Одуванчиковые поля на его лице

Хёнджин тащился мокрым улицам, которые до сих пор топит осенний дождь. Он не любил такую мрачную осень, он не любил старшую школу, да и школу в целом. В школе муторно, скучно и тоскливо. Давление со сстороны учителей из за оценок, из за экзаменов, которые все якобы не сдадут и вылетят. Единственное, что в его жизни приносило радость это искусство, фотографии, рисование. Самым главным, наверное, был рисунок, он хоть и забирал много времени, но был таким увлекательным и отвлекающим, что Хёнджин был только рад потратить на него всё своё время, которое так скоротечно вытекало из рук Джина, ведь время близится к выпускным экзаменам, а отличнику Хёну нужно готовится из всех сил. Искусство было не просто спонтанным хобби, оно текло по его венам, оно было в нём ещё до его рождения, оно было в его днк. Оба родителя творческие личности, мама была балериной и хореографом, чьи танцы поражали своей изящностью и чувствами, отец же был талантливым художником, чьи картины завораживали своими красками, эмоции ощущались в кажом мазке красок, будь то пейзаж, постановка или просто живопись. Хёнджин был ростком художественного дела, которого растили со всей любовью, вкладывая в каждый день будущего художника, фотографа и танцора всё своё мастерство. Парень поднял голову с уже сырых кроссовок, и его взгляд упал на солнце, что так неожиданно вышло из за туч, но, кажется, это не совсем звезда, это человек. Солнце спустилось в образе человека?? Глаза Джинни невольно были прикованы к такому маленькому, но сильно сияющему, парню, чьи золотые волосы, вероятно, и передавали весь свет этой вселенной. Незнакомец прыгал, как ребёнок, по лужам в одной толстовке и так радовался этой жизни, как Хёнджин никогда не радовался. Капюшон олимпийки не спас от дождя, капли падали уже с розовых локонов Джина, он не мог отвести взгляд от солнышка, которое всё же заметило пристальный взгляд. Но парень и не знал, что реакция незнакомого на столь наглый, прикованный взгляд окажется такой невероятно красивой. Блондин ярко-ярко улыбнулся такому же, как и он, чудику. Глаза Хёна округлились, а сердце так бешено забилось, что, казалось, сейчас выскачет из груди. Солнечный мальчик с лучезарной улыбкой и россыпью веснушек, точно звёздного неба, весь мокрый, подбежал к новому другу и пригласил дурачиться вместе, хватаясь за длинные и худые пальцы. Художник не мог отказать, если вообще успел подумать об отказе, малой утянул его к своему водному царству, а тот послушно последовал за ним, не замечая как на его лице появлятся такая же яркая улыбка. Кеды насквозь мокрые, да и штаны тоже, только они теперь ещё и грязные, но, кажется, Хёнджин был всем доволен. Вероятно, его мама начнёт возмущаться, ведь как никак мальчик уже большой в выпускном классе, а до сих пор по лужам прыгает. Впрочем, подумать о недовольстве матери не смог, парень с невероятными полями одуванчиков на своём лице, несмотря на то, что рассматривать лицо незнакомца было трудно. — Выглядишь уже уставшим. Выносливость подводит? — всё так же солнечно улыбаясь, проговорил незнакомец, когда Джинни согнулся, облокачиваясь на колени, что чуть-чуть подрагивали. Хёнджин поднял голову на лучика, невольно улыбаясь. Кажется, даже танцы не помогли преодолеть активность парня, что был меньше и тоньше него, — да, за тобой и профессиональный спортсмен не успеет! Это в тебе откуда столько сил?? — парень всё же разогнулся, чувствуя, что из-за адреналина и непонятной неистовой радости сейчас упадёт. Однако смех солнечного котика не дал даже подумать об усталости в мышцах. — Мне просто нужно было освободить эмоции, да и прыгать по лужам весело! — парень подошёл ближе к Хёну и протянул руку, думая что знакомство нужно начать заново. — Я Ли Феликс, — представился лучик, не убирая улыбку с лица. Хёнджин точно помог ему осводить свои чувства, что, видимо, так долго держал их за решёткой страха и якобы эгоизма, ведь скакал он так высоко, что, казалось, суставы вылетят прямо здесь. — Я Хван Хёнджин, — пожал руку Ликсу, испытывая спокойствие и такое необычное тепло от холодных рук нового друга. Однако время истекло, рукопажатие окончено, а тепло потеряно. ***** Чувствуя эйфорию, пронизывающую его кожу стальными нитями, Джинни плёлся домой мокрый, холодный и голодный, но довольный. Он встретил солнце, что светило несмотря на тучи, несмотря на дождь, несмотря на боль в ногах. Хван не простил бы себе, если бы отпустил лучика просто так, не выпросив номера телефона, поэтому теперь в смартфоне появился новый контакт "Ликси", который не подозревает, что художник отдаст ему всю ночь и испишет все холсты его именем, глазами, веснушками, а после и вовсе изрисует его тело всеми красками, которые сейчас покоятся на столе.