Твои проблемы – это мои проблемы

Порш ждал, затаившись в темноте занавешенного окна. Он замер, когда по коридору в сторону лестницы торопливо прошёл Пит – опустив голову и что-то бормоча себе под нос. Он явно не заметил, что за ним наблюдают, и Порш слегка расслабился, когда тот исчез из виду. Пытаясь унять тревогу, Порш вынырнул из своего укрытия. Спальня Кинна совсем рядом. Сам Кинн сейчас отдыхал в обществе отца, как делал всегда в конце напряжённой недели, и Порш решил воспользоваться моментом, чтобы осуществить свой план. В конце концов, он прекрасно изучил расписание Кинна, да и проникнуть в его резиденцию получилось уже с третьей попытки. Порш заслуженно гордился собой и был даже рад, что не доверил это дело кому-то из своих людей. Охваченный волнением, он осторожно двинулся по коридору. Вот и нужная комната. Порш медленно взялся за ручку и толкнул дверь. Внутри было тихо, стоял полумрак. Закрыв за собой дверь, Порш шагнул внутрь и оглядел спальню, пытаясь понять, с чего начать поиски. Поверхности ближайшего комода и столика были пустыми, зато в дальнем углу письменного стола валялись листы бумаги и разные мелкие предметы. Не теряя времени, Порш устремился туда, но, к его разочарованию, эти листы оказались просто чистой бумагой, а среди мелочей не было ничего интересного. Затем он заглянул в гардеробную комнату Кинна – тоже безуспешно. С каждой секундой волнение Порша нарастало. Он порылся в выдвижных ящиках комода и даже в мусорной корзине, но всё бесполезно. Закончив осмотр прикроватного столика, он хотел было встать, как вдруг услышал за своей спиной голос: - Как неожиданно! Эта ехидная реплика застала Порша врасплох. Он чуть на месте не подпрыгнул. Однако оценив сложившуюся ситуацию, Порш напустил на себя покаянный вид и обернулся. Кинн стоял в дверном проёме, скрестив руки на груди и небрежно прислонившись широким плечом к косяку. Его непроницаемый взгляд был устремлён на Порша. “Гад даже пистолет не вытащил! - возмутился Порш мысленно, чувствуя себя оскорблённым. - Задолбал уже не принимать меня всерьёз!” Впрочем, он понимал, что у Кинна есть на это причина. Порш ведь не вёл дела ни против его семьи, ни против него лично – сделки не перехватывал, из засады не нападал, с врагами Кинна не якшался. По сути, их семьи и они сами довольно мирно сосуществовали в одной стране, не мешая друг другу. Если не считать, что пару раз их охрана всё же устроила между собой перестрелку, ничем более враждебным их негласный мир отмечен не был. Порш неловко шагнул назад, лихорадочно соображая, как ему теперь выпутаться. Вариантов было не так много. Может, попытаться сбежать? Прошмыгнуть мимо Кинна в коридор? Нет, не получится: тот загораживал проход своей фигурой и наверняка поймает его, если он метнётся к двери. Как будто прочитав его мысли, Кинн оттолкнулся от дверного косяка и прошёл в комнату, закрыв ещё и двери на балкон. - Ты, кажется, не ожидал меня здесь увидеть? - заговорил он обманчиво спокойным голосом. - Но ведь это моя спальня, мой дом. В связи с чем возникает один очень интересный вопрос: что ты здесь делаешь, Порш? Порш закусил губу и с тоской посмотрел балконные двери, которые он не заметил ранее и через которые теперь тоже не прорваться. Совершенно ясно, что Кинн не выпустит его отсюда, пока не получит ответы на свои вопросы. И его можно понять. В конце концов, Кинн застал его в своей спальне, и Порш рылся в его вещах... Да, их мафиозные семьи не враждовали, но с минуты на минуту это, вероятно, изменится. Однако Порш не собирался рассказывать Кинну правду. - Только не вызывай охрану! Я... я просто поспорил с одним своим другом, что смогу пробраться сюда, - попробовал оправдаться Порш со слабой неуверенной улыбкой. Кинн цокнул языком и сокрушённо покачал головой, подходя ближе. - Ну что же ты, Порш? Мог бы придумать что-нибудь получше. Я уже слышал этот предлог. Ты использовал его, когда объяснялся с пьяным Танкхуном у него на вечеринке. “Точно! Как я мог забыть? Пиздец, вот влип!” - запаниковал Порш. Он стремился поскорей заполучить нужную вещь и даже не подумал, что Кинн может вернуться к себе в спальню раньше, чем завершится обыск. Положение становилось угрожающим. Хотя в тоне Кинна не было злости, острый немигающий взгляд его глаз сильно тревожил Порша. И всё ради чего? Он даже не нашёл то, за чем пришёл... Внезапно в его памяти вспыхнула картинка. Вот Кинн стоит в тёмном переулке и убирает фотографию во внутренний карман своего пиджака. Пиджак. Тот и сейчас на Кинне... Искомая фотография наверняка до сих пор лежала у него в кармане. “Осталось только придумать, как до неё добраться”, - смекнул Порш. Кинн стоял уже совсем близко – до него было рукой подать. Порш перевёл взгляд с его лица на сильные плечи и грудную клетку. Качественная тёмно-бардовая ткань пиджака идеально облегала фигуру Кинна, намекая на скрытые под одеждой мускулы. Порш судорожно сглотнул. Имелся один способ заставить Кинна расслабиться и снять пиджак. Но сможет ли Порш это сделать? Ответ очевиден: ему придётся это сделать. Ради того, чтобы найти злополучную фотографию, он сможет прибегнуть к обольщению парня. Обольщению, в котором пока ещё дилетант. Тем более что недавно решил жить по собственным правилам не только в бизнесе, но и во всём остальном. А ещё Порш вспомнил, что Кинн уже применял к нему эту тактику, чтобы добиться своего. Так, почему бы не бить противника его же оружием? Собравшись с духом, Порш подался вперёд, к Кинну, и провёл ладонью по лацкану его пиджака. - Кинн... - тихо проговорил Порш, опустив ресницы и старательно изображая покорность, - на самом деле я... я пришёл дать тебе то, чего ты давно от меня хочешь. Увидев столь резкую перемену в поведении Порша, Кинн замер. Они стояли так близко, что Порш чувствовал в его сильном теле едва сдерживаемое напряжение. Это беспокоило Порша и одновременно наполняло необъяснимым ликованием. - Что именно, Порш? - подозрительно прищурившись, спросил Кинн пугающе ласковым тоном. - Себя, - просто ответил Порш. Кинн едва сдержался, чтобы не фыркнуть. Он, конечно же, не поверил этому паршивцу. Пусть Кинну и очень хотелось, чтобы с красивых губ Порша никогда не слетала ложь, направленная в его сторону, но, к сожалению, не мог ему поверить. Слишком уж внезапным было превращение Порша в соблазнителя. Ясно, что это всего лишь уловка – попытка отвести от себя подозрения. Кинн прекрасно понимал, что Порш с ним неискренен, вот только это никак не влияло на влечение к нему. Порш находился совсем рядом, Кинн ощущал его запах. Тело Кинна мучительно взбодрилось, как это обычно и случалось в присутствии Порша. Медленные движения ладони Порша вверх-вниз по лацкану пиджака лишь подливали масла в огонь и усиливали желание. Кинн чувствовал, как прикосновения Порша будто обжигают его кожу черед одежду. Каждая ласка, каждый взгляд остро возбуждали Кинна. Сколько уже прошло времени с тех пор, как он в последний раз урывал у Порша быстрый пьяный поцелуй? Короткая интерлюдия на вечеринке Танкхуна, состоявшаяся больше месяца назад, была не в счёт, ведь Кинн так и не насладился сполна. А в последующие дни чересчур давить и настаивать на такого рода сближении Кинн не хотел. Он и сам не понимал, что с ним происходит, однако простые, не окрашенные ответными эмоциями Порша украденные поцелуи, похоже, перестали его устраивать. “Какая досада”, - хмыкнул Кинн мысленно. Он понимал, как это осложняет ситуацию. Кинн готов был убедить себя в искренности Порша, прижать его к себе, швырнуть на постель и воспользоваться опрометчивым предложением, которое тот озвучил. Но нельзя показывать этому соблазнительному чёрту, насколько сильна его власть над ним, Кинном. С трудом сохраняя самообладание, Кинн схватил Порша за руку, прервав нежные манипуляции его ладони. - Повтори-ка, что ты сказал. Услышав холодный отчуждённый тон, Порш встретился с Кинном взглядом, вопросительно выгнув бровь. - Прости, Кинн, но не хочешь же ты сказать, что всё последнее время я тебя неправильно понимал? - усмехнулся Порш. - Однажды ты и вовсе прямым текстом сказал, что хочешь меня, да и до этого всеми способами подтверждал своё желание. Кинн ещё сильнее напрягся. Он представил, как ноги Порша оплетут его, и по телу мгновенно прокатилась волна жара. А воспоминание о флирте блядского Вегаса с Поршем стегнуло сердце Кинна хлыстом ревности. - Да, я действительно тебя хочу, - согласился он, отпустив руку Порша и шагнув назад в попытке избавиться от порабощающего воздействия, которое оказывал на него Порш. - Но ты должен понимать, почему я сомневаюсь в искренности твоего предложения. У меня, знаешь ли, сложилось такое впечатление, что ты скорее дашь себя подстрелить, чем позволишь мне к тебе прикоснуться. - Эээ... знаю. Прости за это, - Порш с напускным раскаянием взглянул на него. - Это была защита. Я не хотел показывать свои чувства. Кинн покачал головой. - И что же заставило тебя передумать? Порш пожал плечами и сделал шаг вперёд, сократив дистанцию, которую Кинн установил между ними. Казалось, Порша ничуть не смущала его холодность. - Может, я понял, что ты был прав, когда предупреждал меня насчёт Вегаса? Может, я понял, что Вегас – не тот, кто мне нужен? - произнося это, Порш не отрывал от Кинна взгляда, полного призывного огня. - Я хочу, чтобы тем, кто мне нужен, был ты, Кинн. Кинн чуть не зарычал. Как ему хотелось, чтобы всё сказанное Поршем оказалось правдой! Однако Кинн чувствовал – здесь что-то не так. Несколько минут назад этот плут обыскивал его спальню, и дальнейшее поведение – не более чем обман. “Интересно, как далеко он готов зайти?” - мрачно подумал Кинн. Скрестив руки на груди, он с трудом поборол желание немедленно завладеть тем, что ему предлагается, и старался не смотреть на Порша, чтобы не выдать себя. - Убеди меня, - сказал Кинн в итоге. Порш моргнул. Призыв на его лице сменился растерянным удивлением. - Что? - переспросил он. - Что слышал. Покажи мне, как сильно ты меня хочешь, - Кинн бесстрастно оглядел Порша с головы до ног, хотя отчаянно хотелось протянуть руки и дотронуться до него, чтобы во взгляде этого самого простодушного мафиози в истории зажглись искры страсти. - Я не буду заниматься с тобой сексом. Не хочу, чтобы потом ты набросился на меня с обвинениями, как набрасываешься всякий раз после моих быстрых поцелуев в очередном баре. Так что... на этот раз тебе самому придётся что-то сделать, Порш. Порша явно шокировало его неожиданное предложение. Кинн ждал, что Порш вот-вот откажется, придумав кучу благовидных предлогов. Но тот его удивил. Нервно глядя на Кинна, Порш какую-то долю секунды колебался, а потом медленно поднял руку и коснулся его щеки. - Покажешь мне, как? - прошептал он. Кинну доставило удовольствие такое лёгкое прикосновение Порша. Порш вообще его погубит. - Это несложно, - прохрипел Кинн. - Не особо отличается от твоего взаимодействия с девушками. В его голове нарастал шум, и он почти не слышал самого себя. - Просто доверься своим желаниям, Порш. Если хочешь поцеловать, целуй. Следуя подсказке, Порш резво прижался губами к его губам. Правда, это прикосновение кончилось, едва успев начаться. Кинн не сдержал снисходительной улыбки. - Пока сойдёт, - кивнул он. - Попробуй ещё. Порш повиновался. На этот раз поцелуй был более длительным, но в нём всё ещё чувствовалась неуверенность. Кинн сжал кулаки. Его так и подмывало обнять Порша и взять инициативу в свои руки. Порш несколько раз менял угол наклона, но на этом всё. Когда он отстранился, весь его вид излучал раздражение вперемешку с неловкостью. - Знаешь, Кинн, я не могу этим заниматься, когда ты мне никак не помогаешь, - сердито прошипел Порш. Кинн тихо усмехнулся. - Запомни, сейчас ты командуешь, - уточнил он. - Скажи мне, чего ты хочешь. - Я хочу, чтобы ты поцеловал меня так, как недавно, - выпалил Порш неожиданно для себя самого. Кинн в тот же миг притянул его к себе и жадно поцеловал. На этот раз это было полное и продолжительное взаимодействие. Они дразнили друг друга, пробовали на вкус, сплетались языками. Когда всё закончилось, Порш судорожно проговорил: - Может... лучше на постели? Кинн кивнул. - Определённо. Они пересекли комнату и опустились на край кровати. Оба были так поглощены друг другом, что всё остальное казалось просто туманом. Держа руки на плечах Кинна, Порш перехватил инициативу в новом жарком поцелуе, потом провёл ладонями по груди Кинна и распахнул полы пиджака. - Сними это, - томно произнёс Порш. - Сними сам, - предложил Кинн, взглянув на него. Непослушными пальцами Порш расстегнул пуговицы, спустил рукава и с помощью Кинна окончательно скинул с него пиджак. Держа скомканную ткань в руках, Порш на мгновение помедлил, словно пытаясь понять, что делать дальше. “Неужели он передумал?” - Кинн нахмурился. - Порш, - позвал он. Но когда Порш поднял голову, в его взгляде не было и тени сомнения. Улыбнувшись, он отложил пиджак в сторону и принялся расстёгивать рубашку Кинна. - Ты ведь знаешь, - с улыбкой заговорил Порш, когда, наконец, положил руки на его обнажённый торс, - что ты очень красив, Кинн? Кинн усмехнулся и накрыл руки Порша своими руками, удержав его пальцы на том месте, где под кожей скрывалось с силой бьющееся сердце. В следующий момент Порш вдруг повалил его спиной на кровать. Кинн и опомниться не успел, как Порш его оседлал. Это резкое движение и решительный взгляд Порша слегка ошеломили Кинна. Сейчас с разметавшимися по лбу волосами и расстёгнутой рубашкой, из-под которой выглядывали соски, Порш так же мало напоминал неуверенного в себе парня, как Танкхун – боксёра в тяжёлом весе. Кинн сглотнул. Порш точно погубит его. И, возможно, не в последнюю очередь погубит своей непредсказуемостью. - Ты просил, чтобы я сам что-то сделал, - сказал Порш хриплым голосом и вновь провёл ладонями по груди Кинна. Но когда руки добрались до пояса брюк Кинна, Порш замер и взглянул на него из-под опущенных ресниц. - Что мне надо сделать, чтобы тебе было приятно? - Пока мне приятно всё, что ты делаешь, - честно ответил Кинн. Порш улыбнулся. - Теперь ты мне веришь? - спросил он. Кинн был так поглощён собственными ощущениями и сосредоточен на дразнящих прикосновениях Порша, что не сразу понял, о чём тот его спрашивает. Но как только смысл слов Порша дошёл до сознания, Кинн разом отрезвел. Прозрение было жестоким. Как он мог забыть, что со стороны Порша всё это лишь притворство? Кинн схватил руки Порша, прервав его прикосновения, и процедил сквозь зубы: - Порш, я не знаю, в какие игры ты со мной играешь, и ради чего всё это затеял, но боюсь, что дело зашло слишком далеко. Подумай об этом, прежде чем продолжать. Потом будет поздно. Их взгляды встретились, и они долго неотрывно смотрели друг на друга, не в силах прервать контакт. Затем Порш вдруг сдавленно выругался, вырвал руки из хватки Кинна и слез с него. Кинн остался лежать на постели, слыша шелест ткани – Порш застёгивал свою рубашку. Потом стало тихо. А ещё через мгновение скрипнула дверь. “Дерьмо! Чёрт его подери!” - выругался Кинн мысленно. Вскочив на ноги, он в несколько размашистых шагов пересёк спальню и распахнул дверь. Но когда вышел в коридор, Порша уже не было видно. Грязно выругавшись, Кинн запустил пальцы в волосы и вернулся в комнату. Он так и не узнал, что Порш здесь делал. К тому же, гадёныш уже не в первый раз оставлял его возбуждённым и неудовлетворённым. Кинн стоял, погружённый в мрачные мысли, и вдруг заметил, что его пиджак валяется на полу у кровати. “Странно”, - подумал Кинн, поднимая дорогую дизайнерскую вещь. Он отлично помнил, что Порш снял с него пиджак и положил на постель. “Каким же образом пиджак оказался на полу? Минутку...” - пронзённый внезапной догадкой, Кинн сунул руку в карман пиджака и понял, что не ошибся. Пусто. “За каким хером ему понадобилась та фотография?” - Кинн недоумённо отбросил пиджак в сторону.

♦♦♦

Не веря своим глазам, Порш потрясённо смотрел на фотографию. Как же так? Неужели он опять ошибся? Разница была настолько очевидной, что даже не понадобилось доставать другое, более размытое фото для сравнения. Порш без сил опустился на кровать в своей спальне. Он был совершенно потерян. Уверенный в том, что Кинн случайно завладел фотографией того, кто уже несколько месяцев сливал информацию о его семье, Порш даже не рассматривал другие варианты. Что ж, теперь оставалось только ждать. Может, Вегас сумеет добыть какие-нибудь сведенья о других подозреваемых, “расспросив” своих конкурентов. Если нет, тогда – тупик. Порш устало прислонился лбом к спинке кровати. За последние недели ему столько пришлось пережить, что это разочарование стало решающей каплей в чаше его терпения. Он мечтал сообщить своему брату имя грёбанного куска дерьма, виновного в его похищении и многом другом, а также имя таинственного спасителя, вернувшего его домой. Но пока, похоже, этому не бывать. Порш ещё раз взглянул на фотографию, которую по-прежнему держал в руке. Он так сильно сжимал бумагу, что даже порвал уголок. Рано или поздно ему придётся каким-то образом вернуть её Кинну, но только не сейчас. Мысль об этом вызывала панику. Не столкнуться бы с ним опять в такой щекотливой ситуации! Особенно после того, что Порш сделал. Порш прикусил изнутри щёку при воспоминании о собственном поведении. Он так успешно играл роль соблазнителя, что почти вжился в образ. Хоть немного контролировать Кинна оказалось безумно приятно. Порш открыл в себе талант манипулятора, о котором даже не подозревал раньше. Тёмные глаза Кинна побуждали Порша продолжать ласки, и он с охотой исследовал великолепное тело, распластанное перед ним на кровати – любовался совершенной фигурой, пробовал на ощупь гладкую кожу, прикрывающую мощные мускулы. Кинн его хотел – это бесспорно. Порш сам видел доказательство. Кроме того, на лице Кинна отражалось яростное страстное желание, и Порш чувствовал в себе искренний отклик. Хорошо, что Кинн, в конце концов, его остановил. Если бы всё не прервалось, трудно сказать, чем бы это закончилось. Порш понимал, что ведь мог... мог... “Нет, не думать об этом! Не думать!” - приказал он себе.

♦♦♦

Если бы незваный гость хотел его убить, то вытащил бы пушку, а не воспользовался дубинкой. Порш давно не дрался один, без охраны, но навыки не пропьёшь, поэтому в последний момент он резко отпрянул в сторону и дубинка опустилась на его плечо. В следующее мгновение Порш перестал чувствовать правую руку, а его противник – левую ногу, по которой получил ботинком. Пока гость шипел и корчился от боли, Порш чуть-чуть отошёл и вытащил нож. Увидев это, гость на секунду замер, а потом полез за пистолетом. Но ему мешала его замечательная дубинка, кожаная петля которой туго охватывала запястье. А тут несколько мгновений решали всё. Впрочем, как почти всегда и везде. Он качнулся к Поршу – и налетел на острие ножа. Так что Порш, строго говоря, не убивал его, просто так сложились обстоятельства. А сам Порш оказался во дворе своего дома с холодеющим трупом у ног, окровавленным ножом в руке и совершенной пустотой в голове. Удивительнее всего было то, что ещё три минуты тому назад он безмятежно курил, любуясь луной в ночном небе. Три минуты! Второго незваного гостя Порш встретил уже более уверенно. Подловил удачный момент и просто со всей силы обрушил на его голову дубинку. Об ударах по голове зачастую говорилось слишком много ерунды. Если судить по фильмам, это что-то вроде анестезии: на короткое время терялось сознание, потом всё проходило и оставалась лишь лёгкая головная боль, как с похмелья. Всё это абсолютная херня. При достаточно сильном ударе кости черепа соприкасались с мозгом и тут уж всё возможно: от лёгкого сотрясения до летального исхода, это как повезёт. Но в любом случае, мгновенно это не проходило. Конечно, всё зависело от самого человека, точнее, от прочности его черепа. Но ведь этого никогда нельзя знать заранее. У Порша не было настроения миндальничать, и огрел он дубинкой от души. Противник молча свалился ему под ноги. Он дышал, но отключился, похоже, надолго. Порш ощупал его карманы и вытащил пистолет. Проверил, все ли патроны на месте, и поставил пушку на предохранитель. Почувствовав за своей спиной знакомое присутствие, Порш усмехнулся и произнёс: - Знаю, надо было хоть одного оставить в сознании, чтобы допросить, но... плевать. Оставлю это охране. Уже завтра к утру получу результат, даже если этот последний будет всю ночь брыкаться. Как говорил Аль Капоне, можно добиться гораздо большего добрым словом и пистолетом, чем только добрым словом. - Сейчас ты, вероятно, ещё скажешь, что нельзя сделать яичницу, не разбив яиц? - фыркнул Кинн, выходя из-за его спины и останавливаясь рядом. - Я убрал ещё троих у подхода к дому. - Вот всегда ты на шаг впереди меня! - закатил глаза Порш. - Что ты вообще здесь делаешь, Кинн? - Беру с тебя пример, - ровно ответил тот. - Это действительно забавно – в одиночку пробраться в резиденцию другой семьи. - Пф-ф! - Порш рассмеялся, вертя в руках пистолет. - Нам обоим следует удвоить охрану. А как ты разобрался с камерами слежения? - Не скажу, - глаза Кинна таинственно замерцали. - А ты, когда был у меня? - И я люблю хранить секреты, - со смешком отозвался Порш. - Ты хоть знаешь, из какой группировки эти парни? - голос Кинна стал резким, отрывистым. - Они не представились, - Порш легкомысленно пожал плечами. - Подобные личности всегда так невежливы. Обычное дело. - Порш, - Кинн повернулся к нему лицом и посмотрел в глаза, - за последние месяцы нападения на тебя значительно участились. Я не знаю, что ты затеял, но играешь ты в опасные игры, и на этот раз тебе не удастся от меня отделаться. Пусть союзники мы негласные, но всё-таки союзники. Нас можно счесть даже друзьями. Надеюсь, ты не станешь это отрицать. Поэтому ты сейчас же расскажешь мне всю правду. Что именно ты раскапываешь в последнее время? - Не понимаю, что ты имеешь в вид... - начал было Порш. - Не надо мне лгать! - раздражённо перебил его Кинн. - Я не лгу, - не очень убедительно возразил Порш. - Лжёшь! - Кинн посмотрел на него с ещё большим раздражением. - Напрасно ты держишь меня за дурака, Порш. Я видел, как недавно ты обыскивал мою спальню, слышал, что ты ведёшь с Вегасом какие-то дела, а ещё к тебе регулярно стали подсылать профессиональных убийц. В такой ситуации даже круглый идиот поймёт, что ты затеял нечто опасное. - Да-а-а... - с улыбкой протянул Порш, глядя на пистолет в своих руках. - Невероятно опасное. Накал эмоций после схватки с гостями обострил все остальные его чувства. И внезапно Порш качнулся вперёд, к Кинну. Прежде чем мозг Кинна успел сообразить, что означает это движение, Порш схватил его за плечи и грубо впился губами в губы, словно между ними только что не было перепалки. Однако Кинн почти сразу оторвался от Порша, упёрся ладонями ему в грудь и сильно толкнул. Порш застыл, и несколько долгих мгновений в окружающем пространстве раздавалось лишь их прерывистое дыхание. Затем Порш снова быстро приблизился к Кинну вплотную, но на этот раз приставил дуло пистолета к его горлу и выдохнул ему в губы: - А если так? - Не играйся с пушкой! - Кинн в ярости сжал в кулаке ткань рубашки Порша и встряхнул. Тот усмехнулся, после чего скользнул взглядом вниз по телу Кинна. - Даже с твоей пушкой – нельзя? - провокационно уточнил Порш. Его слова резко охладили ярость Кинна. А потом эта ярость и вовсе превратилась в неукротимое, неприкрытое желание. Он набросился на Порша, ловко разоружил и поцеловал, заглушив вырвавшийся у того стон. Кинн целовал его с едва сдерживаемым желанием, его язык обжигал, умоляя о взаимности. Всем своим телом Кинн пригвоздил Порша к стене дома, так что тот чувствовал каждый его мускул, всю его силу. Кинн зарычал, и этот звук – звук долго подавляемого желания – воспламенил Порша так, как никогда ещё с ним не бывало. Порш начал целовать Кинна в ответ – жадно, бездумно, забыв обо всём, кроме своего желания, которое было таким же сильным. Он было положил руку Кинну на плечо, но тот вдруг со свирепостью, которую Порш не понял и не ожидал, схватил за запястья обе его руки, поднял их у него над головой и прижал к стене, не переставая целовать. Такого мучительного наслаждения Порш действительно ещё никогда не испытывал. И обычно-то он сам прижимал кого-то к стене, а не наоборот. Кинн опустил одну руку, и Порш почувствовал, что тот пытается раздеть его. Он вознамерился запротестовать, но Кинн не останавливался, а его поцелуи стали ещё более глубокими и настойчивыми, разжигая страсть. Порш ощутил, как все его нервы словно воспламенились, как по телу пробежала дрожь. А когда Кинн накрыл ладонью его член под тонкой тканью брюк, Порш понял, что больше не может сопротивляться неизбежному между ними. Кинн почувствовал слабость Порша и, ещё крепче прижав к стене его запястья, просунул колено ему между ног, чтобы поддержать его. Потом Кинн стал водить пальцами по груди Порша, сжимая, царапая соски, и тот, не в силах сдерживать своё вожделение, начал громко и протяжно стонать. Наконец, Кинн оторвался от его губ, и Порш, хватая ртом воздух, закрыл глаза и откинулся головой к стене. Но Кинн продолжал целовать его щёки, подбородок и горло, одновременно лаская пальцами грудь и живот. Дыхание Кинна было таким же жарким и прерывистым, как у Порша. Порш чувствовал его дыхание у себя на шее, щеках и ушах. Кинн покусывал ему шею, а Порш инстинктивно стал тереться о его бедро, невольно провоцируя этим движением. - Порш... - приглушённым голосом простонал Кинн, - разреши мне дать тебе то, что ты хочешь... разреши... Порш дёрнулся и тоже застонал, словно умоляя о том, чтобы эта сладкая мука продолжалась. Губы Кинна вновь жадно впились ему в рот. Кинн опустил руку и стал тянуть вниз его брюки вместе с бельём, пока не обнажились ноги, а одежда не упала на траву. Неожиданно Порш напрягся, но желание было сильнее него. Когда он ощутил пальцы Кинна на своём члене, то засомневался, но всего на миг, потому что пальцы уже начали томительно медленно и нежно гладить. - Почувствуй меня, - срывающимся шёпотом сказал Кинн. - Это то, что тебе нужно именно от меня, ведь так? Вот только движения его пальцев вызывали у Порша такие восхитительные ощущения, что он ничего не слышал, кроме громкого биения своего сердца. Закрыв глаза, Порш тихо постанывал, вбиваясь в пальцы, в ладонь Кинна. Кинн ласкал его нарочито неспешно, то усиливая, то ослабляя хватку в том ритме, который Порш сам задал. Щека Кинна была прижата к его щеке, лбом тот упёрся в стену, целуя его ухо, зарываясь носом в его волосы. Порш тяжело дышал, его мозг требовал, чтобы Кинн остановился, но тело умоляло продолжать ласки настойчивее. Вскоре Кинн понял, что Порш близок к оргазму: с ещё большим напряжением его горячая плоть толкнулась в руку Кинна. Порш открыл глаза. Кинн жарко смотрел на него, стиснув зубы. И тогда это случилось. Волна экстаза взорвалась во всём теле Порша. Он ахнул, его тело содрогнулось. - Кинн... - хрипло проронил Порш. - Я здесь. Я всё чувствую, - откликнулся тот. Порш снова закрыл глаза. Он не мог смотреть на Кинна. Порш был не способен сейчас понять, что только что с Кинном сделал, что Кинн сделал с ним самим. Кинн продолжал прикасаться к нему, нежно, почти любовно, не давая ощущениям утихнуть и, по-видимому, наслаждаясь пульсирующей горячей плотью и скользкой влагой. Наконец, Порш заставил себя успокоиться. Кинн отпустил его руки, но продолжал прижимать его своим телом к стене, и Порш вдруг ощутил его твёрдый член. Порш попытался не обращать на это внимания. Ему надо было понять и примириться с тем, что только что произошло. Оба молчали, хотя Порш чувствовал и напряжённость Кинна, и исходивший от его тела жар. Понимал, что Кинн старается себя контролировать. В какой-то момент Кинн снова прижался лбом к стене. Порш подвинул колено к внутренней стороне его бедра, потому что всё ещё чувствовал его руку у себя между ног. Почти сразу рука Кинна отстранилась от его плоти, а рубашка Порша прикрыла ему бёдра. Постепенно к Поршу начало приходить понимание того, что Кинн только что с ним сделал и как бурно он реагировал на все прикосновения Кинна. Порша охватило чувство растерянности. - Не надо, - сказал Кинн, почувствовав, что Порш собирается сбежать. - Не уходи. Порш не мог говорить, да и не хотел, но остался стоять, не зная, что делать, и не понимая, чего Кинн от него хочет. Кинн всё ещё тяжело дышал, однако немного отодвинулся от него. Порша захлестнули эмоции, которых он не ожидал. Он чувствовал себя одновременно уязвимым и одиноким, удовлетворённым и опустошённым, обожаемым и желанным. Но самым сильным чувством было изумление. - Порш, - прошептал Кинн и потёрся носом о его шею, - я сделал это, потому что всё в тебе просило меня об этом. - Нет, - буркнул Порш, однако тут же прикусил язык, вспомнив, что именно он первым поцеловал Кинна, да и вообще буквально нарывался. Тем временем, Кинн не знал, смеяться ему или чувствовать себя оскорблённым. - Ты сам в это не веришь, Порш, - возразил он. - Ты хочешь меня так же, как я хочу тебя. Порш начал подрагивать от ночной прохлады. - Ты не знаешь, чего я хочу, - сказал он в ответ. Именно это Кинна и терзало. Он всё ещё боялся, что Порш предпочтёт ему Вегаса. - Порш, я не собираюсь сейчас тебя терять, - твёрдо заявил Кинн и поцеловал его. Порш не запротестовал, но и не ответил. Даже не пошевелился, очевидно, надеясь, что его холодность умерит пыл Кинна. Однако вместо этого Кинну ещё больше захотелось завоевать его согласие, его сердце и мысли. Кинн решил терпеливо добиваться Порша ласками. Он упивался вкусом губ Порша, запахом его кожи, прикосновениями к его телу. Кинн не переставал целовать Порша, искушая его обещанием того, что будет, но не торопил, не настаивал, пока не почувствовал, что Порш начал расслабляться. Кинн чуть отстранился, чтобы увидеть его раскрасневшееся лицо, влажные губы, сверкающие от вновь нарастающего желания глаза. - Едем ко мне, - предложил Кинн. И Порш кивнул.

♦♦♦

Не спуская с Порша горячечного взгляда, Кинн стал стягивать с его плеч рубашку. - Кинн... - это было последней попыткой по-прежнему растерянного Порша заставить их обоих одуматься. - Порш, я хочу тебя... - Кинн провёл губами по его ключице и толкнул на постель. - Хочу так давно... И в этот момент Порш почему-то сдался. Просто сдался и всё. Кинн понял это и глубоко поцеловал его в губы. Порш ответил взаимностью и позволил языку Кинна завладеть его ртом. Руки Кинна тут же заскользили по обнажённым плечам и шее Порша. Желание Кинна росло, но и Порш уже не сдерживался. Кинн всё подмечал по его судорожному дыханию. Ладони Кинна двинулись дальше, на этот раз вниз от горла Порша к груди, а потом ещё ниже. Сдавленный вздох Порша разгорячил Кинна ещё больше и прибавил ему решимости. Он стал ласкать соски Порша губами и языком, от чего тот вздрагивал, но не в знак протеста, а потому, что ему нравилось и хотелось, чтобы Кинн продолжал. Кинн заглянул Поршу в лицо. Глаза Порша были закрыты, дыхание было горячим и хриплым, кожа пылала. Кинн просто упивался этим зрелищем. - Порш... - в восторге выдохнул он. Ресницы Порша дрогнули, и он открыл глаза. Кинн дотронулся до его щеки. Порш послушно повернулся, подставив ему спину так, чтобы Кинн мог, наконец, полностью стянуть с него рубашку. Кинн быстро с этим справился, после чего кончиками пальцев начал гладить его кожу лёгкими, еле ощутимыми прикосновениями. Порш вздохнул от удовольствия, словно ободряя его. А Кинн опустил голову и стал водить губами и кончиком носа вверх-вниз по его обнажённой спине. Тёплое дыхание Кинна вызывало у Порша мурашки. Потом, точно рассчитав момент, Кинн провёл языком по позвоночнику – снизу и до самой шеи. Порш томно постанывал, завороженный этими прикосновениями, а Кинн парой быстрых движений стянул с него брюки и бельё. - Кинн... Кинн... - Порш даже не осознавал, что раз за разом произносит его имя. Кинн зарылся лицом ему в волосы, вдыхая их аромат, затем стал осыпать поцелуями его рефлекторно вздрагивающий живот, одновременно лаская пальцами соски. - Кинн... - уже более осознанно произнёс Порш, но заткнуться всё равно не смог. - Кинн... Он тяжело сглотнул. Его била уже самая настоящая дрожь, эмоции зашкаливали. Порш коснулся лица Кинна и провёл большим пальцем по его губам. Кинн наслаждался этим проявлением его доверия. Не сводя с Порша взгляда, Кинн всё ниже спускался по его обнажённому телу. Кинн пьянел от вида Порша в своей постели, пожирая лихорадочным взглядом его лицо, шею, соски, развитую мускулатуру и крошечную родинку на левом бедре. Кинн намеревался насладиться Поршем вовсю. Он взял губами один сосок Порша, чем вызвал у того незамедлительную реакцию – Порш ещё сильнее задрожал и, вцепившись ему в волосы, прижал его голову к своей груди. Кинн хищно проводил языком по горячему соску, прислушиваясь и дальше ко всем реакциям своего любовника. А когда Порш застонал и начал извиваться, Кинн почувствовал мощный прилив своего собственного желания. Кинн продолжал ласкать Порша, провоцируя его каждым прикосновением, каждым движением языка, пока тот окончательно не утратил связь с реальностью от переизбытка ощущений. Когда Кинн дотронулся кончиком языка до родинки на бедре, Порш особенно крупно вздрогнул, явно требуя большего. Кинн шумно сглотнул, чтобы удержать бешеную скачку своего сердца, и сам дрожа от безумного желания большего. В этот момент Кинн отчётливо осознал, что никогда не сможет допустить, чтобы Поршем – этим идеальным, бесценным сокровищем! – владел кто-то другой, а не он. Кинн прижался к губам Порша в новом глубоком поцелуе, вложив в него всю свою страсть, чтобы Порш понял... понял, что он, Кинн, готов дать ему всё, чего тот только пожелает. А потом, уже не сдерживаясь, Кинн быстро разделся, нащупал на постели смазку и его пальцы скользнули между ног Порша. Расслаблялся Порш медленно, но охотно. Он красиво вздыхал, шептал имя Кинна, призывно двигал бёдрами, и выгибал спину ему навстречу. Кинн ласкал его, то проникая пальцами внутрь тела, то вынимая их, то обводя ими возбуждённую плоть. Он недолго ждал момента, когда Порш окажется на грани... Наконец, одним ловким движением Кинн закинул ноги Порша себе на талию. Почувствовав это, Порш распахнул затуманенные желанием глаза, но Кинн крепко его держал, чтобы позволить ему ощутить всю глубину своей страсти и привыкнуть к этому интимному прикосновению. Потом со скоростью, которая удивила его самого, Кинн вошёл в Порша. Тот судорожно вздохнул и вцепился пальцами в его плечи. - Кинн, - прохрипел Порш и, приподнявшись, поцеловал его. Этот поцелуй – то, что Кинну и было сейчас нужно. Очень медленно он продвинулся дальше в тело Порша, целуя его шею, плечи, чуть прикусывая зубами кожу. Затем Кинн схватил Порша за колено и поднял ногу выше, чтобы облегчить себе проникновение. - Порш... - Кинн с силой зажмурился, наслаждаясь ощущениями. Порш тоже его целовал, скользя ладонями по напряжённым мускулам спины и плеч Кинна. - Дай мне почувствовать всё, Кинн... - сумел выдавить Порш, сжимая его в себе сильнее. Ощущение чистой эйфории мгновенно захлестнуло Кинна. При первом же мощном ударе Порш закричал, потрясённый неведомым ему ранее ощущением. Сила Кинна заполонила его тело. Огненная плоть вонзалась в Порша, как молния. Кинн двигался внутри него порывисто, всё убыстряя темп, от которого у Порша захватывало дух. Всё нарастающий ритм экстаза вёл Порша к высотам наслаждения. Он чуть ли не рыдал, моля о пощаде, и в то же время ему хотелось, чтобы Кинн никогда не останавливался. Порш даже зажал рот рукой, пытаясь заглушить вопль восторга. Между тем, Кинн наносил разящие удары с таким неистовством, что Порш ощущал, как его спина больно трётся о постель. Из горла Кинна вырвался негромкий рык, полный наслаждения и муки. Сквозь туман чувственного восторга Порш наблюдал за ним, впитывая в себя весь его вид, всю его красоту. Порш подавался ему навстречу, полностью отдаваясь удовольствию. И вот – Кинн сделал последний бешеный выпад, и их тела сплелись ещё теснее в выворачивающем душу наизнанку взрыве. С губ Порша сорвался громкий стон и, впившись ногтями в спину Кинна, Порш прижался к нему.

♦♦♦

Кинн посмотрел Поршу в глаза и был удивлён, что тот не отводит взгляд. Это не дано большинству мафиози; им слишком многое приходится скрывать. - Очевидно, мы идеально подходим друг другу, - с этими словами Кинн склонился над Поршем и поцеловал его. Мгновенный горячий ответ возбудил Кинна, как это уже случилось ночью. Сейчас, когда наступило утро, он окончательно убедился в том, что Порш теперь – единственный для него. Кинн спал со множеством парней, и никогда он не испытывал подобного состояния. Это чувство... не просто влюблённость и страсть, не просто невероятное притяжение, а нечто столь глубокое и всепоглощающее, что даже осознать это в полной мере не получалось. Кинн неохотно оторвался от губ Порша. - А сейчас ты мне всё расскажешь, - сказал Кинн, глядя ему в глаза. - Твои проблемы – теперь мои проблемы. - Ты ещё семьи объединить предложи, - рассмеялся Порш, но кивнул и потянулся за ещё одним поцелуем.