Stranger For You

      Тэхён мутным взглядом смотрел на опустошённый мини-бар. Беспорядочные мысли пролетали в голове, не задерживаясь. Впервые за долгое время она больше не болела, стала приятно пустой и невесомой. Всё, что так гложило его после окончательного переезда, улетучилось благодаря дорогому алкоголю, действовавшему гораздо лучше всяких сильнодействующих таблеток.       Ким скромно улыбался, сам не ведая чему. Прошло достаточно времени с тех пор, когда он улыбался по своему желанию, не заставляя себя выглядеть лучше для кого-то. Рука хаотично поскрёбывала бедро, обтянутое чёрными брюками. Водолазка ощущалась удушающей, но сил сменить её на другой предмет не осталось. Тело пребывало в полном расслаблении.       Часы показывали половину первого ночи. Сон не шёл к Тэхёну на протяжении нескольких недель. Вечная усталость могла начать сказываться на качестве его работы, а этого допустить было никак нельзя. Тогда бы даже статус парня главы компании не помог, подумалось на мгновение с усмешкой.       Вероятно, именно поэтому Тэхён предпринял столь опасную попытку, употребляя алкоголь в условиях приёма антидепрессантов. Или же он просто устал. Хотел заткнуть жужжащий рой в голове, и рука сама потянулась к бару, стоящему в его личной комнате в этом молчаливом двухэтажном доме.       Глаза прикрылись, а когда вновь открылись, то мурашки прошлись по всей коже.       Напротив Кима, сидящего на полу в изножье кровати, стоял Чонгук.       Он в своей свободной одежде будто сошёл с недавно просмотренной новостной статьи. Потёртые модные джинсы, весенняя куртка, солнцезащитные очки. Тэхён помнил его и себя такими в университете. В памяти всплыло, когда они съехались и стали брать одежду друг друга, искренне наслаждаясь этим. Было в таких заимствованиях что-то собственническое, интимное. Сокровенное.       Тэхён протянул дрожащую руку, надеясь коснуться столь знакомого родного образа. Чонгук действительно казался реальным, будто внезапно переместился из Кореи сюда, махом преодолев тысячи разделяющих километров. Желание дотронуться хотя бы кончиками пальцев с жаром распространилось по всему телу, и оно корпусом подалось впёред.       Но там уже никого не было. Глаза с удивлением осмотрелись.       Жгучая волна разочарования накатила подобно неизбежному цунами, вот-вот накроющему прибрежный городок с головой. Ким в ярости швырнул недопитую бутылку куда-то к окну, и тут же послышался хлопок входной двери.       Сардоническая усмешка сменила улыбку. Звон разбитого стекла явно напугал вошедшего, если судить по быстрым шагам и топоту на лестнице.       Двумя минутами спустя взволнованный Джонотан прошёл в комнату и присел рядом на корточки, осматривая Тэхёна внимательным взглядом на предмет наличия повреждений. Не найдя ничего криминального кроме взъерошенных волос и обиженных карих глаз, он с облегчением выдохнул.       — Ты что тут устроил, Тэхён-и? — раздался мягкий тон, пока рука вплелась в чуть кудрявые волосы, убирая прядки с глаз. — Тебе противопоказано пить, в первый раз вижу такого непослушного маленького пьяного дебошира.       — Я вас никогда не полюблю, — набрав побольше воздуха в лёгкие, выдавил младший.       Ласковые движения в волосах остановились. Сам Джонотан как будто лишился кислорода, застыл подобно каменной скульптуре.       — Слышите? Никогда-никогда, — по-детски повторил заплетающимся языком Тэхён, утратив первоначальную лёгкость. Знакомая душевная тяжесть с приходом начальника не просто вернулась, а даже удвоилась. — Мне даже интересно, что даёт вам уверенность, будто я буду жить так всё время? Может, я захочу уйти. Хлопну дверью и уйду. И больше вы никогда-никогда меня не увидите. М-м?       Джонотан продолжал хранить молчание. Он бы ничего и не сказал, как обычно предпочитая не реагировать на те эмоции, что были ему не нужны. Знавший это Тэхён пьяно ухмыльнулся и встал, шатаясь, сбрасывая с себя чужую руку.       Подобных срывов ранее не случалось. Он смиренно работал, переехал в Штаты, делал всё, что ему велели. Если и выл, то только под включённую воду в ванной — в единственном месте, где теперь мог побыть наедине с собой. Отныне собеседником в большинстве случаев стал Джонотан, ведь Тэхёну всё ощущалось чужим. Чужая страна, традиции, люди. Чужой язык и никаких друзей. Мама умерла, а больше из семьи никого не осталось. Все ушли. Он сам всех оттолкнул.       Ощущение ненужности копилось в нём месяцами и теперь выходило наружу после бешенного смешения виски с таблетками, выписанными психиатром. Тэхён пошёл к нему сам, надеясь, что станет легче. Люди говорят, мол, нет ничего вечного, и даже боль однажды закончится. Вот он и ждёт этого конца. Ждёт, ждёт, а тот всё не приходит. Как назло.       Зато сейчас пришла злость. Яркая и, казалось бы, утраченная, она переливалась через края.       — Мне омерзительно всё это, — говоря от сердца, воскликнул Тэхён, схватил дорогую вазу и швырнул её об пол.       Физическая боль моментально обожгла лодыжку, вспыхнула пламенем, и он зашипел от болезненных ощущений. Испугавшийся Джонотан мигом подхватил младшего на руки и понёс прочь из комнаты, сам ногами в тапочках наступая на разлетевшиеся осколки.       Хруст стекла раздавался в ушах. Всё звенело. Ким несфокусированным взглядом осматривал привычный вид просторной кухни, будучи посаженным на столешницу.       Отлучившись взять аптечку, Джонотан стал отточенными движениями осторожно вытаскивать впившийся осколок. Снова вспомнился Чонгук. Как он бережно обрабатывал каждую мелкую ранку и много раз целовал поверх налепленных пластырей, утешая. "От моих поцелуев быстрее заживёт", — снова и снова всплывал родной голос в голове.       Уставший Тэхён плакал, не прикрывая рот рукой, не используя своё умение горевать беззвучно. Горячие слёзы текли по лицу градом, пока губы шептали:       — Больно, больно, больно...       Горела не повреждённая нога, а истощенное сердце. Почему ты меня не отпустишь? Почему так мучаешь? Разве так поступают с тем, кого любишь? Что за любовь такая эгоистичная...       Убивавший своим чёртовым молчанием Джонотан вновь взял его на руки и отнёс в гостевую спальню, не желая возвращаться в развороченную нервным срывом комнату. Тэхён не хотел, чтобы он ложился рядом, но это случилось.       В течение ночи алкоголь выветрился из крови. Слёзы высохли, а глаза сами по себе сомкнулись от усталости.

***

      Следующим утром всё было в порядке.       Проснувшийся Тэхён оглядел начисто убранную домработницей комнату, не найдя и пятнышка разлитого по полу алкоголя. Воздух стоял чистый, явно после недавнего проветривания. На месте разбитой вазы стояла новая статуэтка. Как будто ничего не случилось, и вчерашней ночью Джонотан по обыкновению поздно вернулся домой, а затем они вместе просто уснули.       Спустившись завтракать, Тэхён не ожидал увидеть начальника за столом. Время давно перевалило за десять.       — Доброе утро, Тэхён-и, — поприветствовал Джонотан, отодвигая стул рядом с собой.       Ким безмолвно принял это приглашение, кивая.       — Как твоя нога?       — Терпимо, — выдавил Ким, проглатывая кусок бекона из своей тарелки.       — Я тебе никогда не рассказывал кое-что и хочу это исправить. Не хочу, чтобы между нами были секреты, — пояснил старший. — Иногда я ради интереса наблюдаю за зарубежными команиями, набирающими популярность у нас. Присматриваю партнёров, с кем было бы выгодно сотрудничать. Парадокс: многие из них плохо убирают за собой грязь. Взятки, манипуляции со счетами особенно используются. Хотя корейские суды очень строго наказывают за подобное, правда же?       — Я изучал корейское правосудие, да, — уклончиво ответил Тэхён, сжав вилку.       Джонотан прекратил говорить, отпивая из чашки кофе и смачивая горло. Будто драматически оттягивал паузу.       — Я пришёл к выводу, что партнёрство всё-таки очень ненадёжно. Никогда не знаешь, когда другая компания случайно пойдёт ко дну, ещё и тебя за собой в тюрьму потащит. Вероятно, именно поэтому после открытия филлиала в Корее я всё равно вернулся на родину, чтобы управлять самому. Знаешь, в то время последним, что меня удерживало, стал именно ты, — он накрыл руку младшего своей и улыбнулся, а затем встал.       Ким почувствовал привычный поцелуй на своей макушке.       — У тебя сегодня выходной, отдохни, — шёпотом на ухо, — вечером сходим на свидание, как тебе?       И, не дожидаясь ответа, Джонотан покинул комнату.       Тэхён стеклянными глазами уставился перед собой, прокручивая в голове брошенный намёк.       Это не закончится. Начальник не сказал этого прямо, но ясно донёс. Он не перестанет следить за компанией Чонгука, пошедшего по стопам родителей и ставшего наследником. Нет в крупном бизнесе честных людей, и отец Чона был как раз таким человеком. Ким знал и теперь всё понимал.       Джонотан никогда его не оставит. Его козыри не закончатся, и Тэхён будет вечно оставаться в дураках.       И что-то внутри от осознания этого факта треснуло.

***

Несколько месяцев спустя

      Взяв недельный отпуск, до смерти уставший после завершения крупного проекта Тэхён уехал. Он устремился в место, где никто не знал ни его имени, ни его истории. Туда, где люди не обращали на него никакого внимания, и Ким был этим доволен.       Он вдохнул поглубже, глядя в бездну Гранд каньона и выдыхая клубы пара на морозе. Потрясающие природные виды цепляли взгляд, умиротворяли душу не хуже лекарств. Сотовая связь здесь не ловила, что являлось ещё одним плюсом. В полнейшей тишине наконец вернулось чувство уединения, забытого из-за удушающего внимания со стороны окружающих в шумном мегаполисе.       Тэхён сунул руку в карман утеплённой куртки и выудил телефон. Он спустя долгое время зашёл в галерею, нажимая кнопку показать скрытую папку. Правый уголок губ потянулся в незаметной улыбке.       Рука не поднялась удалить ни одной фотографии. Вся любовь, вся лучшая жизнь – в них, осталась там запечатленным доказательством, что счастье было и Тэ его ощущал. Мне бы только знать, что ты в порядке. Оставайся здоровым и счастливым. Знания, что ты проживёшь свою жизнь счастливо, достаточно, чтобы не рухнуть окончательно.       Со временем рана от осколка стекла затянулась, стала побелевшим чуть выпуклым шрамом.       Увековечилась на теле напоминанием о том, почему Тэхён живёт так.