Галилео семь

5. С невероятной осторожностью «Энтерпрайз» углубился в квазарную туманность. Эта осторожность была вполне понятна. Мало того, что ионный шторм вывел из строя большинство приборов, и огромный звездолет был вынужден продвигаться практически вслепую - сами по себе зоны квазароподобных туманностей были пока мало изучены, и, судя по количеству пропавших в них кораблей, еще и чрезвычайно опасны. Кирк понимал, что сильно рискует, направляя звездолет в самый центр ионных возмущений, но поступить иначе для него означало предать людей, которые ждут помощи. Даже если «Галилео» и смог выпутаться из этой переделки, самостоятельно покинуть опасную зону он не сможет, и единственная надежда незадачливых путешественников – «Энтерпрайз». Естественно, при условии, что они все еще живы. Но об этом Кирк старался не думать. Расстояние, которое в открытом космосе корабль класса «Конституция» был способен покрыть за считанные минуты без особой нагрузки на двигатели, пришлось преодолевать почти шесть часов. Все это время Кирк, борясь с подступающей усталостью, провел в капитанском кресле на мостике, поглощая одну чашку кофе за другой. Наконец на главном экране возник шар Тауруса II. Вид у планеты был негостеприимный. Густой облачный покров окутывал ее настолько плотно, что рассмотреть под ним поверхность было невозможно. Кирк развернулся к Ухуре, которая сосредоточенно щелкала кнопками на своей консоли. – Какие новости, Ухура? – спросил Кирк. – Пока никаких, капитан, – ответила женщина, отключая наушник. – На всех частотах наблюдается эффект ионизации, сэр. Передача блокирована. Прием невозможен. Даже если у них функционирует связь, они не смогут с нами связаться. Кирк кивнул и отвернулся. – Мистер Сулу, есть что-нибудь на сканерах? Рулевой, не оборачиваясь, пожал плечами. – Они все еще не работают, сэр, – ответил он. – А вы не пробовали задействовать резервные мощности? – Пробовали, сэр. Никаких изменений. Кирк едва сдержал раздраженный вздох. Не стоит лишний раз нервировать экипаж. Все и так уже на пределе. Он щелкнул кнопкой вызова на подлокотнике своего кресла. – Транспортаторная, говорит капитан, – начал он.– Мы можем задействовать телепортационный луч? – Пока нет, капитан, – раздался из интеркома напряженный голос. – Мы спустили вниз немного инертной массы, но она вернулась в разрушенном состоянии. Мы боимся пробовать на людях. – Во чтобы то ни стало заставьте его работать. Он может нам понадобиться на случай экстренной эвакуации. – Мы постараемся, капитан, – заверил его собеседник. Кирк переключил канал интеркома. – Капитан ангару. Приготовьте «Колумб» к немедленному вылету. Цель – поиски на поверхности планеты. Уточните координаты у мистера Сулу. Кирк отключил интерком и потер глаза. – Ну что, капитан, вы все еще упорствуете? – раздался за его спиной вкрадчивый голос, который Кирк за последние часы успел возненавидеть. «И когда этот тип успел добраться до мостика?» – подумал он, демонстративно игнорируя присутствие комиссара. Ферес обошел капитанское кресло, встал немного спереди и уставился на обзорный экран. – Капитан, вы уверены, что ваши люди там? – с удивлением спросил комиссар, тыча пальцем в изображение планеты на экране. Кирк стиснул подлокотник. – Да, уверен, – ответил он, отнюдь не ощущая этой уверенности. Желая того или нет, но комиссар всколыхнул улегшиеся было сомнения. Пока «Энтерпрайз» приближался к Таурусу, Кирк и сам успел не раз задать себе вопрос: а не выдает ли он желаемое за действительное? Не исключено, что Спок не смог воспользоваться этим шансом, или обстоятельства не позволили ему это сделать, и сейчас обломки «Галилео» плывут где-то в космосе. Но каким бы мизерным ни был шанс на выживание, он не собирался им пренебрегать. – И вы уверены, что сможете их там отыскать? – Ферес развернулся и удивленно уставился на Кирка. – Если они там, – процедил Кирк, с вызовом глядя на комиссара, – мы их найдем. Я до последней минуты буду продолжать поиски. – Прекрасно, капитан. Но не секундой дольше этого момента. Вам ясно? Если нет, загляните в том 19, статью 433, параграф 12. – Я прекрасно знаком с инструкциями, – огрызнулся Кирк. – И я знаю все о ваших полномочиях. – Вот и прекрасно, капитан,– тем же тоном ответствовал Ферес. – Не забывайте о них. *** Сидя в шаттле и глядя на работу инженера и первого офицера, Маккой ощущал себя лишним. Заняться ему было нечем. «Тьфу-тьфу, чтобы не сглазить», – мысленно добавил доктор, в очередной раз отстраняясь и давая вулканцу пройти. Если не считать многочисленных синяков и ушибов, полученных экипажем при посадке, ситуация была не так уж плоха. Маккой снова с содроганием вспомнил о том, как выглядела с высоты эта планета, и в очередной раз мысленно поблагодарил вулканца за то, что он все же сумел посадить их в относительной целости. Ему хотелось сделать что-нибудь полезное, но когда он рискнул предложить помощь Скотту, главный инженер скептически усмехнулся и проворчал, что на его голову хватит и сумасшедших ученых. Поэтому доктору оставалось только сидеть, глазеть по сторонам и стараться не путаться под ногами у занимающихся делом людей. Но от этого мельтешения становилось так тошно, что доктор наконец не выдержал и решил выбраться из шаттла. По привычке сделав глубокий вдох, доктор едва не закашлялся, когда жесткий сухой воздух ободрал его легкие. Он имел резкий неприятный металлический привкус, от которого свербело в груди, и все время ощущался недостаток кислорода. Отдышавшись и осмотревшись, Маккой в очередной раз подивился невероятным способностям вулканца. Челнок находился на небольшом плато, со всех сторон окруженным крутыми отвесными скалами. Малейший просчет пилота - и им не пришлось бы теперь гадать, что делать дальше. Спок умудрился втиснуть восьмиметровый челнок в центр свободного пространства метров тридцати в поперечнике. Место было жутким. Повсюду одни камни: огромные валуны, острые как бритва пики скал, изъеденные ветрами. Дикого цвета небо. И все же этот мир был живым. К пронзительному завыванию ветра присоединялись странные звуки, от которых внутренности сжимались в комок. Маккой почувствовал, что волосы на голове сами собой встают дыбом. – Доктор… Эти слова прозвучали так неожиданно, что Маккой едва не подпрыгнул. Обернувшись, он увидел в проеме люка первого офицера с электронной платой в руках. – Постарайтесь не удаляться от корабля, – произнес Спок, неторопливо спускаясь вниз. – Делать мне больше нечего, кроме как шляться по этой преисподней, – буркнул доктор, глядя как вулканец открывает панель доступа на внешнем корпусе шаттла. Спок проигнорировал его слова и углубился в хитросплетения схем. Весь его вид говорил о крайней занятости, и все же Маккой не мог не поддаться искушению втянуть немногословного вулканца в разговор. – А все же, каковы наши шансы вернуться, мистер Спок? – спросил доктор, пристраиваясь рядом и заглядывая через плечо первого офицера. Спок на мгновение перестал копаться в недрах шаттла, повернулся и вопросительно уставился на Маккоя. – Доктор, вы желаете узнать точный математический прогноз, или же по чисто человеческой привычке просто хотите, чтобы я вас успокоил? Маккой скрестил руки на груди и облокотился плечом о шаттл. – Успокоил? Спок, я еще в своем уме. У вас не хватит такта даже для того, чтобы успокоить морскую свинку. Мне интересен ваш прогноз. Вулканец насторожено взглянул на доктор, ожидая подвоха, потом вернулся к своему занятию. – Мой прогноз вам не понравится, доктор, – сказал он, продолжая копаться в электронных схемах. – По моим подсчетам, шансы у нас невелики, а вы, отвлекая меня разговорами, уменьшаете их еще больше. Маккой усмехнулся. – Что ж, вижу, вы решили в полной мере воспользоваться выпавшей на вашу долю прекрасной возможностью. – Прекрасной возможностью? – Спок бросил на доктора мимолетный взгляд. – Что вы имеете в виду? – Возможность покомандовать. Я вас прекрасно знаю, Спок. Вы никогда не говорили об этом, но всегда считали, что логика - лучшая основа для действий командира. Ответом доктору была лишь слегка приподнятая бровь. – Я человек логики, доктор. Маккой попытался высмотреть в облике вулканца хоть какой-то намек на удовлетворение. – Да, но чтобы вытащить нас отсюда, потребуется нечто большее, чем логика. – Возможно, доктор. Но я не знаю лучшего способа. Я понимаю, что перспектива командования имеет некоторую привлекательность, даже в подобных ситуациях. Но я не радуюсь возможности покомандовать, и в то же время я не боюсь этого. Просто так случилось. И я сделаю все, что по логике должно быть сделано. Спок захлопнул панель. – А теперь извините меня, доктор. Мне нужно идти. «Вот так всегда», – проворчал Маккой вслед удаляющемуся вулканцу, и с тяжелым вздохом несколько минут спустя последовал за ним внутрь. Вступив на порог доктор понял, что за время его недолгого отсутствия что-то произошло. Напротив вулканца стоял главный инженер со странно виноватым выражением на лице. Физиономии остальных присутствующих отражали смесь отчаяния и растерянности. – Я что-то пропустил? – осторожно спросил Маккой, глядя на застывших коллег. Инженер перевел на Маккоя усталый взгляд. – У нас проблемы, доктор, – произнес он и пояснил в ответ на его невысказанный вопрос: – У нас осталось слишком мало топлива. Мы не сможем набрать достаточную скорость. Если мы вообще надеемся когда-нибудь выйти на орбиту, нам нужно уменьшить наш вес на 240 килограммов. «Начинается, – подумал Маккой, переводя взгляд на погруженного в раздумья вулканца. – Ну и что тебе подсказывает твоя хваленая логика на этот раз?» Спок встретил его взгляд с привычным спокойствием и выдал фразу, от которой у доктора опять сами собой зашевелились волосы. – 240 килограмм – это вес трех взрослых человек, которых придется оставить здесь, – произнес Спок, оглядывая своих спутников так, словно пытался на взгляд оценить их вес. Гробовое молчание, воцарившиеся в шаттле, сказало о том, что всех присутствующих это предложение повергло в шок. – Можно оставить эквивалент в оборудовании, – заметил доктор. – За редким исключением, доктор, мы используем практически каждую часть оборудования для выхода на орбиту, – заметил вулканец. – Кроме пассажиров, мы несем незначительный дополнительный груз. – Значит, трое из нас должны остаться? – внезапно охрипшим голосом сказал Бома. – Если ситуация кардинально не изменится – да. – И кто же будет выбирать? – Как командир, выбор сделаю я, – спокойно ответил Спок, глядя на своего ошарашенного подчиненного. – А, может быть, стоит бросить жребий? – предложил астрофизик. – Очень странное предложение, мистер Бома. Я уверен, что мой опыт и знания позволят мне сделать лучший выбор, чем если бы мы предоставили это дело случаю. Бома встал и с вызовом уставился на первого офицера. – Хорошо, мистер Спок, тогда кто? – Мой выбор будет основываться полностью на логических рассуждениях, – ответил вулканец. «Неплохо», – мысленно прокомментировал Маккой попытку вулканца уйти от прямого ответа. – Мистер Спок, – заметил он, – жизнь и смерть редко поддаются логике. – Зато достижение желаемой цели - всегда, доктор, – немедленно парировал Спок и воспользовался словами доктора как прикрытием, чтобы положить конец этой тяжелой теме. – Господа, предлагаю всем выйти наружу и обследовать шаттл на предмет внешних повреждений. Когда спина вулканца скрылась в дверном проеме, Бома сплюнул и зло пробормотал: – Оставить троих на этом обломке скалы? Если где-нибудь и есть какие-либо повреждения, то только у него в голове. – Дело не в голове, мистер Бома, – со вздохом поправил его Маккой, прекрасно понимая состояние астрофизика. За время совместной службы с вулканцем он сам не раз терял дар речи от заявлений первого офицера «Энтерпрайза». Еще раз вздохнув, доктор бросил взгляд на открытый шлюз челнока, и тихо добавил. – Дело в его сердце.