Галилео семь

ГАЛИЛЕО СЕМЬ Авторы: Риэль, Серебряный ветер Бета: Наблюдатель 1. «Нет на свете работы сложнее, чем работа капитана. Потому что радость побед и горечь поражений он делит со своим экипажем. А ответственность и за то, и за другое лежит всецело на нем одном» У входной двери негромко прозвенел звонок. Четыре утра. Капитан «Энтерпрайза» Джеймс Т. Кирк воспаленными от недосыпа глазами уставился в монитор. Уже несколько часов он пытался навести порядок среди отчетов и заявок. Снова звонок. Осторожный, вкрадчивый, словно нежданный гость был не уверен, стоит ли беспокоить капитана в такой час. Кирк мысленно чертыхнулся. Нет, если бы было действительно что-то серьезное, его вызвали бы по интеркому. А раз так… Капитан потер слипающиеся глаза. Раз так, пусть потерпят до начала смены. Благо осталось совсем немного. За дверью некоторое время стояла тишина, потом неожиданно створки разъехались. Кирк с раздражением оторвался от работы, и взглянул на знакомый силуэт в дверном проеме. – Боунз, тебя в детстве не учили, что вламываться без приглашения нехорошо? – осведомился он, глядя как Маккой по-свойски устраивается в кресле напротив. Кирк с завистью заметил, что для столь раннего часа доктор выглядит на удивление бодрым и свежим. – Я врач, Джим, – ответил Маккой, – а это значит, что я могу вламываться куда хочу и когда хочу, особенно если у меня для этого есть причины. – И что же это за причины? – Твое здоровье, Джим. Капитан фыркнул и откинулся на спину кресла, потирая ноющие от долгого сидения мышцы. – Я в прекрасной форме, и ты это знаешь. – Ну-ну, – хмыкнул доктор, рассматривая мешки под глазами капитана. – Ты когда последний раз видел себя в зеркале? Кирк покосился на свое отражение на экране лежащего перед ним падда. Для Маккоя это действо не прошло незамеченным, и на лице доктора расцвела ироничная усмешка. – Джим, если ты продолжишь в том же духе, то вскоре обретешь свежий вулканский цвет лица. И я с полным правом должен буду отстранить тебя от командования. – Иди к черту, Боунз, – беззлобно ругнулся Кирк. – А когда ты сюда ломился, не подумал, что можешь меня разбудить? Доктор улыбнулся. – Джим, я знаю тебя не первый год. После неурочного разговора, который у тебя состоялся с командованием несколько часов назад, как любит говорить один наш общий друг, вероятность того, что ты отправился спать, была равна нулю. – Вообще-то разговор был конфиденциальным. Ты-то откуда про него узнал? – Птичка насвистала, – весело ответил доктор, игнорируя угрозу в голосе капитана. – Вот найду этого свистуна и клюв ему подправлю, – мрачно пообещал Кирк. – Между прочим, почему ты сам бродишь по кораблю ночью? – Я не брожу, я занимаюсь своими прямыми обязанностями, – ответил Маккой. Капитан оставил попытки растереть ноющую шею и с подозрением уставился на доктора. В груди шевельнулось неприятное предчувствие. – Это какими именно? – А ты поинтересуйся у своего остроухого приятеля. Это ему взбрело в голову устроить маленький фейерверк на ангарной палубе со всеми вытекающими последствиями. Между прочим, у меня в лазарете до сих пор стоит запах гари. – Гари?! Кирк ошарашено взглянул на доктора, мысленно проклиная его манеру преподносить новости. – Ну да, – состроил невинную физиономию Маккой, – знаешь, это когда что-то горит и при этом невыносимо воняет. Капитан угрожающе медленно поднялся из-за стола с явным намерением вытрясти из доктора подробные объяснения, но Маккой, нисколько не напуганный этим проявлением высочайшего гнева, улыбнулся, не меняя позы, и милостиво объяснил: – Спок и парни из научного отдела взялись среди ночи переоборудовать шаттл, ну и чего-то там перемудрили. Я лично при этом не присутствовал, но по рассказам очевидцев зрелище было то еще. Искрило до самого потолка. Результат: пятеро с электроожогами плюс один с парочкой сломанных ребер. Что со Споком – понятия не имею. Представляешь, Джим, этот ушастый наглец даже осмотреть себя не дал. Заявил, что в ритуальных услугах шамана пока не нуждается. – И когда дали это представление для узкого круга? – деланно спокойным тоном спросил Кирк. Маккой бросил взгляд на часы и пожал плечами. – Часа два назад. Может, чуть больше. Капитан яростно стукнул кулаком о стол. – Ну и почему я узнаю об этом в последнюю очередь? – рыкнул он, чувствуя, как без всяких средств «простого сельского доктора» улетучивается сонливость. – Наверное, кое-кто на мостике ошибочно решил, что капитану в это время положено спать, – сообщил Маккой. – И этот кое-кто за это поплатится, – буркнул Кирк, размашистым шагом направляясь к выходу. Маккой меланхолично проследил, как за капитаном закрылись двери, пожал плечами, медленно встал и одернул рубашку. – Представление начинается, – пробормотал он и неторопливо направился к выходу. – Думаю, на это стоит посмотреть. На это действительно стоило посмотреть. Когда взбешенный капитан ворвался на палубу ангара, его глазам предстало невиданное доселе зрелище. Стоящий на стартовой площадке «Галилео» – один из шаттлов «Энтерпрайза» – выглядел так, словно недавно побывал в сражении. Панели внешнего доступа беспорядочно валялись на полу, представляя всеобщему обозрению путаницу проводов и плат в недрах челнока, которые даже сейчас все еще продолжали дымиться. В воздухе витал резкий запах горелой изоляции, а на потолочных панелях ангара виднелись характерные следы. Увидев их, Кирк невольно присвистнул. Это какой же силы должен был быть разряд, чтобы оставить такие отметины? Видимо, фортуна благоволила ученым, раз в результате происшествия никто серьезно не пострадал. «Так я и знал, что добром это не кончится», – подумал Кирк. Еще три недели назад, когда астрофизики узнали о том, что «Энтерпрайз» по плану должен пролетать в непосредственной близости от квазароподобной туманности Мурасаки 312, они устроили настоящий переполох. Квазары были малоизученными объектами, да к тому же еще и опасными. Обычно звездолеты старались не приближаться к таким зонам – слишком велик риск оказаться в центре пространственных возмущений. Поэтому сейчас пренебречь выпавшим на их долю шансом они не могли. Тогда-то Спок и представил Кирку план, по которому, не рискуя кораблем, всего лишь небольшой командой можно было бы изучить этот феномен с относительно безопасного расстояния. Вулканец был настолько логичен, убедителен и красноречив, что капитан сдался и дал добро на подготовку к экспедиции, о чем за последующие дни успел неоднократно пожалеть. Для начала астрофизики забаррикадировались в своей лаборатории и принялись проводить таинственные опыты. Первый день затворничества закончился пожарной тревогой и коротким замыканием, оставившим на некоторое время без света весь лабораторный комплекс звездолета. Ремонтная команда, изрыгая проклятия на всех известных языках Федерации, проблему устранила, попутно пригрозив ученым, что еще один раз, и весь штат астрофизической лаборатории в полном составе окажется в открытом космосе без скафандров. Казалось бы, куда хуже? Оказалось, что есть куда. Второй день научных исследований закончился взрывом, переполошившим рабочую смену. К счастью, обошлось без жертв, если не считать перепуганных инцидентом обитателей седьмой палубы, на которой как раз и располагалась лаборатория. Когда же Кирк нагрянул к Споку за разъяснениями, вулканец хладнокровно ответил, что его подчиненные проводят серию опытов, необходимых для того, чтобы соорудить прибор, способный пробиться сквозь помехи, создаваемые окружающей звезду туманностью, и просканировать этот объект. Смысл тирады первого офицера сводился к одному: поводов для беспокойства нет, опыты, хотя и немного шумные, звездолету ничем не угрожают, и вообще, им некогда отвлекаться на пустые разговоры. Под давлением неоспоримых аргументов, высказанных менторским тоном в основном неудобоваримыми научными терминами, от которых зарождалась мигрень, Кирк махнул на ученых рукой и предоставил Споку полную свободу действий. Время летело, опыты шли своим чередом, а мини–ЧП продолжались с завидной регулярностью. Остальной экипаж, прознав о шабаше астрофизиков и, невзирая на их клятвенные заверения, что все это безопасно, теперь старательно обходил стороной их сектор. Наконец опыты подошли к концу. «Взрывные работы», к которым экипаж уже успел привыкнуть, прекратились, и на седьмой палубе наступило долгожданное спокойствие. «Затишье перед бурей», – сказал Маккой, когда Кирк поделился с ним своими надеждами на благополучное окончание этой истории. Доктор не ошибся. На результат этой «бури» как раз и взирал Кирк. Еще раз окинув взглядом ангар, капитан уставился на небольшую группу людей, столпившуюся неподалеку от «Галилео». В толпе мелькали и синие рубашки научного отдела и красные инженеров. Причем люди были настолько поглощены тем, что творилось перед ними, что никто не обратил ни малейшего внимания на прибытие корабельного начальства. Кирк, временно подавив праведное возмущение, решительно направился к толпе зрителей, среди которой, судя по доносящимся воплям, бесновался Монтгомери Скотт. – Ну и как это, по-вашему, называется? – донесся до капитана возмущенный рев главного инженера. – Вы хотя бы понимаете, сколько времени уйдет на то, чтобы восстановить шаттл? – Мистер Скотт, я не понимаю причину такой сверхэмоциональной реакции, – услышал Кирк голос Спока. – Могу вас заверить, «Галилео» полностью функционален. Инцидент не повлиял на его схемы. – Не повлиял?! – взвыл от возмущения шотландец. – А как вы это назовете? Никем не замеченный, капитан приблизился к толпе и осторожно заглянул через плечо парня в синей рубашке. Он увидел, что инженер возмущенно тычет пальцем в открытую панель на корпусе челнока, из которой тонкой струйкой все еще поднимается сизый дымок. – Мистер Скотт, повторяю, «Галилео» полностью функционален. – Судя по легкой напряженности в голосе вулканца, эту фразу он повторил уже не один раз, пытаясь донести свою мысль до впавшего в амок инженера. – Разряд пошел из волнового генератора прибора, который мы пытались подсоединить, и замкнулся на корпус шаттла… – Какого лешего вы вообще притащили сюда эту бомбу? – продолжал возмущаться Скотт, испепеляя взглядом вулканца. Спок испепеляться не желал и продолжал стоять на своем, словно скала в бушующем море. – Мистер Скотт, я не понимаю причин вашего возмущения. Повторяю в девятый раз, это не бомба, а вполне безобидный прибор… – Безобидный!? – Скотт всплеснул руками. – И это вы называете "безобидный"?! Мистер Спок, боюсь, вы выбрали не ту профессию. Вас бы с вашими подчиненными заслать диверсантами в тыл к ромуланцам или клингонам. Тогда бы вам цены не было! Кирк понял, что эта перепалка может продолжаться до бесконечности, и решил, что пришла пора вмешаться. – Джентльмены, – громко произнес капитан, – может быть, кто-нибудь объяснит мне, что здесь все-таки произошло? На мгновение в ангаре повисла драматическая пауза. Праздные слушатели в мгновение ока ретировались с площадки возле шаттла, оставив капитана наедине с главным инженером и первым помощником. У Кирка появилась возможность получше рассмотреть главного виновника переполоха. Спок выглядел потрепанным, на щеке красовалась свежая ссадина, да и сам он был перепачкан то ли смазкой, то ли копотью. Однако это ни в малейшей степени не повлияло на его обычную непробиваемость. Увидев нового слушателя, Скотти всплеснул руками и выпалил: – Сэр, вы только посмотрите на это! Да здесь работы на неделю! Как еще эти маньяки «Энтерпрайз» не взорвали! Спок обреченно возвел глаза к потолку. – Мистер Скотт, – терпеливо повторил он, – этим нельзя взорвать корабль. В принципе нельзя. – Тогда как, по-вашему, называется все это? Вулканец пожал плечами и привычным движением убрал руки за спину. – Это просто неудачное стечение обстоятельств. Очевидно, в энергетической системе челнока оказался противофазный остаточный заряд, который при подключении контуров генератора к сенсорным системам запустил процесс генерации сканирующих лучей на полную мощность. – Если вы знаете, как это произошло, почему же вы не подумали об этом прежде, чем сунуться в мое хозяйство? – Логика подсказывает, что вероятность данного совпадения равнялась один к 112389. – И как видим, в этот раз ваша хваленая логика подкачала, – вмешался в разговор ехидный голос. Сбитые с толку спорщики обернулись. Кирк тоже. Чуть поодаль от них, облокотившись на опаленный бок челнока и скрестив руки на груди, стоял доктор Маккой. Спок, заметив своего извечного оппонента, вскинул бровь, обвел ангар задумчивым взглядом, а потом снова взглянул на доктора. – Доктор, не объясните ли, что вы имеете в виду? Улыбка Маккоя стала еще шире, голубые глаза заискрились. – И потом, – добавил Спок, – логика не та вещь, которую можно как-то накачать или подкачать, даже стараниями такого таланта, как вы, доктор. Кирк, увидев, как меняется выражение лица Боунза, не удержался и фыркнул. Спеша сюда, он намеревался устроить разнос «диверсантам», но представшая его взгляду картина и замечание Маккоя свели на нет его боевое настроение. – Тайм-аут, – произнес капитан, не давая доктору втянуться в словесную потасовку. Потом он взглянул на Спока уже без улыбки. – А теперь поясните – почему о случившемся я узнаю последним? Спок встретил взгляд капитана с безмятежностью. – Сэр, это была штатная ситуация, не угрожавшая работо - и боеспособности корабля. Поэтому я принял решение не беспокоить вас среди ночи. – Ну да… штатная. Как же, – чуть слышно пробурчал себе под нос Скотт. – Что с челноком? – не давая инженеру шанса снова разворчаться, спросил Кирк. Скотт пожал плечами и окинул «Галилео» оценивающим взглядом. – Пока трудно сказать, – протянул он. – Нужно проверить все системы, прозвонить цепи… – Сколько? Скотт вздохнул и перевел взгляд на капитана. – Сутки, может двое. Кирк кивнул, принимая информацию к сведению. – Отлично. В таком случае, у меня для вас есть новость. Я хотел бы отложить разговор до совещания, но раз уж мы все и так здесь собрались... В общем, несколько часов назад из штаба Звездного флота пришел новый приказ. На звездной базе мы пробудем не неделю, как предполагалось ранее, а ровно столько времени, сколько займет погрузка. «Энтерпрайз» отправляется с грузом медикаментов на Маркус III. – Маркус III? – переспросил Скотт. – Если не ошибаюсь, это немного в стороне от нашего прежнего маршрута. – На 2.3 светового года севернее туманности Мурасаки, – уточнил Спок, не сводя с капитана взгляда. – Именно, – подтвердил Кирк. – Груз медикаментов нужно доставить не позднее, чем через пять дней. Расчет прост. До колонии лететь меньше трех суток, итого два дня в запасе. Имейте в виду, мистер Спок, когда выпадет еще один шанс оказаться в этом секторе, я не знаю. После Маркуса нас перебрасывают на другой участок. – Кирк многозначительно посмотрел на задумавшегося вулканца. – Так что, если вы все еще намерены провести свои исследования, вам придется поторопиться. Всем вам. Вулканец после секундной заминки кивнул и вопрошающе посмотрел на главного инженера. Скотти, человек хотя и вспыльчивый, но отходчивый, коротко вздохнул. – Мы постараемся уложиться, капитан, – произнес он, после паузы тихо добавив: – Если только у меня под ногами не будут путаться эти диверсанты. Кирк кивнул. – Думаю, мистер Спок об этом позаботится. – Он бросил взгляд на часы. – «Энтерпрайз» прибывает на базу через три часа сорок минут. Если к тому времени, когда мы окажемся в расчетной точке, вы сумеете починить шаттл и проверить все оборудование, я дам добро на исследования. Нет - не обессудьте. И, кивнув озадаченной парочке, Кирк неспешно удалился.