Некоторые вопросы, из-за которых читатели "Отблесков Этерны" готовы друг дружку поубивать

      ВВК очень любит проводить аллюзии с реальной земной историей. Например, к королеве Алисе Дриксенской легко угадывается российская императрица Александра Фёдоровна : в обеих дам их будущие мужья влюбились по самое не могу при явном неодобрении свёкров; обе были не очень умны, но преисполнены непробиваемым ЧСВ; обе умудрились перессорить венценосного супруга со всеми вокруг; пытались возрождать "обычаи старины", имея об этой самой старине весьма смутное представление; обе стали виновницами смерти своих мужей - одна прямо, другая косвенно; обеих в итоге возненавидела вся страна. И у обеих, при нескольких здоровых дочерях, родилось всего по одному тяжело больному сыну.       В одном старом обсуждении всплыла тема, на которую я тогда не обратила внимания, но сейчас, почитав комментарии, вспомнила.       Рокэ Алву часто упрекают в том, что он хреновый соберано - в Кэналлоа не живёт, все дела скинул на двоюродного брата, интересуется чем угодно только не родной страной, куда приезжает раз в несколько лет в отпуск. Но в Талиге точно такая же ситуация - его внешней и внутренней политикой занимается кто угодно, только не король Фердинанд Оллар. Представления этого монарха о своих обязанностях - красивые церемонии, раздача наград и появление на публике в строго регламентированных ситуациях - очень странны. Ведь он, в отличии от того же Ворона, который до четырнадцати лет был самым младшим и никому нафиг не нужным, единственный наследник престола, не может же быть, чтобы его не готовили с детства к будущим обязанностям? Тот же Карл, ставший королём в четыре с половиной годика, к своим шести уже прекрасно понимает, какое место занимает в стране и активно об этом думает. А его отец в 40+ в присутствии Сильвестра ведёт себя как ребёнок. А после смерти кардинала вообще срывается с катушек, играя в Великого Короля и не замечая, как придворные ызарги ведут его к катастрофе.       Это поведение Фердинанда - страх перед Сильвестром и безоговорочное подчинение ему, щенячье-восторженная дружба с Рокэ, последующая неспособность самостоятельно принимать решения - необъяснимо без понимания того, что Вера Викторовна прописала в каноне, а потом задним числом опровергла.       Все странности "последнего Оллара" перестают таковыми быть, если принять как факт - Фердинанд родился умственно отсталым. Его недееспособность была очевидна для окружающих с юношеских лет, но, поскольку он был единственным сыном у Франциска и Алисы, короны его не лишили - дядюшка Георг Оллар был стар и не имел сыновей, по женской линии титулы в Талиге не переходят, а следующие по праву наследования - Алваро Алва и Генрих Ноймариннен предпочли остаться "серыми кардиналами" при юном олигофрене на троне.       Учитывая диагноз Фердинанда, жизнь его сложилась благополучно. Алваро, Диамид, а потом и Сильвестр освободили его от всех обязанностей, позволив вволю играться на всяких торжественных церемониях. Ему нашли жену - хоть и не с первой попытки (Леона Салина, будучи племянницей соберано, знала о диагнозе жениха и отказалась; Магдалу Эпине убила мать Катарины; а от самой Кати правду скрыли и, когда она поняла куда вляпалась, было уже поздно).       И при таком ракурсе, поведение самого Фердинанда и всего его близкого окружения становится понятным. Это поведение ребёнка семи-восьми лет, что как раз соответствует средней степени тяжести УО - имбицильности. Король во всём слушается кардинала и боится с ним спорить, восхищается "старшим" другом Вороном, играется с женой как с куклой, верит всей той льстивой ерунде, которой его пичкают придворные ызарги после смерти Сильвестра.       Кстати, Рокэ единственный, кто относится к умственно ущербному королю хорошо. Он никогда над ним не смеётся, не пользуется его доверием к собственной выгоде и всегда защищает его от нападок, подчёркивая, что в Талиге главный именно Фердинанд. Это отношение старшего и сильного мальчика к маленькому и слабому. Иногда Ворон срывается (его монолог об оборзевших королях), но в целом ведёт себя порядочнее большинства.       И эта проблема Фердинанда объясняет снисходительность придворных к слухам о незаконнорожденности Карла и принцесс : наследник нужен, но не рожать же от слабоумного, а Алва как раз подходит на роль отца королевских детей как следующий в очереди на трон.