Поздно.

***

Джон сидит в своём кресле и думает о чём-то с таким лицом, будто сейчас осознаёт все умы человечества. Очки сползли немного ниже чем положено, взгляд сосредоточен на столешнице с какими-то бумагами (было похоже на его наброски к книгам и повестям). Только сегодня до него начало доходить абсолютно всё. Все его мысли с момента знакомства с Линчем. Все их приключения, прогулки, отношения и прикосновения. В особенности последние. В голове всплыли песни одной группы, и, ох, как они сейчас подходили. В это время, Егор наводил порядки в своей «недо-офисе-комнате», так уж повелось назвать её. Повод был смешной, но это другая история. Пока Джон думал над всеми ключевыми моментами его жизни, Егор нашёл очень старую папку. Датировалась она годом знакомства с Джоном, даже на парочку месяцев раньше. — «Хм, странно, я думал, что потерял её…» — пронеслось в голове журналиста. Решив забить на весь мусор и большой неразобранный ящик огромный болт, Линч принялся листать достаточно любопытную папку. На первых страницах были обычные записи о его дне и приключениях. Егор помнил, что писал это для отчёта, но быстро на это забил ведь это было не сильно важно. Вскоре эти записи переросли в такой, так скажем, личный дневник. А вот и страница датированная первым знакомством со своим лучшим другом. В ней описывалась вся ситуация с деревней, все переживания и действия, но последние строчки были посвящены ему… «Джон очень интересный парень, у него очень много историй и пишет он очень классно. Очки у него большие, но, по его словам, это ему не мешает. Волосы у моего мягкие (случайно дотронулся и просто растаял), свитер вроде тёплый. Выглядит таким сногсшибательным…» — «Вот это да…» — подумал Егор отложив папку в сторону. Он даже не помнил всех тех ощущений, а сейчас его как будто током пробило. Он вспомнил тот самый день, как его сердце дрожало и билось чаще при виде друга. Как щёки краснели, когда он думал о нём по вечерам, а сейчас… Сейчас эти двое живут вместе уже почти месяц. Хоть и говорят каждый день, но это всё уже превращается в смущённые взгляды и неловкие диалоги. Они не могут друг другу сказать обо всём, банально страшно. Оба видят любовь, да ещё и такую явную, но страх перед чувствами берёт своё. Только после прочтения этого дня, Егор начал понимать, что чувства к Джону у него были с самого начала. Он думал, что это банальный интерес к новой личности в его жизни, простая эйфория, ведь, это первый настоящий друг. Это всё не так… Как-то так вышло, что эти оба, в один и тот же день, по-разному это поняли. Даже интересно выходит, судьба прям постаралась. Вот Егор спускается на первый этаж, вот он уже стоит в дверном проёме зала и с интересом наблюдает за его объектом воздыхания. А Джон сидит молча, с очень задумчивым лицом и полным выпадом из реальности. — Слушай, Джон, я уже просто не могу… — первым начинает журналист, а за ним подхватил и писатель. — Ты мне тоже. — Голова опускается, слышен нервный смешок, похоже он уже устал от всего. Линч с абсолютно потерянным видом подходит и Джону и садится рядом. Тут всё и так понятно, даже говорить не хочется. Неловкие объятия, а затем и неловкий поцелуй в щеки и нос. Видимо, оба мечтали об этом с самого начала, даже как-то не верится, что это всё вот так вот и сбылось. Без больших клятвах в любви, просто по щелчку пальцев и месяца жизни вместе. А знакомы-то они очень и очень давно…