Теория допущений

      — Ну сколько можно?! Ты человеком стать хочешь? Скажи мне! Да или нет?!       — Д-да…       — Что ты мямлишь?! Надо головой своей кумекать! — крайне недовольная женщина хлестнула свёрнутой в рулон газетой по голове, а затем встряхнула маленькое тельце своей дочери.       — Н-но я пыталась… и очень устала.       — Устала? Это ты, моя дорогая, устала?! А я устала платить за твои секции, где ты показываешь себя как полный бездарь!.. — отвращение отразилось на вытянутом морщинистом лице матери.       — Не старайся, если из плохого семя ничего не выросло, оно так и продолжит гнить. Невелика потеря! — рассмеялся мужчина, сидящий в зале на кресле, все это время наблюдавший за скандалом. С широко раздвинутыми ногами, он почесывал потную волосатую грудь и, будто знатный вельможа, покуривал сигарету. — Маргарет, твоя дочь словно жертва аборта, не иначе!..       Свинский хохот заполонил прокуренную тесную квартиру. Мужчина сплюнул на пол. Девочка молчаливо сверлила его глазами, думая о том, что его красная рожа очень сильно просит кирпича.       Совершенно забыв про дочь, мать ринулась к нему, и та почувствовала себя брошенной и преданной. От подобного детское сердце жалостливо сжалось в груди. Мир потихоньку начинал тускнеть и становиться бессмысленной картонкой. Девочка хотела позвать маму, но немая просьба осталась проглоченной. И слёз не было. Почему-то плакать уже не хотелось.       — Ох, дорогой, ты уже вернулся?.. Я слышала, что…       Она не хотела дальше слушать этот разговор. Тихо развернувшись, Изабелла на ватных ногах поплелась в комнату. Она ревниво жаждала внимание матери, но собственная мать интересовалась только этим чужаком в их доме.       Когда-то Белла мечтала попасть в аварию или быть похищенной, чтобы мама плакала и ухаживала за ней… Заботилась и оберегала. Может, тогда она полюбила бы ее?       — Стоять! — Голос её матери перешёл на фальцет. — Сходи-ка, вымой всю посуду и помой полы… Тебя же это не затруднит, детка?..       — Скажи ей, чтобы ещё вымыла все плинтуса. Они тоже грязные. А ещё туалет с ванной, я потом искупаюсь... — тошнотворно мурлыкал отчим на ушко матери.       — И ещё…       — Я всё поняла, — девочка обернулась и застыла, как вкопанная.       Щёки покраснели от смущения и острого стыда. Будто острые иголки пробежались по коже, а рвотный позыв вывернуть весь школьный обед проделал болезненный кульбит в желудке.       Её мать влажно сплеталась языком с этой свиньёй, он сжимал ее грудь, а другой копошился в брюках.       Горло обхватил неизвестный паралич. Она выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью.       Ей было восемь. Знала ли она, что мама будет так жестока с ней? Или стремление быть любимой сделало ее такой? Изабель была на редкость робким ребёнком. Находясь в тени своей матери, она беспрекословно выполняла все задачи: убиралась в квартире, зубрила уроки с утра до ночи и посещала занятия по фехтованию. Она падала на кровать невероятно опустошенной, словно проводила несколько дней в пустыне. А когда сил совсем не оставалось, её глаза смыкались прямо на тетрадях за столом. Матушка сразу принималась лупить её скалкой за то, что посмела излить свои слюни на чистовик. Так и жила Изабелла Романова вплоть до восемнадцатилетия. Брак её матери и свиньи в штанах разрушался, пелена сходила с глаз. Последние года жизни Белле было по-особенному непросто.       — Эй, ты!.. да, ты! Тащи свой зад сюда!..       Выжатая как лимон она еле доплела до дома. А впереди ещё предстояло выслушивать нравоучения!       Закатив глаза, девушка скинула сумку и последовала в ванную. На полпути в коридоре в нос ударил резкий запах блевотины. Она скривила лицо и заткнула рукой нос.       — Мать здесь?.. Она пришла?.. — сиплым голосом осторожно спросила Белла.       — Иди сюда, к тебе дело. Как раз работа для такой воши, как ты, — пробормотал отчим, выходя из ванной комнаты.       Девушка заметно напряглась при виде того, как он поспешно выскочил из ванны и деловито сложил руки.       — Что-то случилось?.. — спросила она, подозрительно покосившись за прикрытую дверь.       Она почувствовала неладное. Спина мгновенно покрылась мурашками, а маленькие ладошки вспотели. Глаза метались между отчимом и дверью.       — Ты чё, оглохла?..       — Я... я в чём-то провинилась?.. Вы хотите наказать меня? — её голос задрожал, и Белла сделала шаг назад.       — Слушай, девка, хорош морочить мне голову! Ты слышала, что папаня сказал?! Надо слушаться взрослых, — мужчина угрожающе сделал шаг к ней.       И тогда она увидела, что его майка насквозь пропитана потом, словно ему довелось пробежать марафон в несколько миль. Белла испуганно попятилась назад, сердце безумно бухало…       И тут она втянула побольше воздуха в грудь, набравшись неожиданной смелости.       — Вы мне не отец и никогда им не были!       — А?.. Ты умеешь разговаривать?.. мне казалось ты умеешь только ныть. Вшивая дрянь!       — Хватит!.. Я... я, — Изабелла зло сжала кулаки, наплевав на страх. — Я вас ненавижу! — взвизгнула она, топнув ногой.       Но увидев перекошенное от гнева лицо отчима, Белла развернулась и бросилась к входной двери. Достигнув замка, она судорожно пыталась вытащить из кармана ключи, вставляя в замочную скважину и быстро проворачивая. Руки тряслись, а колени предательски подгибались. Ну же! Быстрее! Оставалось лишь пересечь порог...       — Попалась, сука! Теперь я буду с тобой по-плохому, — закричал отчим, затягивая девочку обратно в квартиру за волосы.       Она визжала, хваталась за дверной косяк рукой и билась ногами словно в припадке. Но оглушительная пощёчина выбила из нее весь дух к сопротивлению.       — Если ты продолжишь орать — я тебя убью. Отродье…       Покрепче намотав волосы Бел на кулак, под жалобные стоны, отчим поволок ее через весь коридор. Она не могла вынести эту боль. Словно вот-вот снимут с головы скальп.       — Мама!.. Спаси… — заскулила девочка, но мужчина грубо заткнул ей рот, обрывая на полуслове.       Она чувствовала себя беглым вором, которого поймали за руку, в ожидании наказания за провинность. В ожидании розгов для битья, что угодно, но к её изумлению отчим втащил сопротивляющуюся падчерицу в ванную комнату и закрыл дверь на замок.       — Вот так… будь дохлой мышью и делай то, что я тебе сейчас скажу!       Что? В чём подвох? Разве он не хотел её избить?       Но минута удивления сменилась странным ощущением. Запах в тесной ванной комнате был спёртым, душным. Зловонная металлическая вонь резко вторглась в нос. Она нахмурилась и посмотрела на шторку. Никогда раньше она не чувствовала такой настойчивой и удушающей атмосферы. Встав с колен, она, как во сне, приблизилась и приоткрыла занавес. Лицо Изабеллы окаменело от ужаса, а глаза расширились и остекленели. Бледная, словно полотно, девочка опустилась на колени.       — М-мама?..

***

             Вспоминать самое ужасное из своей жизни совсем не трудно. Её не тяготило прошлое. К удивлению других, она спокойно перенесла убийство своей матери.       Лёжа на кровати, она медиативно приглаживала рыжую шёрстку кошки. Что может быть лучше? Разве что перевернуть подушку и лечь на прохладную сторону. Райское наслаждение...       — Ах!.. Пух, надеюсь тебе не придётся скучать, когда я отъеду. Обещаешь, что подождёшь меня? — заботливо прошептала Белла, теребя ушки пушистой злюки.       Кошка попыталась вырваться, раздражённо шикнув. Девушка чувствовала себя на небесной перине — такой отдалённой от всего, что ждёт ее впереди.       — Твоей беспечности можно только позавидовать. Готова посадить свой зад на электрический стул? — пробормотал Бейро, перелистывая книгу у окна.       — Почему на электрический стул?.. — бросив взгляд полного недоумения, Белла потёрла затёкшее плечо.       — Ха! Не делай из себя мисс невинность, — хлопнув книгой и отложив, он подошёл к кровати. — Разве ты сама не можешь оценить как безумны твои действия? Не боишься… что рано или поздно за крылышки поймают?..       — Главное, чтобы на вертел не посадили, а так я готова ко всему, — безразлично пожала плечами и зевнула Белла.       — Я не спасу тебя.       — Ну и ладно. Подумаешь.       Всё-таки пора вставать. Она чинно, словно благородная леди, сначала протянула одну ног, потом вторую, комично щурясь от солнечного света. Прошмыгнув до ванны, она захлопнула перед носом Бейро дверь и встала под душ.       — Кстати, я слышал, что в Совете участились случаи, когда Боги смерти теряют свои тетради. Представляешь, они с уверенностью считают, что тетрадь каким-то образом может попасть в мир людей! Они пытаются надурить нас! — возмущался Бейро. Даже за дверью она слышала, как он горячо возмущался. — Апостол требует наказания, дисциплины, но Король небытия непреклонен и считает, что за каждым уследить просто невозможно! Самонадеянная трухля в алмазах.       — Они так и будут терять тетради. Потому что для Богов смерти это развлечение… Бейро, дай помыться. Потеряйся на время, — миролюбиво ответила на его сокрушительные тирады девушка, смывая шампунь. Топот ног вызвал лёгкий смех.       Покончив с водными процедурами, Белла сразу натянула куртку на застежках, высокие гетры и бриджи. Для себя она выбрала чёрную экипировку, а шпагу и шлем оставила на кровати. Цокнув языком, Изабелла «на дорожку» присела на кровать, обратив внимание на окно. На улице стоял вечер, цикады завели свою неумолчную симфонию стрекотания. Потянуло свежим запахом, и она не могла никак им насытиться. Белле хотелось впитать влажный запах в себя и носить его везде, где только можно. На душе было спокойно. Там не было места для страха, даже перед смертью…       Нахлобучив защитный черный шлем, скрывающий ее лицо, она уверено взяла в руку шпагу.       — Меллроуз-авеню, третий зал, в угол, туда, где меня не увидят.       Уже знакомый толчок в области пупка сигнализировал о скором перемещении Беллы.

***

      Она вздохнула, когда магия кулона вытолкнула Беллу в тупик. Арена соревнований состояла из нескольких громадных залов, а высокие мраморные потолки выглядели величественно. У нее перехватило дух. По близости никого не было, но эта тишина и подозрительность только заставило сузить глаза и напрячься.       Этот сукин сын приготовился.       — Не иди туда, это ловушка, — голос, будто в тумане, прошелестел в ее голове. Она пренебрежительно отмахнулась и толкнула дверь.       Перед ней открылся обширный зал, с высокими потолками и без единого зрителя на трибунах. Полумрак теней и тусклый свет скромно ниспадал на арену… В груди отчего-то тепло закололо.       Вот сейчас Белла почувствовала себя в своей естественной среде. Ни прошлая жизнь, которая стала рассеиваться как дымка по утру, ни сумасшедшее перемещение в пространстве-времени сквозь несуществующие миры, ни даже нереальность происходящего не смогли помешать девушке насладиться тем, что она так сильно любила в детстве. Здесь она знает каждый корешок. Здесь она может расслабиться.       Но от ее восхищённого взгляда не укрылся один белый силуэт. Сжав рукоять шпаги, уверенной поступью Белла направилась на свою позицию.       Оппонент стоял к ней спиной, но когда раздались шаги, он медленно развернулся и встал на своё место.       Её сердце пропустило удар.       — Смотри и наблюдай, — прошелестела Белла низким голосом. — Как я выиграю.       Она тысячу раз пожалела, что не может увидеть его лица под маской.       — Спенсер… — Едва слышно прошептал Эл.       Казалось, вот он, человек над смертью которого Белла проливала слёзы в три ручья. А она предстала перед ним в обличии антигероя.       Пригнув колени, Белла встала в свою фирменную стойку. В клубе ее знаменовали «бык»: рукоять шпаги был над головой, а клинок остриём направлен на противника. Её тело напряглось и тут же отпустило напряжение. Лёгкость и концентрированность в одном движении. Она подобралась и приготовилась отражать любую атаку. Теперь готова.       — А? Почему ты не встаёшь в стойку?.. Я же заколю тебя! — сконфуженно воскликнула девушка, не шелохнувшись.       Этот чудик просто встал как столб, чёрт его дери!       — Однако, если у тебя это получится, — равнодушным голосом ответил Эл.       — Ах-х-х!       А дальше все происходило как в замедленной съёмке. Изабелла перехватила рукоять, высекая воздух и метя прямо в грудь. Один взмах, ознакомительный, пробный. Сначала надо узнать силу и тактику противника.       Эл ловко отразил удар, словно занимался этим много лет, на протяжении всей жизни. В груди Беллы вспыхнула обида.       Её темп стал агрессивнее, они вплелись в яростную дуэль, не переставая смыкаться шпагами, почти высекая искры.       — Ай! — первое попадание тупой шпагой пришлось на бедро. Она стиснула зубы.       Какого дьявола ты так хорош в этом, неужели нет ничего в мире, что способно сразить твоё самодовольство?!       Зло выдохнув, она продолжала отражать атаки, постепенно пятясь к стене. Не выдержав натиска, она попыталась задержать мечи для краткой передышки, но Эл был непреклонен.       Воспользовавшись её заминкой, Эл резко схватил Беллу за руку и подтолкнул к себе. Лёгкие словно кто-то пнул ногой. Стальной хват руки сжал шею девушки, а второй удерживая остриё шпаги прямо у её щеки.       — Самоуверенности, Спенсер, тебе не занимать. Расскажи, кто ты такая и что тебе нужно? — холодно протянул, Эл приблизил руку к шлему в намерении снять. — Пожалуй, у нас будет много времени, чтобы узнать всё.       — Чёрт-та с два! — прошипела Изабелла, пнув его ногой и словно грациозная лань вывернулась из стальных объятий. Мурашки табуном пробежались по спине, горло полностью пересохло.       Продолжать бой или?..       Она испуганно заозиралась по сторонам, точно загнанное животное.       — Беги… Уходи, — мягкий голос прошептал в голове, заставив волосы на затылке подняться дыбом.       Собрав остатки здравого смысла, она приняла решение бежать. Развернувшись на девяносто градусов, она ускорила шаг. Суматошно сорвав чёрную перчатку, Белла нащупала кулон и выдохнула… Я спасена. Хрен с этим боем!       — Ватари… давай!       Белла почувствовала, что мир стал мутнеть перед глазами, а арена плыть. Свалившись на колени и бессвязно бормоча, она продолжала бездумно держать кулон, если бы это могло ее спасти и перенести в более безопасное место. А затем все померкло.

***

      Голова болезненно гудела, как набатный колокол вместе со штангой, беспрерывно бьющей по черепушке. Память отказывалась вспоминать, что случилось, не подавая признака жизни. Мир просто померк и она свалилась в воронку. Зато она остро чувствовала как саднит локоть и ушибленное бедро.       — Эй!.. Что ещё за чёрт, почему я связана и ничего не вижу?!       — Это меры предосторожности, сейчас начнётся допрос, — ватный голос без разрешения проникал в уши, неприятный и чужеродный.       Белла яростно дернулась, пытаясь освободить связанные руки, прижатые к бокам, словно солдатик, но кто-то слишком ретиво связал все ее тело, что не шелохнуться.       — Что?! Какие мать твою предосторожности? Я что… особый опасный преступник по-твоему?! — зло рыкнув, она не бросала попытку освободиться, дёргаясь точно в конвульсиях.       — Да.       Слепая ярость заполонила разум. Белла хотела сорвать с себя все ремни и надавать пинков детективу. И плевать, что ей прилетит сокрушительный ответ в виде пятки.       — Я был уверен, что ты женщина. На все десять процентов конечно, но смею полагать, что моя интуиция мне благоволит, — Белла сжала губы и нехотя слушала.— Ватари даже по моему поручению слетал в Англию, проверил документы на возможность утечки. Но это невероятно…       — Я не стану говорить пока связана, как самый опасный вор в законе, какого хрена? Я не преступница! — яростно отчеканила Белла.       — Почему я должен тебе верить?       — Если бы я являлась таковой, то твоя личная информация и все данные улетели бы в глобалку! А на следующий день всевозможные телевизионные каналы трубили о раскрытии твоей личности! Как тебе такой довод, великий детектив?       — Звучит неубедительно. Доказательства есть? — лениво протянул Эл. Казалось, он откровенно скучал от диалога. — А если имеются, то будь добра предоставить доступ ко всем коммуникациям. Но пока мы не выясним не распоряжалась ли ты этой информацией с другими. Так что маловероятно, что я пойду на уступки.       Белла застыла. Что ещё она могла ответить на это? Сказать, что поселилась в квартире самоубийцы? Ещё и в другой стране?! Эл не должен видеть любое упоминание о тетради, иначе это бросит тень сомнения в её сторону. Она станет ещё одной подозреваемой, знающей о тетради задолго до начала основных событий. Холодный озноб покрыл тело. Конкретный попандос в квадрате.       О боги, она ведь даже не удосужились выкинуть записки Хаято! Голова болела, готова вот-вот лопнуть как перезревший фрукт. Собственная тупость и непредусмотрительность отзывалась волной ненависти к себе.       — Итак, твоё молчание тому подтверждение. Информация была передана третьим лицам? — голос Эла стал ледяным и резким. — Я обязательно позабочусь о тебе, и выберу самую лучшую койку в тюремной камере.       Она скривилась. Мысли безумно метались, точно дикий зверь в клетке. «Не иди туда, это ловушка» эхом отозвались голоса в голове, и Белла простонала про себя: Бейро, помоги!       — Хорошо. Но у меня тоже есть условия, — внезапная её осенила идея: — Если ты выпустишь меня из своих садомазохистских пут, то я тебе скажу, где храню свою технику. Смекаешь?       Это условие заставило скрипнуть зубами детектива на другом конце провода.       — Договорились.       Эл знал, что если она лгала, то правда всегда будет на его стороне.

***

      — Чёрт… зато не пришлось ходить в туалет на камеру, — угрюмо потирая конечности, Белла вспомнила как Аманэ Мису держали так же, как и её.       И она сомневалась, что когда та ходила в туалет Эл или Ватари отворачивались от видеонаблюдения. Облегчённо вздохнув, она плюхнулась на диван. Люди в черной форме сопроводили её в какую-то комнату, где было два дивана, столик и небольшая тумба.       Не успела она протянуть руки к кулону на шее, как внезапно её отвлёк шум у входа. В дверном проёме собственной персоной стоял детектив Эл. В горле пересохло, и она громко сглотнула, чуть не поперхнувшись. Белла застыла, встретившись с холодными черными глазами, цепко изучающее её с ног до головы, как раз остановившись на шее, куда тянулась рука. Уголки его губ чуть взметнулись вверх.       — Что-то ищешь? — будничным тоном поинтересовался Эл, не сводя глаз с неё.       — Нет, — невинно буркнула та, делая вид, что у нее зачесалось плечо.       — Действительно? А я размышлял, чьё это.       Вытащив из-за спины руку, Эл вытянул и покачал в воздухе медальон. Белла остервенело выпучила глаза и подскочила с места. Всё пропало, план с треском провалился… Ужас от понимания сложившейся ситуации начинал заслонять равнодушие и спокойствие, так старательно ею удерживаемые.       Уняв дрожь, Изабелла с вызовом посмотрела ему прямо в глаза. Она примет вызов, а о сожалениях будет думать позже.