Кстати, насчет этого… — Ты не врал насчет истинности? И взгляд напротив тут же изменился. Печально мотнув головой, альфа не менее печально выдохнул. — Не врал. Да и зачем мне тебя обманывать. Ведь ты и так скоро все узнаешь, — большой глоток коктейля, и Юнги продолжил, — Я понимаю, как тебе сейчас плохо. Ты влюблен в другого. И я не буду на тебя давить. Я готов ждать, ведь ты все равно скоро все поймешь. И улыбка стала почти счастливой. В отличие от мерзкого чувства на душе Кима. Но если оценивать ситуацию трезво… Может, все не так плохо? Юнги он знает как самого себя, они вдвоем столько всего пережили. Да и к тому же альфа надежный, заботливый. Что еще нужно для семейной жизни? «Страсть» — подсказал внутренний голос. А мозг Тэхёна видеть Юнги в постели категорически отказывался. Ну не получалось и все. «Но ведь это дело поправимое». — профессорским тоном начал рассуждать мозг. После совершеннолетия тело Тэхена само направится к истинному, и природа возьмет верх. Вот тогда в постели будет и сверху, и снизу, и сбоку, и все виды камасутры, в общем. — Может, ты и прав, — неуверенно начал он, — Насчет турнэ. Но мне негде жить. — Нашел проблему, — почувствовав прореху в броне, его друг буквально расцветал на глазах, — Ты всегда можешь пожить у меня. — Я не думаю, что это хороший вариант, — осторожно произнес Ким, — Возможно, ты все это воспримешь немного иначе, чем я. Ну вот, наверное он сейчас снова нанес обиду. Но других слов просто не находилось. Вводить в заблуждение друга он не хотел, и потому границы лучше очертить заранее. Потому что, как оказалось ставить их нужно было раньше. А может и не нужны никакие границы? Нет. Все таки, он пока не готов воспринимать Юнги как пару. Вопреки всему, альфа натянуто улыбнулся: — Обещаю, не лезть к тебе с признаниями. Если ты, конечно, не созреешь для… — Юнги, — резко оборвал пошедший не в то русло разговор, — Мне нужно подумать. Конечно же, такие решения не стоит рубить сгоряча. К тому же школу никто не отменял, и совета у родителей бы спросить. — Мне кажется, тут и думать не о чем, но как знаешь, — настроение Юнги стремительно росло, в отличие от Тэхёна, — Обещай, что подумаешь. Тэ сглотнул и хрипло произнес: — Обещаю. Эти слова ему дались с большим трудом. Чувство того, что он совершает огромнейшую ошибку не покидало его. А еще жутко бесило, что Юнги в очередной раз бесцеремонно влезает в его жизнь. Он как ураган накатил с предложениями, не давая вдохнуть. Да и вообще, Ким приходил сюда совершенно за другим. Но, по видимому, проблема решена — Юнги на него обиду не держит, и они, вроде как, снова друзья. Правда, Тэхёну теперь не так просто ему открыться. В гостях он просидел еще пару часов и вскоре стал собираться домой. — Как, так скоро? — вмиг погрустнел альфа. — Завтра в школу, — напомнил Тэ. Он уже стоял на пороге, ожидая, когда друг соберется. Юнги вызвался его провожать до вокзала. — Ну ничего, — беззаботно выпалил он, — Скоро тебя эта проблема волновать не будет. И снова этот уверенный тон. Они вышли на улицу и медленно пошли в сторону вокзала. Решили пойти пешком, потому как погода манила. Юнги болтал без умолку, но Тэ его не слушал. Он вдруг стал вспоминать: а ведь так было всегда — Юнги с самого детства принимал за него большинство решений. Какую игрушку купить, куда пойдут гулять, с кем ему дружить, какая игра на очереди, просмотр фильма, даже вкус мороженого. Раньше Тэ особо никогда не замечал таких наклонностей альфы, но сейчас… сейчас чувствовал это как нельзя остро. До самого вокзала эти мысли его не покидали. И потому, стоя на перроне, его настроение стало мрачнее тучи. — Ну вот и мой поезд, — улыбка оказалась натянутой, — Мне пора. — Тэхён, — альфа вдруг смущенно потупил взгляд, его щеки опалил румянец, — Ты меня прости за тот вечер. От неожиданности, глаза Тэ полезли на лоб. — И ты меня прости. Я был слишком груб. — Друзья? — широкая ладонь потянулась в приветственном жесте. Руку Ким пожал быстро, хотя Юнги и пытался задержать его ладонь подольше. — Друзья. И парень поспешно забежал в свой поезд. Помахав альфе на прощание, он уселся на свое место и, наконец, облегченно выдохнул.

***

А в понедельник Хосок вдруг стал прятать от него глаза. Неожиданно так в одно очередное унылое утро тупо избегал контакта с ним. Нет, он по-прежнему болтал с ним обо всякой ерунде, обедал с ним в столовой, но вот в глаза — их он тщательно избегал. Очередной урок физкультуры должен был проходить на улице. Их учитель, как обычно задерживался, и поэтому практически вся группа сидела на скамейках, обсуждая очередные сплетни. На этот раз сплетня была какой-то ну очень бомбезной, потому что частота ахов и вздохов превышала норму. — Интересно, о чем это они? — в какой-то момент Тэхёну стало даже любопытно. Все равно сидеть еще минимум минут десять. Он уже собрался было подойти к одноклассникам, как Хосок внезапно его остановил, ухватившись за руку: — Ай, да что там слушать? Очередные терки айдолов обсуждают, — слишком уж напористо Хо усадил его обратно на скамейку. — И что? Почему бы не послушать, все равно сидим. — Не хочу, — скучающий вид друга не смог ввести его в заблуждение. Настроение от этого становилось все угрюмее. Не хватало, чтобы Хосок от него скрывал тайны. Поэтому выяснить причину его странного поведения он настроился весьма серьезно. — Хосок, что происходит? — Ты о чем? — актерский талант помахал ручкой. — Неубедительно. Попробуем еще раз. В чем дело? Впервые за сегодняшний день, омега посмотрел ему в глаза. Горечь сожаления и отчаяния отражалась в них так сильно, что парень на мгновение опешил. — Наверное, все же лучше рассказать. Все равно ведь узнаешь, — как-то обреченно вздохнул парень и будто бы решился на что-то. Как оказалось, на то, чтобы достать смартфон. Долго копаться он там не стал, а, обнаружив нужную ему информацию, заколебался. — Ты, ты только не воспринимай близко к сердцу… — Что там? — Жизнь всегда преподносит нам сюрпризы… — Хосок. — Ну, в общем, вот. И вытянув руку, устремил свой взгляд куда-то вдаль. Увиденное на экране одновременно шокировало, и в то же время не удивило. Да, сюрприз от жизни такой-себе. Зато теперь стали понятны метания Хо. А все потому, что на экране в полный рост был запечатлен Чон Чонгук собственной персоной. Да не один, а в сопровождении обворожительной омеги, которую Тэ припоминал в клубе. Именно с ним произошел батл, именно он был спутником Чона. И именно его на фото обнимал за талию сонбэ, пара ослепительно друг другу улыбалась. А снизу впечатляющая надпись: свадьба года. — Ты как? — настороженно спросил Хосок и медленно, как перед быком, убрал красную тряпку, точнее телефон. А как он? Убит, разбит, растоптан тем же самым быком. Улыбка на лице образовалась сама собой. — В порядке. Друг его почему-то испуганно отшатнулся. Не удивительно, наверняка убийцы перед покушением точно так же растягивали рты. А чему тут удивляться. Ведь, Чонгук как кабинет к терапевту: все в очередь выстраиваются, а как освобождается, тут же рвутся в бой. Видимо, кто-то этот бой выиграл. - И да, все аккаунты шипперов заблокированы. Никаких новостей о вас с Чонгуком, - печально добавил одноклассник, - Даже не знаю, может тебе и впрямь попробовать с Юнги. Кто его знает, вдруг легче станет? Все же истинный. А после и вовсе замолк, только сочувственно похлопал по плечу. Как и Тэ, он не умел подбирать правильные слова. Да и вряд-ли что-то бы помогло. — А давай мы с тобой сегодня сходим куда-нибудь, потусим, — с напускным оптимизмом предложил Хо. Его глаза тут же загорелись огнем, словно он придумал самую гениальную идею века. — Куда пойдем, с кем тусить? — прозвучало веселое в ответ. Хосок замер. Тэхён тоже. А все потому, что слова вылетели не с его губ. Бодро перескакивая через спинку скамейки, к их скромной компании присоединился… Чимин. — Сонбэ, — только и выпалил Хо. Смущенно улыбаясь, он смотрел на прибывшего с таким восторгом, что его глаза переливались золотом. — Ну так что там с тусовкой? — вальяжно развалившись на скамейке, Пак озарял их своей озорной улыбки. И вот тут что-то изменилось. Будто в кинотеатре отключили звук. Обернувшись, Ким понял причину — одноклассники, затаив дыхание, внимательно следили за их странным трио. Еще бы, сам Пак Чимин, кумир всех омег — и вдруг с какими-то двумя простаками. Да что тут, Тэхён и сам все еще отходил от шока. — Ну мы это… еще не решили, — нервно сообщил его друг, видимо тоже заметив нездоровый интерес окружающих. — А по какому поводу сбор? Странно все это было. Очень странно. С каких это пор Чимин интересуется их личной жизнью? В глазах Хосока, который кинул на него быстрый взгляд, читался тот же вопрос, но он был слишком ослеплен, чтобы всерьез задуматься. — У Тэхена депрессняк, вот и решили развеяться. Если бы взглядом можно было убить, то Хосок узнал это первым. Но омега лишь мило улыбался «Казанове». — М-м, надо же, и что же за причина такая? «Ой, дай мозги моему другу… и язык желательно отрезать.» — взмолился Ким. Увы, не помогло. — Ну, у Чонгука новая пассия и… айщ, — парень вмиг подскочил, и едва ли не заскулил, когда на его ногу ощутимо наступили. — Хосок, — злобный рык, — Думай, что говоришь, — и с улыбкой Паку, — Это у него шутки такие тупые. Кому-то предстоит хорошая пробежка вокруг школы, ибо Тэ за себя не ручался. А вот Чимин искренне изумился: — Тэхён, разве у тебя нет парня? Тэхён с Хосоком удивленно переглянулись, и почему-то хором ответили: — Нет. А Хо, наконец, решил задать вполне логичный вопрос: — Сонбэ, а почему ты не на уроке? — Прогуливаю, — просто ответил он, и вновь широко улыбнулся. Одноклассники позади недовольно шептались — видимо до них долетали только обрывки разговора. — Дэбак, а так можно было? — восхитился друг. Он вообще превратился в один восхищенный шар. — Тебе — нет! — неожиданный и очень серьезный ответ. Интересно, что это за неожиданное внимание. Но что самое интересное, Пак с не меньшим интересом и даже каким-то неравнодушием следил за Хосоком. — Ну а что же ты один? Или твой друг, Чонгук, очень занят своей новой пассией, — подколол друг, и незаметно подмигнул Киму, мол, ща все узнаем. Чимин наживку проглотил, и едва заметно скривился: — А, это… Я бы не особо доверял слухам на вашем месте. — Но ведь это не слухи, — перебил омега, — Информация опубликована на официальных источниках. Пак вновь скорчил кислую мину, будто бы происходящее ему совсем не нравилось. — Да, так и есть. Но и источники не всегда знают, что у человека на душе, — он замолчал, а затем неожиданно произнес, — К тому же, его сердце давно занято другим, — в этот момент они с Тэ встретились взглядом, и сердце затрепыхало тревожной птицей. Лишь на миг, а затем Пак вновь широко улыбнулся, — Так как насчет тусовки. Ответить ему никто не успел — мощный звук свистка заставил всех вздрогнуть и построиться. В том числе и двух омег. Вот только одного из них внезапно схватили за руку. — Хосок, задержись на минутку, — улыбка, которой отказать было просто невозможно. Омега и не смог. — Да, сонбэ? Чимин все еще продолжал улыбаться, но взгляд его стал серьезным: — Ты как-то обмолвился, что Тэхён страдает из-за Чона? Вопрос был довольно каверзный. Хосок понимал, что не должен о таком говорить, тем более с лучшим другом Чонгука. Он бросил быстрый взгляд на стадион — там, хмурясь в строю, на него смотрел Тэхён. «Прости, Тэ-Тэ, это для твоего же блага», — мысленно извинился парень и, нервно закусив губу, повернулся к альфе. — Ну, вообще-то, да. Сонбэ, ты же сам видел поцелуй, а теперь Чонгук ведет себя как последняя сволочь. От обиды за друга на его щеках появился румянец. Но заметив холодный взгляд, тут же исправился: — Ты прости, что я так на товарища твоего говорю, но Тэхён тоже мой лучший друг и если он любит, то искренне, а Чонгук сделал ему очень больно. — Ну почему же? — хмыкнул Пак, — Разве твой друг не сам виноват? От такого заявления у Хосока глаза напоминали монеты со времен Чосон. Задохнувшись от возмущения, он громко зашептал: -Да в чем он провинился? — Ну, хотя бы в том, что соврал Чонгуку о своих личных отношениях, — как ни в чем не бывало заявил Чимин, внимательно следя за реакцией омеги. Которая тут же последовала: — Нет у него никаких отношений. Уж я бы знал! — С чего бы это? Почему ты решил, что Тэхён тебе все рассказывает? Вопрос вызвал замешательство. На несколько секунд Хосок и впрямь задумался, но заметив победу в глаза альфы, тут же ощетинился. — Потому что знаю. Я верю его словам. Мне-то ему врать нет причины. Чимин только снисходительно улыбнулся, всем своим видом показывая: своим словам хоть веришь? — Может и нет. Тогда скажи мне ты, что за жених такой у Тэхёна объявился? — Жених? — тупо переспросил Хо, на лбу у него пролегла глубокая морщинка. Пользуясь замешательством омеги, Пак торжествующе выпалил. — Вот видишь. — А с чего ты решил, что это правда? — сдаваться парень тоже не спешил. Да и вообще, ему все интереснее и интереснее становилась эта ситуация. Какая-то запутанная история. — Есть источник. И тут Хосока осенило. Ну конечно, как до него стразу не дошло. — Постой, ты про Юнги? Про друга Тэхёна? Непробиваемое спокойствие сонбэ треснуло. Нахмурившись, он медленно кивнул: — Допустим. Только не совсем друг. И Хо облегченно хихикнул. Стало так хорошо, будто груз с его плеч скинули. — Да друг это. Правда на Юнги что-то нашло и прямо перед самым конкурсом решил сделать Тэхёну предложение. Естественно он получил отказ, ведь Тэ уже был в тот момент влюблен в… И тут прозвучало гневное. — Чон Хосок, марш на поле. Омега тут же подскочил. — Ой, мне пора. — Стой, — парня вновь схватили за руку, — Может встретимся после уроков и ты мне все более подробно расскажешь? Вновь обаятельная улыбка. Видимо с помощью её альфа всегда получал желаемое. Что ж, Хосок был не против. Нужно разобраться во всех недопониманиях. О том, что ему просто хотелось провести побольше времени с красавчиком-альфой, он решил не думать. — Идет, — улыбнулся он в ответ и смущенно вспыхнул, когда глаза напротив засветились радостным блеском. Отвернувшись, он побежал на поле.