Насекомый

      После того, как Капитано повесил на крючок своё светло-серое, почти белое, пальто, Тарталья запоздало понимает: а ведь я никогда не видел его без пальто в пол, шубы, чего-то ещё эдакого, что почти целиком скрывало бы его ноги. Теперь он понимает, почему. Но не понимает, почему. Там совершенно нечего стыдиться и тем более нечего скрывать.       Чтобы снять шлем, Капитано сначала приходится снять перчатки. Руки у него… обычные. Белые, что нормально, учитывая, что солнечный свет их не касается примерно никогда; но очень ухоженные и наверняка мягкие.       Потом щёлкают застёжки маски-шлема. Тарталья завороженно смотрит за руками и даже забывает моргать.       Капитано ставит шлем на стол:       — Ну?       Тарталья молчит.       — Я слышу “глупый вопрос”, — смешливым тоном подначивает Капитан.       — Можно вас поцеловать? — наконец формализует свои впечатления Тарталья.       — Нет, — говорит Капитано.       — Ах.       — Я хочу, чтобы вы запомнили моё лицо, — мягко напоминает он, — чтобы, если встретили меня из прошлого, узнали, даже если я вас знать или помнить не буду.       — Это всё, что мне надо знать?       Капитано задумчиво потирает подбородок.       — Да… Нет, ещё кое-что — не говорите со мной обо мне. Мне бы не хотелось лишать его светлого взгляда в будущее, даже если это будет не по-настоящему и не насовсем.       — Хорошо, — говорит Тарталья. — И за доверие спасибо.       Почему-то он думал, что после поражения в Лиюэ на него никто из высокоранговых Предвестников ещё долго так не посмотрит.       С другой стороны — а ему ли знать, как там Капитан смотрит на него обычно?