напу пытается написать фанфик

с каждым вечером плите все больше казалось, что дни становятся все короче и короче. мало чего интересного происходило. то есть, ничего. уже после года проживания в детдоме она поняла на сколько тут тоскливо. друзья ее не особо и могли чем-лиьо развеять скуку. они могли поздороваться, рассказать что-то не интересное и пойти учить урок. тут можно заниматься чем-то кроме этого? чтож, каждый день похож на прошлый. общительных людей почти нет. а вообще, если ли тут хоть какие-либо намёки на хорошее настроение? есть, но они где-то далеко, за пределами комнаты, корридора и лестницы. оно находилось совсем не в кабинете, где они учиться, не в медпункте и не в библиотеке. даже глупости лошары ни разу не развлекали. скорее, наоборот. хотя изначально было интересно наблюдать за их дружбой с ирисом. да-да, удивительно, но они сдружились. теперь он не одинок в плане падающих предметов, а лошара не в поисках людей с которыми можно провести время. но так или иначе, с лошарой они часто сталкивались и сидели. кончено, просто сидели. у них удавалось завязать разговор реже, чем кто-то обретал семью в этом детдоме. девочка была единственным другом плиты, не считая бухнаки. но.. как бы удивительно то ни звучало, буханка больше походила на мать, нежели на друга. ее опытность, умение своровать деньги у агашки, принести съедобную еду или сбежать заставляли восхищаться, брать пример и не боятся спрашивать совета. все же, она тут, фактически, больле всех. как она вообще тут оказалась? да, тут не было практически ничего интересного, но за пределами картонных стен можно было ни раз услышать крики, ссоры или просто какую-нибудь суету. как можно чем-то заниматься, при таком шуме? единственное тихое место - библиотека. поэтому она так нравилась плите, пока она росла. если и можно было услышать шум, то ринн с этим разбирались меньше, чем на 10 секунд. библиотека - спокойное место, которой не достоин шум, что так сильно отвлекает от чтения или отдыха. а волбще отвлекать ринн никому не хотелось. никогда не отвлекайте ринн, это ни к чему хорошему не приведёт, она не любит шумных. но если шумные дети и боялись чего-то помимо библиотеки, так этим был мрачный и жуткий кабинет агашки. великий агахи работал тут директором. его мало кто видел, да и по слухам тот терпеть не мог детей. как он дошёл до того, что стал владельцем этого небольшого детдома? известно только богу, в облико которого, в общем-то, его и видели. у входа стоял шкаф с одеждой, который перекрывал свет и из корридора данное место являлось чем-то вроде темницы, попав в которую, после невозможно выбраться. и из-за этого страха, мало кто говорит и даже верит в то, что где-то тут существует какой-либо директор. плита росла и успела узнать много чего. она жила тут не день, не неделю, не месяц и даже не год. очень долго. за окном то снег, то дождь, то солнце, а она все старше и старше. она уже знает, куда попала, хотя и не понимает почему она тут. все вокруг отдавало меланхолией, большую часть времени в коридорах было пусто, разве что, можно было увидеть какую-нибудь скучающую лошару, в компании с ирисом.хотя и невозможно такое, чтоб не было исключений. изредка, когда за окном возвышлаись сугробы, а вокруг медленно плавают снежинки были дни, когда вокруг веяло весёлостью. частенько к детям приезжали родители. так, на новый год. малыши получали подарки, выходили, общались. все вокруг было украшенным, с голов свисали красные колпаки, мерцали гирлянды и можно было попробовать мандарины! хотя за плитой никто и не приходил, но у неё была буханка. добрая чуя-кинни, что жила с ней, как правило, напивалась, но продллжала сидеть с ней до конца это был уже третий новый год в жизни плиты. во второй ребята каким-то образовюм подожгли цирк. был жуткий пожар, за которым следовали 3 недели ремонта. это обыло худшее воспоминание плиты в цирке.... была шумная эвакуацие, их повели куда-то далеко и надолго. новый год провалился на столько сильно, что все утихли чуть ли не на год и весь детдом был окутан печалью. в первый все было проще. она опять не смогла отпраздновать его. за дверью были шум, гам, суета. надоедливые крики и визги. буханка впервые напилась, а за окном была жуткая метель и салют. ребята увидели агашку, к ним приходили родители. несмотря на все это, она смогла уснуть. слишком мала была девочка для таких посиделок. нахуя новый год, когда можно поспать? но на этот раз она твёрдо приняла решение. никаких снов! буханка принесла мандаринки и сворованный у агашки чайник. в центре корридора стояла елка, которую они украсят ( хотя, всем итак было известно, что событие пройдет без плиты ), а вокруг этого чудесного дерева радостно бегали дети, где-то сидели взрослые и даже казалось, что кое-где, на секундочку, мелькнул великий агашка. за пределами комнаты было шумно. крики, смех, песни, разговоры.... чего только не было там слышно? плиты, наверное. ведь она сидела тут, в комнате, совсем одна. она тихо пила чай, укутывшисб в одеяло и наблюдая за падающими хлопьями снега. было одиноко, хотя и рядом храпела после выпивки довольная буханка, а за дверью был приглушенный шум. плита не хотела откликаться и идти к остальным, ей и тут хорошо. уснуть не удастся, она слишком замёрзла. почему тут так холодно? не важно. вдруг, шум на время прервалась и она услышала долгожданное для многих: " ТРИ! ДВА! ОДИН! С НОВЫМ ГОДОМ!!! " и опять шум и визги. а в небе мелькнула падающая звезда. маленькая-маленькая. — буханка!! - пыталась разбудить соседку плита, - вставай, там звезды падают!! но буханка спала. видимо, это был последний раз, когда плита удивлялась, мечтала и загала какое-то желание.