котенок и мед

поникший и утомленный феликс плетется в общежитие после школы, где он объяснял джисону геометрию около часа. вряд-ли он чем-то помог другу, но по крайней мере он пытался. пытался взять на себя роль настоящего учителя, который все разжевывает как ребенку. а джисон тот ещё балбес, пил как вампир всю энергию ещё с самого утра у друга. феликс ему конечно благодарен, но не от всего сердца, потому что тот не оставил сил на объяснение темы. себе же хуже сделал, вот точно балбес. может от ужасной усталости, а может от недосыпа, который продолжает себя развивать в течении уже целой недели, ли грустно. он даже не сразу понял, что это за чувство такое: вроде не весело, не скучно, никто не обижал, он не так сильно устал, но вот что-то же гложет внутри. может, глубоко в подсознании зарылось ощущение, что феликс что-то сделал не так. если начать откапывать причины, то может найдется рядом и ответ, пока он со стеклянным взглядом наступает в лужу, пока скользит по льду и чуть ли не падает, пока глаза думают начать плакать, потому что какая-то кассирша решила его отчитать за то, что он не вернул рубль. и ведь он действительно подходит не только к своему общежитию, но и к тому, что сделал что-то не так, отталкиваясь от первого: забытый миром, но не магазином рубль. он даже благодарен этой женщине, потому что она помогла ему копнуть чуть глубже. он находит второе: маленькое путешествие на дачу к чанбину. это было на прошлых выходных, все вдруг спонтанно решили поехать куда-то отдохнуть. и со, великий со чанбин, как самый смелый, как самый идеальный старший брат, как человек, за которым ты готов пойти горы свернуть, даже если будешь просто смотреть, предложил поехать к нему в тайную дачу на отшибе. но ко всеобщему удивлению этот замок принца оказался не на отшибе, а просто вдалеке от города, еще и рядом с озером, о котором никто не знал. все до сих пор восхищенно уверяют, что это озеро сам со чанбин и создал, назвал в честь своего прадеда, в благодарность за подаренное наследство. все чудесно проводили время, восхищались этим замком прошлых веков, шумно болтали о всяких пустяках. феликс не исключение, но почему то спустя какое-то время ему стало так тоскливо. он нигде не находился себе место, просто ходил по всему дому в поисках чего-то, что даст ему отвлечься. хотя, что-то не могло его утешить, потому в отчаянии решил, что нужно делать все самому. никто тебе не поможет, пока сам себе не поможешь. феликс тихо прошел в общую комнату, где было больше всего его знакомых, они, кажется, играли в уно, но было все равно. он так же тихо прошмыгнул к чанбину, который с ревом кинул свою карточку и крикнул "ха!". ли прилип к нему сбоку, прижимаясь так, будто он перышко, пылинка, теплый летний ветерок, слабый аромат духов. может, феликс давит чрезмерно драму, может действительно помешал чанбину, потому что они с ним с того момента практически не общались, даже если это можно скинуть на занятость. но в тот вечер чанбин не обнимал в ответ, не смотрел, не болтал что-то фелу на ухо, в тот вечер он просто сказал: "братан, позже". феликс пришёл позже, когда все ложились спать, но и тогда он кинул в кромешной тьме через плечо: "енбок, я устал". позже не было. позже не было и на следующий день, когда возможностей было хоть раздавай, позже не было и на неделе, хотя бы поговорить, чтобы понять что происходит. может, феликс тогда обидел его своими словами, а может тем, что мешался под ногами, когда чанбин активно шнырял по дому с шашлыком. все до сих пор вспоминают об этом легендарном дне, и обращаются к чанбину исключительно на "вы" с низким поклоном в 90 градусов, а феликс вспоминает о том, что совершил ошибку, подумав, что чанбин обнимет в ответ. ли заходит в их общую с минхо комнату, но вместо старшего на кровати растекается полностью в домашней одежде хенджин, и шарится в телефоне. они с феликсом знакомы не так давно, потому ли неловко избавляется от верхней одежды и, чтобы не спугнуть, по стелсу проходит к кровати. — привет. — хрипло, будто связки – это наждачка, а голос – это гипсовая скульптура, но так нежно произнес хван, глядя на феликса, словно они не виделись год. хоть они и были в те выходные у чанбина, пересекались они мало, но феликс знает почему, ведь джисон такая болтушка, хоть рот заклеевай – все равно расскажет, что знает. Хенджин тогда заболел под конец тусовки, не сильно хотел это показывать, потому постоянно сидел в каком-то из углов того белого замка. он даже не ходил всю неделю на учебу, и, видимо, до сих пор болен раз сидит здесь в домашнем и шмыгает временами. — привет, — феликс оборачивается на хвана, задумчиво осматривает комнату, в поисках знакомых вещей и опять бросает взгляд на хвана, — а где минхо? — я думал, ты знаешь. феликс заползает с ногами на кровать спиной к стене, расплываясь, как жидкость по поверхности. смотрит в ответ так же пристально, утопая в чужом взгляде. ли хочется его отвести, а хенджину хочется проникнуть, заглянуть глубже, увидеть мысли, понять его. — вообще, он дал мне ключи, сказал, что скоро вернётся, а сам смылся. я так и не понял, что это было. мне просто нужна была флешка с его прошлогодним проектом. флешку я не нашел, но зато меня нашла кровать, — он со вздохом закатил глаза, как человек, которого действительно насильно уложила эта кровать. а на самом деле у него нет силы воли, просто он не хочет это признавать. — ждал пока хоть кто-нибудь придет. не ожидал, что это будешь ты. флешка значит. ли задумчиво отводит взгляд на свои носки с баззлайтером. и нехотя вспоминается тот день, когда минхо бросил ее на свой рабочий стол. тогда они с чанбином пришли очень заведенные, потому громко негодовали и обсуждали жестокого преподавателя. у них очень хорошо получалось делать несколько дел сразу, и в этот список входило – активно не замечать феликса. чанбин пропустил мимо приветствие ли, а позже начал обсуждать с минхо свежие тексты песен. может ли опять драматизирует, может он опять придумал всякое и не хочет учитывать другие возможные варианты. может чанбин намеренно избегает ли? может, он просто не хочет говорить правду... она ранит? хенджин все это время наблюдал за феликсом. заметил, как лицо у него менялось со временем; как эмоции бегали от задумчивости до осознания; заметил как у того начали сверкать стеклянные глаза и подрагивать ресницы. в такие времена хенджин не знает что делать: стоит пожалеть? нужно подойти обнять? поддержать словами? хван не умеет это все. честно, он боится. он боится, потому что знает феликса не так давно и они не близки. он боится, что сделает только хуже. но где-то внутри разгорается пламя желаний, пламя тревоги за другого человека, а дрова подкидывают скупые слезы на чужих щеках. что это? почему плачет он, а больно хенджину? тело содрагается в немощности, в безысходности, в невозможном желании. хенджин наблюдал из далека, наблюдал пристально и долго, наблюдал до боли где-то под ложечкой. он думал, что это пройдет; он понимал, что они мало знакомы; он знал, что он никто, он просто красивый мальчик из компании. но он продолжает болеть за парнишку напротив, наблюдая, как он встаёт с опущенной головой, и направляется в сторону стола минхо. феликс роется в разбросанных бумагах на столе, отбрасывает какие-то в сторону, какие то собирает в аккуратную стопку, потому что знает, что хен никогда этим заниматься не будет, от чего будет еще больше пищать. на глаза невольно попадаются тексты песен, которые на днях ребята обещали зачитать ли. в голове несвоевольно мелькают флешбеки репетиции дома у джисона месяц назад. феликс уже скучает по голосам, по бурлящей крови в венах от удовольствия, по смеху друзей. даже не смотря на то, что тогда он не мог петь так, как надо, и очень сильно оттягивал процесс. в аромотической свечке, которая давно упала, феликс нашёл руками флешку. — вот. — тянет ли, стоя уже вплотную к кровати. он обводит глазами лежащее тело и думает, что первая мысль – лучшая мысль, потому лениво заползает на хенджина сверху, обвивая ногами и руками, отдавая тем самым флешку. ли не боится, он не думает об этом; утыкается носом в шею, потому что хенджин смело обнимает в ответ. феликс, как котенок липнет и ластится, дарит тепло и уют; он, как счастье, как солнце – согревает. но он далеко в мыслях, далеко в сожалениях и тоске. хенджин это чувствует, пока они долго молча разлагаются под натиском своих мыслей. — знаешь, — тихо произносит феликс куда-то в плечо, пока хенджин дописывает последнее предложение в свой электронный дневник.— я сожалею, что не успел прогуляться во дворе того замка. не успел насладиться временем, проведенным с вами. не поиграл в мафию, не выпил из-за проигрыша. я чувствую, что потерял так много из-за каких-то своих чувств, которые никому никуда не уперлись, только меня ебут без конца. — ли громким вздохом завершает медленный поток мыслей. хенджин, пораженный не только неожиданной температурой, но и неожидаемыми переживаниями ли, задержал дыхание, пребывая в попытках обработать информацию. — ликс. — м? — ты не боишься заразиться..? — не-а. хенджин еще немного тупит в стену, мягко перебирая пальцами в чужих золотистых прядях. он даже начинает понимать, собирая венок из ромашек по частям: почему феликс так обеспокоен и почему так отчаянно окутывает всем телом хвана. хенджин понимает, что он всего лишь красивый мальчик из компании, замена, бессмысленный мед в горячем молоке. — возможно я скажу глупость, но я думаю, есть место для твоих чувств.. просто дай время. возможно все не так, как в твоих глазах. и мы ещё не раз вернемся в белый замок на отшибе нашего бинни-хена. обещаю. — хенджин скрещивает пальцы в знак обещания и легонько гладит ли по спине. в комнату тихо заходит минхо, которого замечает размякший хенджин. тот оглядывает двоих на кровати грустным понимающим взглядом, но все равно давит ухмылку, произнося язвительное в сторону хенджина: — а почему полулежа, а не полуголый? — завались.