Дача

Дай угадаю, холодно? А хочешь лета? Ну вот представь, ты сторонний наблюдатель: плюс тридцать жары, деревня «Аксёново», двое парней копают картошку! Белобрысый с двумя длинными косами, оживлённо ищет что то вокруг себя. — Ты работать будешь? — Спрашивает второй, с тёмным каре. — Федь, я лопату… Потерял. — Только ты мог просрать лопату. — Но она такая ма-аленькая! — Да она почти с меня длинной, Коля! — По сравнению с тобой — да, но по сравнению с огромным миром… — он медленно развёл руки в стороны. — Твою мать, ты с огорода не уходил. Мы копали вместе. Я на двадцать секунд отвернулся! — Ну прости! — Фёдор устало вздохнул. — Иди в гараж, другую возьми. И если её потеряешь я тебя своей ушатаю. Едва ли сделав шаг, Николай обернулся. — Феедь? — М? — А где у нас гараж? — Ты серьёзно? — Абсолютно. — Вон та пристройка рядом, с домом. Лопата правом углу за «девяткой». — Понял! — Гоголь побежал к помещению, расставив обе руки, как бы изображая самолёт. — Придурок… — Твой придурок, Феденька! — донеслось, откуда то из недр сарая. — И ведь не поспоришь.- усмехнулся Достоевский, возвращаясь к работе. Только вот, спокойно справиться с чёртовым овощем ему, конечно, не дали. — Ай! — Донеслось из пресловутого сарая. — Ну что там у тебя?! — Произнёс коротковолосый, заглядывая в каморку. — Я поранился… Чуть-чуть, совсем. — Если я убью тебя сейчас, некому будет работать. — напомнил себе Достоевский и молча подал инструмент своему другу. За исключением фразы про убийство, вроде ничего необычного, но Гоголя, похоже, чем то задело. Сделав максимально серьёзное лицо, он так же молча взял протянутую вещь и отправился обратно на грядку. — Коль, я тут закончил, пойду ужин приготовлю? — Угу- хмуро ответил тот, не отрываясь от прополки. Достоевский исчез в доме, сразу принявшись за готовку. Просто запечь мясо и картофель. Из дома вышел в сарай и взял дрова. Ими затопил печь. Промыв картошку в раковине начал чистить. Потом с погреба мясо достал. Ещё осталось. Говядина и картофель были порезаны на куски. Когда дрова почти сгорели он уложил готовые ингредиенты в глиняный горшок и поставил в печь закрыв заслонку. Вскоре, там же появился и Николай, расправившись, таки, с многострадальной грядкой. — Иди руки мой. Готово почти.- Гоголь, всем своим видом показывая, что обижен, будто и не слушал. Пошёл на кухню к раковине. Усевшись за стол, он взял вилку, пробормотал тихое: «Спасибо», съел половину наложенного и вышел из-за стола. — Благодарю, было вкусно. — Угу. Коля, вконец возмущенный безразличием сожителя, просто открыл СМС, собираясь уже жаловаться другу. Но не тут то был, друг начал первым. Двадцать пять непрочитанных сообщений и два пропущенных звонка от Сигмы. Абонент всё ещё был в сети. Когда в комнату зашёл Фёдор, Коля уже оживлённо общался с японцем, а затем и вовсе вскочил с постели и направился в коридор. — Ты куда? — На звонок ответить. Через минуту, до Феди уже доносились возмущённые возгласы блондина. — Что? Да как он посмел?! Вот вернусь, зад ему надеру… Ага, да… Скажи ему, что если он ещё раз, посмеет на моего Сигмочку кричать…- последняя фраза Достоевского насторожила. Моего? — — Я же могу у вас в любое время оказаться… Да незачто! Звони в любое время, ага, давай. Увидимся. — Кто звонил? если не секрет, конечно. — Сигма. А тебе какое дело? — Ты так возмущался, что у него там, не справляется без нас? — От-но-ше-ни-я, у него там.- злобно ответил Гоголь. — Понятно. — Что читаешь? — «Идиот», Достоевского, хах. — Читал. Неплохо. — Да, мне тоже нравится. Коля зевнул. — Я спать хочу. — Так спи? — А… Ты не ляжешь со мной? — Я не хочу спать. — А. Понятно. Собрав косу в косичку поменьше, при помощи резинки, парень лёг и отвернулся от соседа. Тот вздохнул. — Ладно, давай поспим вместе. Только он собирался приобнять Гоголя за плечи, как делал это обычно, как друг схватил его руку и продолжил мирно спать. Демон усмехнулся. Ладно, что поделаешь. Не будить же его, правильно?