подари мне рассвет..

Мягкий свет только-только восходящего солнца заставляет поблёскивать огненно-красные волосы. Пахнет дикой вишней, скошенной сырой травой и неуловимой горечью алой крови, аккуратными дорожками стекающими по руке. Дилюк уже привык делать все сам. В одиночку справляться с урожаями винограда; слаймами, что на него яро охотились и приготовлением из этого же винограда алкогольных напитков, а после и их продажей, разумеется. Ласковый ветерок дует в лицо молодому господину, убирая с глаз неуклюжую челку. Солнце только восходит, освещая кровавые глаза, заставляя их фантомно загореться, и Рагнвиндр резко осознает, что снова так и не нашел времени для сна. В голове кружат мелкие отрывки воспоминаний из прошлого, когда Кейя бурчал на винодела из-за понимания, насколько всё-таки опасен для здоровья подобный режим и отсутствие отдыха. «—Ну Дилюк! Ты опять всю ночь не спал?— показательно, слегка надув щеки интересовался синеглазый. Он действительно беспокоился. —Что в этом такого? Лягу в следующий раз. — отвечал Рагнвиндр, понимая, что вчера он говорил тоже самое. —Вот подмешаю тебе в сок снотворное, хоть поспишь наконец! — огорчённо бурчал тот, скрываясь за кустарниками разнообразных ягод, что росли в этом диком саду.» Алые глаза наполнились кристальными слезами, что начинали размеренно скатываться по щекам прозрачными каплями, оставляя на них блестящие полосы. Руки дрожали, пытаясь ухватиться хоть за что то, лишь бы вновь не обжечься своим же пламенем. Таким пылким, что порой действительно искренне хочется избавиться от собственного глаза бога. « —Ай, скгх..— разносится жалобный стон и полувсхлипы-полувздохи юного пиро мага. —Ты чего?—ошеломлённо вскрикивает Кейя, находясь в паре метров от красноволосого. Подбегает, глядит в кровавые глаза, а затем на руки молодого мастера, замечая багровый след ожога. —Когда ты только успел..?— этот вопрос не требует ответа, синеволосый гладит руку рядом с ожогом, применяя совсем немного крио магии, охлаждая. Рагнвиндру и правда становится легче. Уже не больно. —Я готов подарить тебе весь мир.— взор алых глаз влюблённо бегает по лицу рыцаря. —Подари мне этот рассвет. —холодные губы ненадолго припадают к чужим, оставляя невесомый, нежный поцелуй. » Перенапряженные руки господина покрываются новыми ожогами, а ком в горле не позволяет нормально вдохнуть. Красноволосый теряется, хочет закричать, но выходит лишь тихо сипеть, пытаясь схватить ещё хотя бы глоток воздуха. Багровые следы друг за другом покрывают бледно-медовую кожу. Со дня смерти Кейи Альбериха прошел год.