посмевший

Сослан до сих пор не отдает себе отчёт в том, как все это с ним произошло. Снова. Но когда анализирует все, что происходило, то вспоминает то чувство, которое похоже на дрожь в области грудной клетки - он испытал его впервые, когда Кудзаев предложил его провести, но не придал этому значения. Все было так непонятно и сумбурно и во второй раз, когда тот позвал его "помочь" и они оказались наедине опять. Дрожь была сильнее, но Бурнацев списал это на нервы и так же пропустил мимо себя. Сейчас он понимает, что так в нем зарождались хрупкие, трепетные и крайне непозволительные чувства. Он игнорировал сигналы собственного тела и убеждал себя, что это обычное недоразумение. Азамат все это время наблюдал за тем, как Сослан противится сам себе. Как замыкается при любом дискомфорте и нервничает,если ему кажется, что ситуация выходит из-под его контроля. До момента, когда Сослан пришел сам к Кудзаеву, тот и правда манипулировал происходящим как ас. И Бурнацев это чувствовал, только ничего поделать не мог. Он просто был ведомым. Азамату нравилось как все завязывается, и то, какой Сослан неприступный, или хочет таким казаться, поэтому он не потерял интерес и до последнего играл на эмоциях. Мастерски справляясь со своей ролью, он каждый раз получал желаемый результат - это мотивировало его играть в это дальше. Азарт раскусить и привязать Бурнацева был сильнее любых других чувств. Это сыграло злую шутку против него самого, ведь Сослан действительно начал вызывать в нем настоящие чувства. Это пугало. Сослан, до последнего оттогравший свои слабости к Азамату, каждый день напоминал себе о том, какую боль ему причинили прошлые отношения, когда его растоптали как морскую хрупкую ракушку на асфальте, и как долго он собирал эти кусочки обратно. И как только он пришел в себя, или мог хотя бы это изображать, Азамат появился и навис над ним черной тенью. Поэтому когда ему хотелось доверять, он чувствовал себя слабым, но Азамат всегда убеждал его в обратном, а сам, под предлогом искренности, преследовал свои эгоцентричные цели. Толкового диалога в крайний вечер не сложилось. Оба просто не нашли подходящих слов для момента, поэтому у каждого была возможность сделать это наедине с собой. Сослану осталось принять все это и просто отдаться в руки Кудзаеву, а второму, в свою очередь, оберегать его. Все примерно так себе представлял Бурнацев, пока на следующий день не случилось то,что случилось. Их компания, как обычно шумела в одном из дворов, громко что-то обсуждая, смеясь и напевая песни под гитару, которую кто-то сегодня приволок. Настроение Сослана было потрясающим, только сейчас по настоящему, а не как обычно. Он весело шутил и дурачился с ребятами, пока в поле зрения не появился Азамат, лицо которого было темнее ночи. Кудзаев подошёл быстро и стал так, чтобы его было всем видно. - что стряслось? - Бурнацев говорит с искренним сочувствием и становится напротив. После чего он интуитивно опускает взгляд с лица ниже и замирает. О том, что между ними произошло вчера - никто не знал. Это единственное, о чем смог попросить Азамата Сослан - оставить это только для них двоих. - мне жаль, Сос...- Кудзаев поджимает губы и подносит цепочку, которая блестела на его смуглой коже на уровень глаз. - прости за это. На цепочке, болтается то самое кольцо Сослана. И Сослан все понимает по глазам - пустым. Совсем не таким, к которым привык. Все, кто были вокруг них просто застыли с лицами, полными непонимания. В воздухе повисает сколько вопросов, только на них нет ответа. Даже у Кудзаева. Он просто стоит и смотрит в глаза Сослана: - ты был потрясающим челленджом, Сос. не подвёл. надеюсь, я не сильно тебя ранил. - зачем? - Бурнацев пятится назад, а его смуглое лицо тут же становится белее мела. Сильнее обиды на Азамата только злость на самого себя. Если он сможет во что-то верить после этого, то только в то, что он один и рядом никогда никого больше не будет. Выдержав паузу, Сослан, наконец набирает воздуха и выпаливает: - надеюсь, ты самоутвердился. - его голос хоть и дрожит, но он старается держаться из последних сил. - ты мне правда нравился, но ты никогда не сможешь любить. Кудзаев прав и Сослан это знает, но оправданий его поступку нет и искать их нет смысла. Бурнацев делает несколько уверенных шагов к Азамату и, вытянув руку, резко срывает цепочку с чужой шеи. В зажатом кулаке он несколько секунд держит свою вещь и пристально смотрит в глаза напротив: - тебе есть чем гордиться, но это тебе не принадлежит,- после чего Сослан замахивается и выбрасывает то, что было у него в руке в рандомном направлении,- спасибо за опыт. Азамат лишь ухмыляется и сопровождает взглядом улетающую вещицу. Где-то в глубине души его терзает совесть, но он давно запер ее там на стальные замки, дабы та ему не мешала. Сказать нечего. Они вместе прошли этот уровень и Кудзаев будет двигаться дальше, пока Бурнацев будет зализывать раны и снова учиться нормально выстраивать отношения с людьми. Он пока не понимает, как это все скажется на нем, но в ту самую секунду он ощутил, как зачерствело что-то внутри него. Зачем Кудзаев поломал его - Сослан не знает, но вряд ли когда-нибудь сможет открыть для кого-то своё сердце, а, точнее, то что от него осталось. Азамат приподал ему такой урок, который оставит отпечаток навсегда. И, даже если мозг сотрёт это воспоминание со временем - рубец на сердце будет напоминать об этом ноющей болью.