Метаморфоза души

— Френки… — молчание между Аном и киборгом повисло в воздухе, пока первый пытался подобрать формулировку получше. — Как только ты привлечёшь внимание, тебе нужно скрыться, — лучник сказал это со всей серьёзностью, на которую он был способен. Тем временем лицо Френки лишь выражало непонимание от данной просьбы. — Айс рассказал мне ранее. Правительственные послы добивались от него определённой договорённости. Они хотели получить «нечто», что должно быть у него. Но он отдал это «другу». — Так-так, братишка, притормози, ты явно что-то перепутал! С чего ты вообще решил, что я и есть доверенное лицо Айсберга. — Вот только не нужно извиваться как уж на сковородке. Ты вроде взрослый мужик и должен принимать ответственность, что на тебя легла. Я готов поставить жизнь на то, что то что они ищут находится у тебя, — парень подошёл к Френки поближе, машинально схватив его за гавайку обоими руками, что тут же не понравилось приближённым киборга. — Поэтому будь добр сделать всё так, как я прошу, иначе всё пойдет по одному не очень приятному месту, и не до смеха уже будет не только Айсбергу, но и всем в принципе. — Остынь, братишка. Я понимаю о чём ты говоришь, не стоит так нагнетать, — показывая примирительный жест руками, ответил Френки. — С тебя так же твоя часть уговора. — Разумеется. — И ещё кое-что, — дополнил лучник. — В счёт того, что ты нас ограбил. Найди Усоппа и вправь ему мозги.

***

Те, что некогда казались союзниками и возможно друзьями, оказались правительственными агентами, которым был отдан приказ. Убить того, кто не идёт на коммуникацию и не сотрудничает с правительством. Таково было их правосудие. Правительственные агенты провели пять лет в стане потенциального предателя, чтобы выяснить, где же чертежи, или хотя-бы намёк на то, почему Айсберг не идёт на сотрудничество. Как оказалось, на фальшивых бумагах была подпись трёх людей, и название компании «Tom's workers». И три имени: Том, Айсберг, и некий Катти Флам, что погиб при несчастном случае ещё восемь лет тому назад, когда правительство ещё не отправило Роба Луччи и остальных на разведку для выяснения обстоятельств. Другие агенты подтвердили гибель Катти Флама, но когда на верфь внедрились сп9, всё оказалось слегка сложнее, чем могла предполагать верхушка. Они смогли выяснить, что у Тома были два ученика. Одним из них был Айсберг, другим же — «погибший» Катти Флам. И спустя время, когда сп9 пробыли на верфи уже четыре года, однажды к воротам пришёл человек. Он хотел увидеться с главой Галлей-ла, и в один момент даже назвался Катти Фламом. И тогда они поняли, что он не погиб, и ныне известен всему городу как Френки. До сего момента, они не брали обычного демонтажника дебошира в учёт, но после того случая, всё начало вставать на свои места. Айсберг поступил мудро, успешно использовав подтверждённый факт «гибели» своего некогда товарища, и именно когда Френки закупал материалы для своих дел, Айсберг и мог отдать ему истинные чертежи, ведь никто бы в здравом уме даже не подумал бы на него. — Не вини себя, Айсберг, — томным и холодным голосом произнёс Роб Луччи. — В эту ночь произошло слишком много. Ни один человек, даже такие как мы, не смог бы скрыть своего волнения.

***

Увиденное заставило всю нашу компанию застыть. Всё это время за нашей спиной эти уроды крутили Робин как хотели. Одновременно с нами, ворвавшимися в спальню упала и соседняя стена и оттуда вошли Зоро Нами и Чоппер, что наконец смогли догнать нас. Подобная сцена ошарашила даже Сп9. Луффи тут же начал кричать имя Робин. Но осмотревшись внутри, он тут же нашёл её. Стоящей среди наших врагов, среди тех кто напал на Айсберга. По Паули шокирующее откровение ударило сильнее всех. Некогда близкие друзья стояли перед ним, скинув свои маски, и хладнокровно размышляли над дальнейшими действиями. Мне было его жаль, но предпринимать мы ничего не могли. На кону стояла не только жизнь Айсберга, но и ещё десятка людей. — Луччи… Каку… Калифа?! Какого хера здесь происходит?! — тяжело дыша еле говорил Паули. — Я не понимаю, почему всё выглядит так, будто это они напали на вас, мистер Айсберг! И почему вы одеты так?! Бруно, Калифа, Каку, Луччи! Ответьте мне! — на самом деле Паули уже всё понял, просто из последних сил он пытался отринуть реальность. — Не буду скрывать, Паули, мы — шпионы правительства, — начал холодно Луччи, проговаривая каждое слово, словно смакуя. — Ты думаешь, что мы будем раскаиваться? Хотя можно тебя понять, так долго были товарищами и тут резко такая перемена? — вся развернувшаяся между Паули и бывшими товарищами драма, заставила всех присутствующих замереть слушая, и ожидая дальнейших действий. Даже Луффи не рвался к Робин. Он понимал, что мы не обладаем должным преимуществом. Он не задумывался, а чувствовал. Даже если мы начнём нападение вместе с Зоро и Чоппером — у нас ничего не выйдет. И где носит Санджи, когда он так нам нужен! — Если до сих пор не веришь, я могу наступить на лицо Айсбергу… Может, тогда тебе будет проще. — Уёбок! Значит ты мог говорить всё это время, а, Луччи?! — тут же Паули выбросил вёревку покрытую шипами в сторону Луччи, но тот лишь ловко перехватил её и, сказав «шиган», пронзил плечо Паули пальцем, погрузив его в плоть на половину. Увидев, как мужчина в цилиндре собирается хладнокровно добить плотника, Луффи тут же вытянул ногу попытавшись ударить того в лицо. Но он снова лишь отмахнул её от себя и, сказав «теккай», принял серию ударов в тело. Следом, Луччи совершил рывок в сторону Луффи, чтобы пробить его артерию пальцем, и я, не зная переживёт ли его резиновое тело такой напор, сосредоточил все силы в ногах и сразу же оказался между Луффи, и, раскрывшим от удивления глаза, Луччи. Заранее усилив руку волей, я нанёс ему удар прямиком в солнечное сплетение, заставив голубятника пошатнуться. Наконец приём, которому отец учил меня ещё в детстве, мне пригодился. " — Ан, слушай меня сюда, — сказал он мне на одной из тренировок. — Однажды ты можешь встретить врага который будет превосходить тебя по силе, и иногда тебе придётся бежать от него, понимаешь меня? — только тогда я видел в его глазах беспокойство за меня. После этого он обучал меня как, используя удачный момент, можно нанести удар по слабым точкам противника. От солнечного сплетения, до коленей. Он обучил меня как возможно либо обезвредить, либо быстро обескуражить оппонента. Когда я сражался с Дорианом в Алабасте, я не смог применить это. Он был слишком силён, и весь бой был начеку, не давая мне слабину. Но то, чему научил меня отец, действовало только на более слабых и на тех, кто сильнее или равен мне, но слишком высокомерен, чтобы ожидать подобное. — Море полно опасных людей, и я надеюсь что ты никогда не встретишь их. Среди них так же много тех, кто захочет нанести тебе вред, поскольку ты полная копия своего папки, и потому, что я насолил в своё время очень многим, — отец потёр пальцем моё родимое пятно на подбородке, а затем свой крестообразный шрам, что пересекал весь нос и лицо по диагонали, слегка усмехаясь. — Я знаю о твоём намерении выйти в море, и есть шанс, что ты можешь встретиться с ними. Именно поэтому я хочу, научить тебя этому.» После нанесённого мной удара, Луччи довольно быстро оправился, смотря на меня дикими глазами, словно передо мной стоял не просто человек, а какое-то животное, дикое, желающее сожрать меня, разорвать на месте. Не давая опомниться ни мне, ни остальной команде, он оказался возле меня и поднял на землёй, схватив за шею. — Ты кто такой? — он оглядел моё лицо. — Ты напоминаешь мне одного человека, и меня это невероятно бесит! — он сжал мне шею и я начал брыкаться, хватая с трудом воздух. Попытки освободить меня от Луффи и Зоро были заблокированы остальными противниками. — О чём ты говоришь? — еле выговорил я. — У тебя его лицо, лицо того, кто некогда был для меня и многих СП примером! И эти глаза, этот хитрый лисий взгляд! Отвечай, отброс, кто твой отец?! — Альфен! — выкрикнул я, как только голубятник ослабил хватку. Казалось, картинка в голове Луччи начинала складываться. — Альфен… Ты сын дезертировавшего агента СП9! — он усмехнулся прикрыв лицо другой рукой. — Да ты даже не знаешь кем был твой отец на самом деле. Позволь мне просвятить тебя. Думаю Нико Робин будет интересно узнать кто был её опекуном на протяжении двух лет после тех самых событий на Охаре, — девушка тут же переменилась в лице. На нём отобразилось волнение. — Ну просвяти меня голубятник… — прохрипел сквозь силу я. Его имя было известно среди всех корпусов СП. Лучший, безукоризненный, безжалостный, он был тем на кого равнялись. В один момент, из-за его холодного взгляда, словно у хищника, и волос, он приобрёл прозвище «малиновый лис». Он был одним из самых результативных кадров правительства, и тем, кто тренировал наше поколение, когда мы были ещё детьми! — Тут я застыл, перестав сопротивляться. Я не мог проанализировать всё то, что на меня вывалил Роб Луччи. Мой отец — бывший агент правительства? — Все восхищались его результативностью, — он явно наслаждался, рассказывая мне, что мой отец был убийцей невиновных. — А хочешь расскажу его величайший подвиг? Нико Робин будет тоже очень интересно. — Его отец, агент Альфа, был одним из тех, кто убивал учёных на Охаре и самолично прикончил Нико Оливию по приказу верхушки! — Мама?.. — Робин затихла ещё сильнее, чем до этого, отвернувшись от нас. — Да мой отец никогда бы не убил невиновных! — я пытался ударить мужчину ногой, но тот лишь усмехался от моих попыток. — Ох, я уверяю тебя, убивал, но после Охары, в его голове словно что-то щёлкнуло и он сбежал, как последний трус! Небось убийство матери маленькой девочки, почти на её глазах, повлияло на него. Что-то мне подсказывает, что виной всему одна мелкая девчонка, перед которой он хотел искупить вину, и которая сейчас с нами в одной комнате, а Нико Робин? Может, расскажешь нам о том, как некий сопровождал тебя несколько лет, помогая выживать, но затем покинул тебя? Думаешь, откуда нам это известно? Люди говорили всё сами, Альфен даже не пытался прятаться, словно хотел нагадить правительству, искупить свои злодеяния. Но затем спустя два года он исчез, и вот, семнадцать лет прошло и я вижу то, ради чего он покинул свой пост. Весь мой мир перевернулся. Отец участвовал в геноциде на Охаре, и даже заботился о Робин несколько лет. Если складывать в голове, в то же время он встретил маму и уже через год родился я. Похоже, он очень сильно хотел отстраниться от своего прошлого, раз решил остепениться и жить на отшибе в ист-блю, самом спокойном море, где найти его было бы проблематично. Теперь пазл в голове сложился. Всё это амплуа охотника, которое он использовал у нас дома. Защитника от приплывавших иногда пиратов и бандитов. Похоже, ему нужно было спускать свою кровожадность. Или так он думал искупить вину. Смыть кровь невинных, кровью виновных? Теперь я не знал как действовать дальше, слова Луччи выбили меня из колеи. Ребята что-то кричали мне о том, чтобы я не слушал его, не поддавался его россказням, но всё так хорошо складывалось, что причин не верить не оставалось. — Ты лишь жалкая пародия на его величие. Но твой взгляд такой же. Словно ты силён, но на деле отброс даже не достойный называться его сыном. И даже этот приём, которым ты спас своего жалкого капитана! — он ударил меня в живот, не удержав гнева. Меня снова перекосило и я начал хватать воздух ртом, не в состоянии вздохнуть, а ребята снова попытались остановить его, но безуспешно. Они превосходили нас. — Он не предназначен для нелетального использования. В купе с техниками рокушики, этими ударами он убивал тех на кого показывали. А ты смеешь порочить это! Порочить справедливость! — Наконец он устал разглагольствовать воткнув меня в пол комнаты, словно в мягкую кровать. Вот только было одно но: пол подо мной был не перинами и подушками… Не в состоянии встать, я остался на земле. Луффи не выдерживая своей беспомощности начал кричать… — Ох, какие же вы доставучие, — вздохнула Робин, теперь не с таким уж и каменным выражением лица. — Я уже сказала мистеру коку и доктору, что ухожу. Если я останусь с вами, то мне не видать исполнения своей мечты. Чтобы осуществить её, я пожертвую всем! — И что же это за мечта, раз ты без зазрения совести выставила нас убийцами в глазах людей? — спросил Зоро. — Ты точно хорошо подумала об этом, Нико Робин?! — встрявший в разговор всё ещё лежащий на полу Айсберг. Эти слова вселили в наши головы нерешительность по поводу Робин. О чём он говорит? О чём подумала да и почему должна была? — Умолкни! — она заткнула ему рот руками с помощью силы фрукта. — Не тебе решать что мне делать! — Луффи в непонимании выкрикивал что на неё нашло, но Робин лишь холодно развернулась и направилась к окну. — Полагаю, я пойду первой… Прощайте… — сказала она, растворившись в ночи. — Отлично, Нико Робин покинула здание, — сказал Луччи. — Да и нам пора уходить здание вспыхнет через пару минут. И вам следовало бы, — сказал он обращаясь к нам. — Но вот только, мы не дадим. Нужно держать имидж, сами понимаете. Луффи бросился в бой, атакуя Блюно, но тот сначала использовал теккай, не почувствовав урона, а затем, стал извиваться словно лист на ветру, не позволяя ни единому удару попасть по нему. Попытавшись нанести один удар в удобный момент, Луффи закрутил руку в узел для придания скорости, но и эта атака прошла мимо. Блюно взмыл в воздух, отталкиваясь от него ногами. Чтобы Луффи не мог продолжить атаковать, Калифа и Каку, взмахнув ногами ударили по капитану режущей атакой. Зоро тут же приказал всем пригнуться, и уже через секунду, стена на уровне головы Нами, была разрезана пополам. Теперь была очередь Зоро, и он столкнулся клинками с Каку, что использовал плотницкие инструменты в роли холодного оружия. — Так ты и не плотник вовсе! И твой вердикт по нашему кораблю тоже был неправильный? — выкрикнул Зоро. — Жаль тебя разочаровывать, но он был полностью верным, — с грустным лицом ответил парень. Поймав момент отвлечения мечника, Каку воткнул ему в живот палец, как делал Луччи до этого, заставляя Зоро рухнуть на землю. Луффи же швыряли из стороны в сторону, словно игрушку. Луччи был словно на другом уровне от других, но только сейчас смог подняться на ноги после массажных процедур в районе живота. — Напоследок покажу вам кое-что, — и тут его тело стало преобразовываться и трансформироваться с новую форму. Прошло всего несколько секунд и пред нами уже стоял трёхметровый леопард на двух ногах. Габариты его ужасали и поражали своей величественностью. Взмахнув ногой, он срезал все башни офиса разом, вызвав обрушение. И пока Нами с Чоппером не могли пошевелиться от страха, Луффи атаковал кота нанеся урон, после чего сразу получил контр-атаку. Луччи одним движением пальца проткнул живот капитана когтем насквозь. Затем он схватил его за голову, и выкинул, проломив его телом стену. — Лети и тони в море… — Зоро попытался атаковать, но его меч ударил будто не по руке, а по стальной стене. Не долго мешкая, Луччи отправил в полёт и Зоро, вслед за капитаном, теперь уже подходя ко мне. — Теперь ты, сынок лиса. Знаешь, что мне хочется сказать, смотря на тебя? — рычащим голосом и облизываясь сказал он. — Такому позору как ты не стоило и рождаться на свет. Ты не перенял и толики наследия своего отца, а значит такой как ты, не заслуживает жить, — зная, что я буду не в состоянии сопротивляться, он схватил меня одной рукой за пояс и, прицелившись, ударом второй руки отправил меня лететь в сторону моря. — Анастас! — было последним, что я услышал от Нами и Чоппера, пока летел в неизвестном направлении, пытаясь прийти в себя после сокрушительного урона. Я летел в сторону моря, но Луччи, словно не рассчитав, или возможно намеренно оставив меня в живых недокинул меня. И мне предстояло приземлиться на кровлю крыши. Столкновение было жёстким и пришлось на правый бок тела. Столкнувшись с поверхностью, разогнанный словно бейсбольный мяч, по телу прокатилась волна тупой боли, и моё тело, словно мешок с костями скатился с крыши в узкую улочку, и упал, в словно специально приготовленную для меня лужу. Если он не убил меня специально, возможно ли, что он выманивает меня туда, куда я однозначно пошёл бы? Я знаю от бабули Кокоро, что сегодня уходит последний поезд перед аква-лагуной, и они явно воспользуются им, чтобы уехать. И они знают, что я приду. Этот ублюдок считает меня настолько предсказуемым, потому что так и есть. Последние сутки я то и дело, что дерусь. Моё тело изранено, я не могу даже пошевелиться, словно все мои кости сломаны. Возможно, в рёбрах трещина, но так же возможно, что моё укрепление волей спасло их. Всё это время я не ел, почти не пил, а они сражаются, словно без устали, получая удар за ударом, даже не шелохнувшись. Они не устают, но я устал. Я ранен, устал и единственное о чём я мечтаю, как бы попасть на Мерри, поспать, и я не хочу быть здесь, в этой подворотне, и в голову приходят мысли. «Могу ли я отпустить всю ситуацию, может ли это быть, чей-нибудь ещё проблемой? Хотя-бы на минуту, чтобы я мог отдохнуть от всех этих душевных метаний?» «– Нет, — я ударил себя пощечиной со всей силы. — Но я хотел бы, боже, как бы я хотел чтобы всё так было просто. Хотел бы…»