Чёрная голубка ночью прилетала

В Турции гласит одна легенда.. Когда-то давным - предавным - давно. Когда нас с тобой и в помине не было.. Луна вонзилась в небо как стрела, при этой первой встрече роковой, слегка прикрылась звёздными шелками и облаков прозрачные тела. И кажется красивей картины нет, чем сегодня ночью можно было лицезреть. Но нашему, великому Султану Мехмед Хану было глубоко плевать на прекрасную ночную благодать, сиреневых цветов благоуханье. Сердце его безразличие ужасное таит. И как льдинка вовсе не растает, равнодушием оно полно. Волновали Правителя лишь бумажки и воинственные мысли, не верил он в любовь и милосердие. Считал, что решения его праведны и справедливы. За один лишь промах слуг, велел подвесить на рассвете, с каждым днём ожесточаясь в глазах подданных своих. День казался самым обычным но не знал наш хладный Падишах, что в эту таинственную ночь сотворит с ним цыганка, по имени Сэра. Мехмеда изображали на портретах величественно, особенно выделялся орлиный нос, без единого изъяна. Чёрные глаза, в которых царила непроглядная темнота. От одного лишь ожесточенного взгляда, в сторону кого-либо, по всему телу пробегали огроменные мурашки. Покои пленила тишина, Правитель внимательно проглядывал каждую деталь на старинном пергаменте, не замечая нечего вокруг себя. Свеча вздрогнула.. разгораясь всё больше. Распахнулась дверь, по всей видимости даже этого наш сосредоточенный, не заметил, но после последовали быстрые шаги. На удивление Мехмед соизволил обратить на это, своё незримое внимание. Поднявшись из-за стола, подошёл к двери, закрыв её. “ — Сквозняк.“,- подумал мужчина. Выпрямив спину, невольно заметил девушку, стоящую на балконе, среди белоснежных звёзд, в жёлтом, одеянии выблескивающим на лунном свету. Тяжко выдохнув, сделал несколько медленных шагов, в сторону незнакомки. Очередная рабыня, посмевшая побеспокоить напрочь хладного Правителя, кто же ещё то? Не сосчитать этих Хатун, которые так отчаянно пытались покорить своим танцем, хитростью и покорностью. Именно об этом размышлял Мехмед приближаясь к незнакомке. Достаточно грубо, тот разворачивает её к себе, на что Сэра, отдергнув руку Повелителя, без какого-либо страха глядит в его глаза. Надо же, а она не похожа на тех предыдущих.. Ну хотя бы, тем, что цыганка. Вьются локоны небрежно по нагим её плечам, а эти до боли обиженные очи, пылали яростью, огнём. В глубинах глаз голубых, он испил блаженство. Более у Сэры нету дома, не родные ей эти края, любовь она не хочет познавать с другим, кроме жениха родного. Успела пожалеть несчастная девица, что ранее не дала согласие на брак с любимым, тогда непокорность ею владела и жажда свободы, но лишь сейчас, в этом дворце большом, возжелала быть рядом с возлюбленным, который так далеко. Но нет, она не плачет, держа всю боль глубоко в душе. Тут же, цыганка подставляет острый кинжал к горлу Падишаха, выплёскивая всю свою обиду. Её душу до тла, сгрызало чувство несправедливости. Сам же "пострадавший" совершенно безразлично смотрит на Хатун, нечего не предпринимая. Пожалуй впервые за всю дворцовую жизнь, Мехмед хотел разглядеть эту загадочную незнакомку с ног до головы, сам же, не понимая с чем связано это двоякое желание. — Я убью тебя. Взгляд девицы был направлен прямо.. Каждое слово было сказано с ужасающей ненавистью. Её шёпот казался звучнее морского бриза, а голос, яснее туманного неба. Золотые серьги, покачивались со стороны в сторону, а подол платья, слегка подлетал на ветру. Пожалуй, Султан мог бы поверить в эти уверенно сказанные словечки, хотя нет, не мог бы.. Она утверждала, не отводя своего пламенного взгляда. В какой-то степени, это забавляло, она ведь для него вещь, игрушка. Коснувшись этого кинжала, крепко сжал острый предмет, алая кровь стекала вдоль всей ручёнки. Мгновение..отбросив в сторонку кинжал. Прижал к мраморному перилу цыганку, от чего Сэра немного встрепенулась, выпрямив изящную спинку. В очах её томных не капельки страха, ей правит ненависть к чёртовой Османии и тоска по возлюбленному. Ещё не подозревает наша бунтарка, что покорит этого Падишаха гордостью и неприступностью своей. Схватив Хатун за подбородок, нахмурил брови. Хотелось указать на её место, этой несносной девчонке. Бунтарский характер больше мешает, чем помогает им жить. Но бунтарство у них в крови, цыгане не могут и не умеют жить иначе, это их стиль жизни. — Ты моя собственность. Замолчи и сиди тише мышки,— Мехмед не заметил, того как медленно приближался к личику непослушной. Обрывисто выдыхая, тот отчётливо проговаривал каждое слово. Как же выводило поведение этой Хатун, задевая самолюбие Правителя. — Ненавижу. Сквозь зубы промолвила Сэра. Попутно отстранившись, словно вихрь, направилась в покои, всего за пару секунд сокрушив всё на своём пути. — Не-на-ви-жу,— вновь повторилась девушка, на этот раз выйдя из покоев, не спеша, уходя вдаль. Султан мгновенно обернувшись, зашёл в свои покои. Стол перевёрнут, а на полу, разбросанные документы. Повернув голову вправо, взор привлекла приоткрытая дверца, пойдя к ней.. взглянул в непроглядную темень коридора. Никого.