Хуа

      Время течет медленно, когда нам больно и слишком спешит, когда мы счастливы. Лань Ванцзы узнал об этом на своей шкуре и очень бы хотел, ещё хоть мгновение, хоть ещё одно касание, воспоминание. Он не стал бы просить о поцелуе, ведь так нечестно отдал ему свой первый поцелуй, пока тот был с завязанными глазами. Он не смел просить больше, чем мгновение. Он молил об этом долгие годы. Небожители его будто не слышали…       Может правда тогда тот слух, что Старейшину убил сам Владыка Небес Сянь Лэ?.. Верить в это Ванцзы отказывался. Он надеялся, что у его возлюбленного были причины так поступить. — Брат, тебе нужно смирится с тем, что Господин Вэй мертв, — шепчет Сичень, садясь рядом с братом на траву, аккуратно расправляя ханьфу. — Прошло двадцать лет, он не вернётся. — Сычжуй и я будем ждать его до последнего вздоха, — ответил Ванцзы, погладив черного кролика, который ластился под его руку. Он готов был ждать, хоть до неизбежной смерти, ведь бессмертными становятся в паре. — Тебе это не помешает…? — Чем оно мне должно помешать, брат? — холодно спросил тот, не проявив излишней холодности, то есть фактически не меняясь в лице. — Небожители… Кажется, что-то случилось. Помнишь легенды о демоне, который появился примерно восемьсот лет назад? — спросил Сичень, Хуаньгуан-цзюнь кивнул. — Собиратель цветов под кровавым дождем Хуа Чэн, но, как бы прискорбно не было, слухам был обручен с принцем Небес, наследным принцем Сянь Лэ, но князь демонов исчез перед торжеством, двадцать лет назад. Говорят он объявился, и не сам… — мрачно говорит глава ордена Лань. Это наверняка серьезно… — Всё будет хорошо брат. — кивнул сам себе Лань Чжань, не отвлекаясь смотрел на кроликов.

***

      Начать сначала было тайным желанием. И нет не с момента пойти по правильному пути, не отдавать ядро и быть худшим братом на свете, который оставил его страдать. А с самих пелёнок. .Кто.? Ну вот, кто… Кто знал?       Хуа младший потянулся схватил мимо проходящего папу за ханьфу, дёргая на себя, тот ойкнул и завалился на сына. — Хуа Ин, — пищит тот, и принц демонов улыбнулся. — Папа, я вас так люблю… — Се Лянь выгнул бровь, ласково улыбаясь. Такое часто бывало, что у их сына приступ нежности и именно они с Хуа Чэном в этом виноваты, хотя ни капли не страдали от этого, а только рады этому солнышку. — Мы тебя тоже, сокровище. — потрепав сына за макушку, он обнял его. — Спасибо, что спасли мою душу. — мурлыкнул младший, пытаясь притянуть папу ещё ближе к себе. — Ты всё ещё Вэй Усянь, Вэй Ин — Старейшина Иллина. Если твой отец Хуа Чен, то почему в итоге, ты не можешь быть Принцом Иллин Вэй Хуа Ин? — младший улыбнулся, восхищение затопило взгляд. Он обожал родителей. — Мне нравится. — Мне тоже. — улыбнулся Сань Лан, зайдя в гостиную их резеденцию. — Ты так вырос, тебе уже двадцать, с прошлой жизни, которую ты хорошо помнишь, тебе тридцать девять. Как ты похорешел… — Спасибо. — засмущался тот опрокидывая второго родителя к ним на диван. — Пора, открыть глаза небожителям, заклинателя и людям. Ты — станешь нашим сыном, наследным принцем Небес и демонов, тем, кому будут строить храмы всюду, у тебя будет тысячи последователей. Ты возвращаешься в мир живых, ты ведь рад? Ты готов? — Я давно говорил, что Ина надо воспитывать на небесах или в моем храме, но ты же не хотел позволять ребенку выходить с Призрачного города, сам не выходишь и я с небес вечно сюда бегаю. — ровно сел Се Лянь, поблагодарив прислугу, которая принесла им чай и вкусности. — Еда… Я сегодня ещё не успел поесть. — И это не правильно. — в два голоса произнесли Хуа. Небожитель расмеялся, чмокнув обоих в щеки. — Я самый счастливый. — Нет, я. — улыбнулся Вэй. С этим сразу начали спорить оба родителя.

***

— Моё имя, Вам известно… — ухмыльнулся демон, когда зашёл в зал, где проходило собрание глав орденов. — Вы Собиратель цветов под кровавым дождем. — смело заговорил Цзинь Гуаньяо, приставая со своего места. — Да, а ты тот из-за кого Вэй Усянь оказался врагом всех. Вень Жохань, твой отец, ты и этот СуШе. — улыбнулся владыка Небес став рядом с мужем. Се Лянь говорил тихо и спокойно, но настораживало, больше чем должно. Сразу все зашептались. — О, а мы ещё те, кто спас от тебя, Глава Цзинь, Главу Не. — Зачем вы здесь? И причем здесь Старейшина Иллин? — утрчняет этот самый Не, веря небожителю.       Он был благодарен, плюс ему не нравился Мэн Яо. Человек тот так себе и он слишком нравился Сиченю — его мужу! Если вы вдруг начнете говорить, что это ревность… Это ревность. — Во-первых наказать тех, кто на своем месте не по праву, кто безжалостно продолжал убивать сына, друга, жену, брата, отца. — ухмыльнулся непревзойденный, смотря на Мэн Яо, как тот бледнел с каждым названным преступлением. — Почему вы так защищаете Старейшину Иллина? — уточняет Цзинь Лин, который всегда недавидел названого дядю за смерть родителей. — Знаешь смерть твоих родителей вовсе не вина Вэй Усяня. Твоего отца туда целенаправленно привели, а Вэй Ина накачали темной енергей плюс стигийская тигриная печать и он не контролирует себя с ним и Вень Нин, так было и с Безночным городом. — хмыкает Сянь Лэ, переводя в знляд с младшего Цзиня на главу Цзян, который тихо сидел, переваривая новую информацию. — А Вам глава Цзян, он отдал своё ядро, никакой Баошани или как там и в помине нет. Даже на небе нет таких, единственное, что Сяо Синчень — бог справедливости, очень много легенд с ней придумал от скуки. — Кстати о Вень Цин и Вень Нине, где они глава Цзинь? Они ведь живы, точно знаю. — ухмыльнулся Хуа Чэн. Цзян Чэн побледнел, осознание и бум. Ему так больно, в груди все разрывается, Цзинь Лин молчит, вдруг поняв, что судить человека по рассказам других не всегда хорошо и правильно. Зал молчит, а Гуаньяо ищет куда сбежать, СуШе тоже. — Разве не вы тогда убили Вэй Ина? — спросил Лань Чжань тихо. — Его поразил луч света с небес. Вы владыка Сэ, это сделали? Почему… — отстраненно шептал он, боясь услышать ответ. — О, привет, Лань Чжань, — возникает из-за спины демона Хуа Ин. — Давно не виделись. Папа, прости я опоздал. Молитва была слишком сильная, я не мог пройти мимо. — улыбнулся он, непревзойденный что-то ему шепнул пригладив волосы на голове. Тот сверкнул улыбкой, чмокнув отца в щеку. — Верно, небеса влезли в дела людей. Мы позволили Вэй Ину загадать желание, он захотел начать сначала, кто знал, что сначала — это с пелёнок…? — возмутился Хуа Чэн, оторвавшись от важного дела. Он был горд за сына и был важно занят хваля его. — Отец! — кричит А-Ин, понимая, что это камень в его сторону. Он стоял весь красный, смущённый и вечно прятал лицо в одеждах родителей, скрывая смущение. — Хуа Ин! — дразнит тот сразу. Их прерывает мягкий смех Се Ляня. — Это Хуа Ин — наш сын, наследник Небес и Призрачного города. Он воззнесся во время битвы великих орденов против него. — всё-таки объясняет для всех Сянь Лэ. — А-Ин? — Всё таки с детства меня обучал демон и я стал наполовину демоном, даже наверное наполовину непревзойденным демоном? — задумчиво тянет тот, продолжая объяснение. — Поэтому в моей крови течет две энергии. Как небожителя, и как демона, жестоко демона. Я хотел бы избавиться от мусора, что бы люди жили спокойно. А этот, этот… — Ругаться разучился? — подначивает Собиратель цветов. — Или родители не научили? — Этот поплатился за страдание моих Вэней, в том числе и тех, что у них в плену. — надулся Ин. — О, и Глава Лань, Я благодарю вас за А-Юаня, благодарю за Лань Чжаня, что он жив. Я чуть подсмотрел и… Постройте храм Иллин Вэй в Облачных Глубинах и у вас всё будет хорошо. Лань Чжань, с тобой мы не прощаемся, я тебя люблю. — сверкает улыбкой Хуа, давно поняв, что любит этого Нефрита, и даже новая жизнь не изменит это. Тот выпрямился на признание, вылупив глаза. — И да, ругаться меня учили дяди… — переводя тему, пока сам Лань едва мог держать себя в руках, он понимал, что сейчас не сможет обнять любимого. Не время. — Какие? — уточнил Се с сомнением. — Черновод? Фен Синь? — Каждый внёс в это свой вклад. — с важным видом сообщил наследник. — Двое… — подсказывает Се, снова вспомнив о заклинателях. — А?.. — удивился Хуа Ин, оглянувшись. — Ой, точно, Цзинь Лин, твои мать и отец вознеслись, владыка Сянь Лэ дал им разрешение на посещение, но те боялись, сходи в храм богу нежности, любви и её мужу богу справедливости и гордости. Так они не отвертятся. — фыркнул Хуа. — О, богиня Цзин Янь, и Цзин Цзы? — плачет Цзинь Лин, вдруг понимая, что его родители… Он сможет их увидеть. — Да. — улыбнулся Ин, вдруг отвлекаясь на сеть духовного общения. — Нам пора, повелитель Ветров… — А Цзинь Гуаньяо? — спрашивает Не, видя, как вдруг заволновался младший небожитель. — С этим вы и сами справитесь, бог войны. — улыбнулся Сянь Лэ. — Что? — удивился тот. — Когда нибудь. — ухмыльнулся Хуа Чэн. — И твой муж тоже, и Лань помладше. Кстати, Ваш дядя передавал вам привет… — Но ведь… — заслезились глаза Сиченя, который тоскавал по дяде, который пять лет, как убит неизведанным. — Ускорение его на посту бога строгости и учебы, спасибо скажите Гуаньяо, из-за того, что ваш дядя его в чем-то подозревал… Хах… — выдохнул главный небожитель.

***

— Здравствуйте, — двадцати двухлетний Хуа Ин появился в Гусу, когда туда прибыл клан Цзян. — Я по важному вопросу. Небеса решили вмешаться. — произносит он, поправив рукава своих одежд. — Иллин Вэй, — произнес Цзинь Лин, который став главой Цзинь, всё равно относил себя к Цзянам. — Да, давненько я не спускался в мир людей. Будто у меня других дел не было… — прикрыв глаза шепчет Ин. — Хуаньгуан-цзюнь, рад вас видеть, Цзюэ-цзюн, рад встрече, глава Цзян, глава Цзинь. — Наследник Небес и Призрачного города — Иллин Вэй, — поклонился Сичень, поглядывая краем глаза за братом. — Вмешаться? — Да, Небесные чиновники допустили ошибку, но это ошибка может стать концом людей и заклинателей. Поэтому мой отец решил предупредить всех глав орденов и принять меры, я ответственен за эту операцию. Поэтому прошу внимательно меня слушать, не пририкатся, точно исполнять мои инструкции, докладывать мне о планах и действиях. — серьезно проговорил небожитель. — Присядем? — понимая, сложность ситуации, уточняет Лань, попросив чаю для гостя. — Владыка Сянь Лэ отсутствовал какое-то время, и именно тогда эти чиновники решили, что лучше будет вмешаться в жизнь одного человека, но из-за этого вмешательства он умер. Он стал демоном ранга сверепый в считаные недели. Демоны слишком слабы для него, чтобы успокоить его. Черновод и Собиратель не могут ничего сделать, ведь этот хитрец узнал, где их прах. И он не побоится рассказать кому-то об этом и тогда… Но если его не остановить, он начнет питаться. Он станет мстить, пострадает и Поднебесная, и Небеса, все станут его обедом, поэтому мы должны остановить Сюэ Яна. — Сюэ Ян? — нахмурился Лань, помня о ком-то с таким именем. — Верно, по предварительным данным и документам с архива богов литературы, выясняется: Сюэ Ян — внебрачный сын Цзинь Гуашаня, последователь темного пути, создатель копии Стигийской тигриной печати, вырезавший целый орден, почти убив в своё время двух заклинателей, которые сейчас Небожители. Он: умный, ловкий, смелый, хитрый, гордый, самовлюблённый, самоуверенный. Он вынес низку требований с небес. Нам нужно играть на его самоуверенности. — Что за требования? — спросил Цзян. У него сердце болезненно сжималось смотря на когда-то брата. Узнав правду его затопила вина, он все ещё слишком любил брата. — Я и Сяо Синчень. — выдохнул шумно небожитель. — Он хочет меня в супруги, Сяо Синченя в любовники. Ему вдруг нужен гарем из небожителей… — устало произнес он. — Ты ведь сильный, почему ты…? — Цзян не договорил, наконец замечая бинты по всему телу. — Ты в порядке? — Да, Жоэ. — лента вдруг отлипла от тела, паря чуть сверху. — Это тату? — удивился Цзинь. — Нет, это проклятая Канга. Я не могу использовать светлую енергию. — Так используй темную, тебе не впервой. — буркнул входящий в комнату Не. — Так он сможет меня отслеживать. Мне оно надо? — выдохнул шумно Хуа. — А мы то его как победим? Где демон, а где мы? — Может я сейчас спешу, конечно, но вы сильнее, чем может показаться. Нам нужно бороться, даже если шансы мизирные… Даже не смотря на то, к чему это меня привело… Честно, нужно бы снять проклятую Кангу и половина дел сделана, плюс вы и всё, но я не могу этого сделать… — Почему? — спросил Цзинь Лин. — Для этого я должен переспать с любимым человеком. — всё-таки ответил Ин, пока кто-то не возразил и не указал на Ванцзи он продолжил. — Для особо слабых людей прикосновение моё к голой коже может быть убийственным, даже для такого, как Лань Чжань сильного заклинателя один поцелуй, может стать последним действием в этом мире. Пока он не вознесется, я к нему не прикоснусь. Слишком опасно, да и не поможет… Даже беря в расчет, что моя сила запечатана. — А как же прикосновение небожителя исцеляет? — Вэй как-то горько рассмеялся. — Ха, это сказки. Как думаете, почему Небожители не вмешиваются обычно в дела людей? Именно на этом базируются правила Небес. Тем более, прикосновение небожителя, это скорее двойник, обычная оболочка, или просто видение иди даже сон. В большинстве случаев сон. — произнес задумчиво бог. — До тебя не дозовешься… — появляется в цзиньши Цзинь Цзысюань, смертные не могли его видеть. — Как он вырос. — смотря на сына. — Ага, чего хотел то? — спросил Хуа Ин. На него странно покосились. — Тебе в помощь, остальные ждут с наружи ордена. Там Му Цин, Фен Синь, Линвень, даже Яньли и Цыжень спустились и несколько небожителей средних небес, как батарейки. — У меня не хватает духовных сил на духовную сеть общения. И я рад, что вы все решили помочь, но… — Без, но! — Я не отказывался. — буркнул Ин. Все могли только подозревать. — Тебе не кажется, что я выгляжу глупо? — Прости. — становится тот видимым. — Привет, народ. Ну, так, что Повелитель Магии? — Отец! — улыбнулся Цзинь Лин, что часто видел его во снах. Все замерли, они знали, но не ожидали его увидеть. — Почему по очередному прозвищу? — устало уточнил Ин, вставая с места. — Потому, что. Кстати про но, что но? — Но тех ребят, как батареек мало, нужно больше. Так я смогу хоть что-то сделать… — Кстати, а твоя лента… — Это Жое, она пренадлежит папе, но она исключение из правил. — О… — выдохнул тот. — Ты хорошо себя чувствуешь? Император Небес говорил, что тебя будет мутить и тебе будет плохо… — А из-за чего она вообще появилась? — спросил Лань Чжань, переживая за любимого. — Из-за нарушения якобы правил. — усмехнулся Вэй. Он понимал, как смешно это звучит от того, кого до сих пор с брезгливостью вспоминают учителя Облачных Глубин. Все правила Небес в отличии от правил Гусу были важными. Они оханяли мир, людей и самого небожиеля. Не больше. — Но выговор был сделан не Императором Сянь Лэ, а его бывшим заместителем, и это была его главная ошибка, тот будто не знал, что вытворяет, но снять эту штуку не каждый сможет, только если он не виновен на самом деле, но тоже с некоторыми обстоятельствами, о которых вам видимо уже известно. — увидев красные уши второго Нефрита Гусу буркнул Цзинь. — Так, мы пойдем по самому сложному пути, поскольку отец не может помочь… — Соболезную… — произнес Цзинь Цзы. — Он очнётся, прах цел, дядя тоже проснется. — шепнул Хуа Ин. — Я не могу их потерять. — И сам умереть не можешь. — уточнил Лань Сичень. — Что нам делать? — Готовьте заклинателей. Нам нужно их окружить… — Их? — удивился Не. — Я не сказал? Лазурный фонарь в ночи в сговоре с ним. — помотал головой небожитель. — Цзинь Цзы, ты должен узнать про лес трупов. Где, когда и сколько. — бросил сын небес. — Му Цын, ты и Фен Синь, — выходя из цзыньши бросил он, оглянувшись. — Вы должны узнать, где прах Ци Жуна. Он его носит с собой, как и все демоны. Яньли, шицзе, на тебе настрой богов средних небес, они должны быть готовы отдать свою енергию мне и… — он оглянулся. — И Линвень. — Чем тебе поможет богиня Литературы? — спросил Цзинь. — Она сильнее, чем кажется. — тише добавил. — За такое и получить можно. Поверь мне, ни в коме случае не говори, что она слабая, особенно при ней. — тот опасливо кивнул. — О, Учитель Лань, вы мой главный помощник, будете следить за мной и проверять мой план. — Он тут? — улыбнулся Лань Сичень, обняв мужа за руку. — Он бы не допустил, чтобы кто-то пострадал, особенно вы. — улыбнулся Ин. — Кстати, Лань Чжань, можешь звать меня Вэй Ином. — подмигнул он, и названный кивнул. — А теперь серьёзнее, как только скажут, где сейчас новый лес трупов нам туда, и потом…

***

— Давно такого не видел. — буркнул Се Лянь, подходя к сыну. — Спасибо. Я… — Не переживай, Я понимаю, твоими обьязаностями нельзя пренебрегать. Вы и так с отцом сильно помогли. — буркнул Хуа, пытаюсь встать, всё тело болело. — Я сейчас и отнесу тебя в дом блаженств, там ты восстановишься быстрее. — отошёл от сына Се, благодаря всех за содействие, особо так никто и не пострадал, но раненых было много. Ванцзы же не мигая смотрел на Вэй Ина. — Лань Чжань, дом блаженств, это не весенний дом, а наша семейная резиденция в Призрачном городе. Не ревнуй. Жди вознесения и будешь жить там же. — подмигнул тот, пытаясь не скривится. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Лань Цыжень, садясь рядом, придерживая руками спину Хуа Ина.       Тот знал, что раз Хуа сказал, Ванцзи нет, пока тот не станет небожителем, тот и не станет его трогать. Конечно Лань бы закидал его вопросами, но он решил их прервать и удостовериться, как себя чувствует Хуа Ин, ведь тот ему не врал. Они вообще теперь, как семья. Всё же смерть меняет людей. — Лучше, чем когда упал с Луандзан. — ответил тот, посмотрев тому в глаза. — Где болит? — спросил Ванцзи. — Рука особенно болит. — буркнул Хуа, у него она болела просто адски, её несколько раз задели, чем-то острым и видимо с ядом. Гребаная проклятая Канга. Всё бы уже зажило.       Лань Чжань без лишних слов присел возле него снял со лба налобную ленту и не касаясь его, аккуратно потянул рукав, приподнимая руку. Цыжень помог, держа руку на весу, пока Лань Ванцзы завязывал бант на руке сына Небес. — Лучше? — спросил Лань. Вэй Ин кивнул. — Да. Так намного лучше. Спасибо. — он прикрыл глаза, но быстро их отрыл, смущённо добавляя. — Я согласен. — второй Нефрит сверкнул глазами, улыбаясь уголком губ. Он так счастлив видеть его и знать, что он относительно впорядке. Эти два года он жил в ожидании, в счастливом ожидании, которое разительно отличалось от предыдущего. — Сычжуй как-то не вовремя улетел к Вэням. — буркнул Лань, понимая, что его тут не хватает. — Да. — хихикнул Небожитель. — Пап, как там отец? — Мертв. — кивнул тот, подходя ближе. — Ты же знаешь… — Он уже больше 800 лет мертв, можно по конкретней? — Проснулся, но не может пока даже просто сидеть. Возмущается, но быстро идеи на поправку. Вы быстро с ними управились. Хорошая работа. — Ушло две недели. — надулся Хуа. — Малыш, это быстро. — улыбнулся Се Лянь, поцеловав его в лоб, и взяв на руки. — Учитель Лань, вы зайдёте у нам на обед? Я помогу приготовить что-то на… — Я очень занят и… — оправдывался Цыжень, все удивлённо посмотрели на них. И стоящий рядом с остальными Му Цын тихонько объяснил — Отраву, которую готовит Его Величество может есть только Хуа Чэн и Хуа Ин. Поразительно… Как они ещё живы. — Я могу только чай приготовить. — смирился Се. — Хорошо. — улыбнулся Лань. — Остальных тоже касается Небожители и главы орденов. Цинь Цзы проводит вас в Призрачный город. — Сжатие тысячи Ли? — уточнил тот. — Да, опасно если они будут знать туда дорогу, чего только стоит игорный дом… — Как вы живёте в городе демонов? — спросил Не. — Весело. — отвечает Хуа Ин. — Я тоже играл в Игорном доме, когда был по младше. Все дяди уходили от туда иногда не целиком, кто-то ставил на кон жизнь и не выходил вообще, кто-то пробовал жизнь частями до последних лет, а я проиграл… — он сделал паузу. — Мороженое, три конфеты и вроде игрушку бабочку, но потом отыгрался на нервах отца и получил годовой запас острого шоколада. — улыбнулся Хуа. — Твое детство с лёгкостью можно назвать адским. — покачала головой с улыбкой Яньли. — Я видела. — Да. — А-Ин, твоя рука, так, мы ушли до встречи через три дня, как раз раны в большинстве затянутся и увидимся. — подбросил он игральные когти. — Дядя, — окликнул Ванцзы. — Да, Ванцзи? — уточнил он. — Как быстрее вознестись? — Медитации, уедененые медитации. Я серьёзно. — улыбнулся Цыжень, погладив его по плечу. — Спасибо. — поклонился он. — Я рад, что вы в порядке. — Я рад тоже рад, что у вас всё хорошо. — улыбнулся Лань. — Сичень, ты молодец, держи. Перед тем, как вознестись, ты должен передать место наследнику, то есть Лань Сычжую. — с этим никто не спорил. — Но он тоже влюблен в парня, поэтому, это ему пригодиться. — он потянул таблетки и касаясь его, аккуратно вложил в руку. — Вам лучше будет непосредственно их использовать на небесах, чтобы ваш ребёнок был небожителем средних небес, нежели вы его коснуться не могли, Сычжуй тоже вознесется, тот возьмёт себе в помощники своего любимого, а там даже не знаю… Просчитать, кто может вознестись легко, но вот понять, где грань и когда вознесетесь сложно. Особенно с пониманием, что иногда в Небесных чертога десятками лет могут не появляться новые Небожители, то есть, фактически… Не все догадки могут быть верны, но небожителей последним временем стало в разы меньше, свободных дворцов тоже, поэтому даже и не скажу, что вас как-то много. — А почему их стало меньше? Они не бессмертны? — спросил Ванцзи. — Бессмертны, просто исчезают. Некоторые избавляються от забот и уходят добровольно на круг перерождение, кто-то совсем не переживал за безопасность и был убит людьми, а бывало и такое, что их храмы сжигали, никто в них больше не верил, и они исчезали за не надобностью, если они ничего для своих верующих не делают, то в них перестают верить. Нужно помогать им во снах или помогать меняя что-то не очень значительное, но значительное для верующего, чтобы вас верили, чтобы у вас были последователи. — А Иллин Вэй? — У него куча последователей? Ты знаешь чему он покровительствует? Да там огромный список, он всегда актуален.

***

      Вэй Ин улыбнулся во сне, чувствуя губы на своей шее. Мягко и легко без намёка на интим, но с лёгким «пора вставать». Вэй потянулся и уткнулся Небожителю в скулу носом и мило чихнул. Он услышал тихий смех и поднял взгляд, приподнимаясь, чтобы поцеловать возлюбленного, но тот увернулся. — Эй! Лань Чжань! — Лань мило улыбнулся и чмокнул его в уголок губ. — Пора вставать. Через час совет Небожителей, не заставляй всех тебя ждать, — прижавшись поцелуем к чужим губам, ответил Ванцзи. — Хорошо, Бог войны Поднебесной. — Я жду, Вэй Ин, — улыбнулся тот. — Я ему комплименты, а он! — А он не такой бесстыжий, как ты! — подразнил любимого Лань. — Я люблю тебя, — вставая с их постели, чтобы одется по привычке, как всегда искренне сказал Вэй. — И я тебя, — так же любяще и искренне.