Дизайнерский расчет

– Слишком короткий, этот в полосочку, как бумага, просто некрасивый… – идя вдоль вешалок с пиджаками, перечислял недостатки Джисон, с каждым разом все сильнее корча мину. Это уже двадцатый магазин и Хан не нашел даже немного подходящий под его вкус пиджак. Все словно делались под копирку, только цвет, да кармашки менялись и все равно убогие. Конечно, какой-нибудь мужчина за тридцать пять посчитает это чем-то стильным, но у Джисона другие понятия красоты и синие пиджаки для успешных бизнесменов его не интересуют. Там что ли один дизайнер на все массмаркеты? Невозможно, чтобы ну абсолютно ничего не понравилось, но Джисону не нравится. Это уже начинало выбешивать, хотелось просто быстренько найти себе образ на выпускной, а по итогу уже который день ходишь по торговым центрам. Либо это решили так над школьниками массово пошутить, либо это Хан такой неудачник, что до него уже все нормальное разобрали. Выходит, ему придется либо ждать, когда коллекцию снова завезут, либо копаться в секондах, хотя второе подходит больше, так как там чаще попадается что-то более вкусное на вид. Интернет-магазинами Джисон, мягко говоря, не любил пользоваться, особенно после первой пробы – ему доставили просто коробку бракованной одежды. Конечно, Хан потом вернул её и деньги пришли обратно, но мнение о всей этой заварушке испортилось ещё сильнее. Зайдя в следующий магазин, юноша машинально повернулся в сторону костюмов. Мозг уже словно чувствовал этот деловой стиль за километры, вынюхивал, как свинья трюфель. На напольных вешалках висели все те же тошнотворные пиджаки со штанами, что хотелось уже на месте взять и порвать эту чертову ткань и показать человеку, который создал все это дерьмо. Настолько озлобленным на людей Джисон еще не был. Видимо, ему придется отказаться от мечты уйти в историю и стать дизайнером, чтобы всех ударить там хорошенько об стол, привести в чувства. Парень семенил между рядами и взглядом бегло скакал с одной тряпки на другую, пока не остановился на самой последней. Полностью черный пиджак по пояс и невыделяющийся воротник? Неужто сам Бог решил наградить Джисона за старания? Парень рванул, как зверь, наливаясь адреналином, желая быстрее примерить вещицу. Он подбежал к вешалке и взял её в руку. А нет, над ним лишь пошутили… Вторая половина пиджака была белой, как же это блевотно смотрелось для Джисона. Так еще и ткани разные. – Боже, ну почему я просто не могу себе найти костюм на выпускной, – в открытую стал ныть Джисон, вскинув голову. Люди с понимающим взглядом смотрели на него, задаваясь себе таким же вопросом. Где найти одежду под твой вкус? Да, нигде. Ты должен либо сам уметь шить, либо найти швею, которая может читать чужие мысли, но таких нет, а Хан и шитье – антонимы, так что приходится страдать, ища среди разукрашенного мусора кусочки меди. Бедолага принялся безнадежно ходить дальше по рядам, постоянно ощущая на себе чей-то взгляд, потому ещё сильнее хмурился. Наверное продавцы желают ему сейчас смерти, потому что тот только что сделал антирекламу их магазинчику. Ну да, поругался слегка, это уже их проблемы, что пиджак нормальный сшить не могут, обязательно дрянь какую-нибудь нацепят и сидят с довольными рожами, что изобрели велосипед без колес, вот так успех. – Да уж, такой прелести правда не стоит унижать себя этими безделушками, – послышался хитрый и звонкий голосок сзади. – Ты специально так громко говоришь? – ответил тому уже более серьезный, но медовый. Джисон сначала не понял, что эти комментарии относятся к нему, пока мозг не дал понять, что вблизи него даже нет других людей, о которых могли бы говорить. – М? Я всего лишь говорю правду, это дешманское фуфло не достойно даже его ног. Ему нужны не эти асимметричные мятые трубы, а нормальные черные джинсы. Ещё кофта эта… – Эй! Вам нормально говорить об этом в метре от меня? Если так хотите покрысятничать, то можете и подальше отойти! – громко предъявил Хан, больше не пытаясь сдерживать в себе накопленную за все пять часов злость. – Я же говорил, что ты его разозлишь, наверное, еще и отпугнул, – томно вздохнув и поправив оправу, подметил брюнет в темно-коричневом худи. – Слушай, мне просто надо было привлечь его внимание, – огрызнулся блондин. – Ты мог просто подойти. – Ты же знаешь меня. Что такое легкий путь? Те двое ещё пару секунд потявкали, пока Джисон с максимально уставшим лицом смотрел на эту перепалку, а потом и сам не заметил, как они перешли обратно на него. – Так вот! – снова начал энтузиаст. – У нас к тебе очень-очень выгодное предложение! – Я спросил, мошенники ли они? Они сказали нет, – недовольно продолжил Хан, заставляя парня в очках прыснуть в кулак. – С каких пор мошенники одеваются в такую дорогую одежду?! – возмутился парень, повысив голос. – Потому что обычно такие ноунеймы, как вы, появляются в мега-супер-ультра деловых костюмах, кидают людей на деньги и исчезают, а потом ходят по брендовым магазинам! Как по мне, то вполне логично, – в ответ чуть ли не проорал Хан, сложив руки на груди. – Ложь и клевета, таких быстро раскрывают! – Поговори мне тут, я знаю некоторые схемы! – Ты был мошенником? – Хватит, на нас все косо смотрят уже, – резко вмешался брюнет, посчитав нужным остановить этот бессмысленный спор. – Парень, мы не кидаловы или кто-то ещё, просто нас обязали сделать портфолио в институте и так как нас двоих изначально заметили шишки, то преподаватели сказали нам делать все на реальных людях… – И ты просто идеально подходишь на роль модели для нас! Ты же выпускник? Вот мы тебе и сделаем уникальнейший костюм, что все обзавидуются. Только фотосет проведем и все, а одежду после представления себе оставишь! Джисон смутился такой открытости в его адрес, чтобы он и моделью? Да такого не может быть, его точно на удочку сейчас пытаются насадить, хоть парням и хотелось верить, потому что те были неимоверно красивы и их образы так точно подобали их направлению, но натренированный жизнью мозг говорил отказаться. И что в такой ситуации делать? Вроде выгодно, почти ничего не делаешь и платить никому не надо, а потом одежду себе забираешь. А вдруг его на кредит какой-нибудь запишут, делая вид, что это просто для отметки о присутствии какой-нибудь. Но Джисон ведь не тупой и может понять, где ложь, а где правда… – Так что? – уточнил блондин. – Э, я не знаю… Просто, как это все будет про… проходить, – заикнулся Хан. – Или в… вдруг мне не понравится, я же не смогу… – Мы слушаем предпочтения клиента и стараемся подобрать то, что будет в его вкусе, – приблизился брюнет, останавливаясь буквально в нескольких сантиметрах от лица Хана. Так можно было лучше рассмотреть его архитектурные черты скул и носа, словно их размашистыми линиями проводил античный художник. А черные волосы аккуратно свисали, прикрывая внимательные кошачьи глаза глубокого карамельного цвета. – Ли Минхо. – Хан Джисон, – машинально ответил младший. И тут Минхо по-доброму улыбнулся, как старый друг или лучший старший брат, прям по-настоящему, искренне. Даже захотелось что-нибудь сделать для него, купить конфеты или в ресторан, к примеру, сводить… Джисон отвел взгляд правее, встречаясь с длинноволосым блондином, что теперь смотрел величаво, как эльф-принц, только ушей не хватает. Он был грациозным, изящным, фарфоровым, но сильным авторитетом. Допустишь ошибку – получишь его грозный взгляд, который запомнишь на всю жизнь, живя с клеймо позорника. – Хван Хенджин, – представился он тоже. – Ты согласен? – Подожди, – Ли отошел, начиная рыться в кармане, ища что-то. – Я не думаю, что он сейчас тебе ответит. – Ну блин, я уже скорее хочу начать делать ему костюм, у меня такие идеи уже, – слегка поник Хван, вытягивая свои пухлые губы в трубочку. Брюнет поправил очки и наконец вытащил немного мятый чек и ручку. Он перевернул бумажку чистой стороной и начал небрежными, но читаемыми буквами выводить адрес, – Если ты все таки надумаешь, то мы будем рады тебе, – и снова улыбнулся, засунув чек в передний карман куртки Джисона. Хан даже ничего не сказал в ответ и ничего не сказал, когда те уходили и не сказал, когда стоял в ступоре один.       

***

       Джисон думал. Думал долго и упорно, слишком все для него казалось подозрительным. Хотелось от страха никуда не ходить, потому что родители тоже боялись нового и Джисону говорили, что все новое – не безопасное и хрупкое. Но любопытство тоже брало вверх, ведь те юноши и вправду были похожи на студентов и причина достойная, потому что куда им потом одежду девать, вот и отдадут Хану на выпускной. Но на всякий случай он до пятницы побегал еще по нескольким магазинам и секондам, но все также ничего не нашел, только браслет из скрепок классный купил, но ему он вряд ли понадобится. На утро судного дня Джисон первым делом купил себе бутылку пива, чтобы сделать пару глотков перед выходом, иначе он прямо на входе в здание умрет от волнения, а позориться не хотелось. На бумажке было написано приходить к трем, так что было ещё полно времени, чтобы подготовиться и настроить себя на верный лад, если не наоборот. Оказалось, место встречи было вовсе не у какого-нибудь учреждения, а обычной квартиры дома. Хотя это было видно по адресу, но Хан до последнего надеялся на что-то более официальное. Джисон набрал номер квартиры и шагнул назад, слушая эти бьющие гудки, пока через пару секунд не послышалось чье-то шуршание, а потом родная музыка. Джисон открыл тяжелую дверь дома, который был построен недавно, лет пять назад, судя по его дизайну. Быстро найдя лифты, парень зашел в один из них и поднялся на четвертый этаж. “Как символично” – подумал он, ища взглядом квартиру. Подойдя к двери с номером «394», Хан глубоко вздохнул. Так, что он сейчас им скажет? Ну почему скажет, сначала нажмет на звонок. И Джисон так и сделал. Взял и нажал на звонок. Идиот. Дверь почти мигом отворилась и Хан еле успел отойти, чтобы его не прибили, как комара. Хенджин бегло извинился и тут же натянул широченную улыбку. Кажется, он был действительно рад такому визиту и тут же пригласил парня внутрь. Квартира была не слишком большая, но и не шибко маленькая – золотая середина прямо таки. Джисон предполагал, что у них будет все выполнено в ульта-мега дизайнерском стиле, например, минимализм, но и мебель у них выглядела недорогой, просто и со вкусом, а еще до безумия уютно. Преобладали белые цвета, разбавленные кремовыми и пастельными оттенками обивок стульев и диванчиков. Беспорядка так такового не было, просто лежали вещи в нужных местах, а иногда – нет, просто показатель жизни в этом уголочке дома. Стало даже немного завидно, ведь Джисон живет в старенькой квартирке с родителями, которая уже порядком обжита и чтобы сделать что-то подобное – придется снести все до корней. – Хо! Тут твой жених пришел, – прокричал в спальню Хван, от чего Хан поморщился. В смысле жених? Что они там себе надумали, пока он все эти три дня шарахался по магазинам? Из помещения послышалось бурчание, а потом оттуда вышел Минхо и кинул в блондина подушкой. – Ты когда-нибудь закроешь свой рот? – недовольно проворчал он, ну правда кот. – Кошмар, я живу с тираном! – поймав подушку, засмеялся Хенджин, переходя на Хана. – Представляешь, он думал, что ты не придешь только из-за меня! Джисон сжал губы и двусмысленно улыбнулся тому. Все же, доля правды в этом есть, но как бы повел себя он, если бы Хёнджин представился по другому? Честно, сейчас абсолютно все равно, потому что алкоголь уже немного плавил мозг, и Джисон не тот человек, который любит философски раздумывать о таких вопросах. Он решительно вздохнул и сразу перешел к делу. – Так что, начнем? Минхо протер глаз и ушел в спальню переодеть пижаму, хотя в тайне Джисону хотелось бы подольше посмотреть на него – такого домашнего и растрепанного, а потом потрепать волосы, обнять и зарыться в его шее, вдыхая тонкий запах кофе… – Окей, пойдем пока в гостиную, ой, ты еще не разделся же. Обувь можешь сложить на этажерку, а верхнюю на этот крючок, – указал Хван, стоя в проходе и ожидая, пока тот разденется. В гостиной все было чище, длинная тумбочка, на которой стоял телевизор, по краям стеллажи и комоды, в центре большой серый диван с декоративными велюровыми подушками. Джисон легко огляделся, идя ближе в центр комнаты за Хенджином. Потом второй обернулся, внимательным придирчивым взглядом посмотрев на Хана, и после сказал. – Ну, раздевайся. Джисон ошарашенно вздернулся. Раздеваться? – В смысле? – Мерки брать будем… Стоп, ты не знал, что их берут с голого тела? – тут же удивился блондин. – Нет, я… просто забыл. Хван отвел взгляд, сминая губы, а Джисон обреченно вздохнул и начал снимать футболку. Было очень неловко просто от ощущения чужого присутствия в этой комнате и, понимая, что скоро они тут будут не вдвоем, заставляло дышать еще чаще. Хан снял футболку и аккуратно положил её на край дивана, затем неловко сложив руки на груди в попытках хоть как-то прикрыть себя. Хёнджин в это время открыл шкафчик и достал потрепанный метр, он взял конец ленты, слегка оттянув его, и подошел к Джисону. – Подними руки. Джисон так и сделал, задержав дыхание. Блондин приблизился ещё сильнее и обхватил ленту за ним, а потом соединил спереди. Но все было бы хорошо, если бы Хёнджин не задел один из сосков Хана. Теперь мозг ещё сильнее плавился, представляя все возможные картины с холодными, колкими руками этого невыносимого мальчика-эльфа. Как же красиво изгибалась каждая фаланга пальцев, просто невыносимо. Джисон моргнул пару раз и посмотрел на щепетильное лицо напротив, зацепив взгляд на губах. – Так, тут девяносто пять сантиметров, – проговорил себе блондин, уходя за листом бумаги. В этот момент зашел Минхо уже причесанный и одетый с иголочки. Он невозмутимо прошел к Хвану и что-то пробурчал ему на ухо, второй кивнул головой, вытаскивая лист из ящика. Ли взял у того метр, подошел к Джисону и, на секунду заглянув в глаза своими карамельными пуговками, начал отмерять талию. Если Хенджин действовал плавно, элегантно, что не оторвать взгляда от каждого движения, то Ли делал четко, технично. Его пальцы были теплыми, но Хана это обжигало до узлов, эта различность двух парней как характерно, так и внешне сводила с ума, что хотелось чувствовать касания обоих. Видимо, алкоголь так взбудоражил потаенные желания, а, может, еще и девственный недотрах сказывался на парне. – Семьдесят сантиметров, – не отпуская ленты, сказал Хо. – Боже, Джисон, у тебя изысканные показатели, ты ювелир, – хихикнув, заметил Хван, записывая показатели. – Намекаешь? – отчеканил Хан. – Конечно же, – подмигнул блондин, выводя ручкой параметры плеч и остальных длин. Минхо отошел на шаг, немного скрутив ленту, – Снимай штаны. Джисон чуть приоткрыл рот, но быстро сообразил настоящий смысл и начал трясущимися руками расстегивать пуговицу своих черных джинс. Стало немного волнительно, что его нервоз заметят, особенно этот пристальный взгляд. Но ему ничего не сказали, зато решили нарастить Джисосново напряжение. Минхо сел на колени. Он сел на колени прямо перед ним, чтобы просто померить обхват бедер. Его лицо так мило смотрелось снизу, а смотрелось бы ещё прекраснее, если бы Ли смотрел из-под ресниц прямо на Хана, загл… Джисон поднял голову, стараясь отвлечься на что-нибудь, но он себя уже запустил до такой степени, что каждое касание Ли заставляло мышцы сокращаться, а воздух застревать в легких. И Хёнджин одной своей внимательной аурой и изгибом спины уже заставлял повеситься в душе. Надо придержать коней. – Мне-е-е надо в туалет, – скромно начал Джисон, на что услышал лишь чужую насмешку снизу. – Ты бы еще позже это сказал, неужели мы тебе настолько понравились? – хитро улыбнулся кошкоподобный. – Мы давно заметили твои издыхания, – тут же подхватил второй, – Стоит ли нам что-то предпринять? Так просто Джисон ещё никогда не раскрывался, обычно, свои эмоции он держал до конца и за тем, что в трусах, тоже следил, а сейчас даже не попытался что-то предпринять, зная, что его слюни видят за километр. Даже прикрыться никак, было отупляюще стыдно, да и чужие жилистые руки, держащие метр, не давали этого сделать. Но Минхо и Хёнджин, кажется, даже не чувствовали отвращения, наоборот – ждали ответа. – В плане ч-чего? – с трудом выдавил Хан. – Ты все сам прекрасно понимаешь, – снова невозмутимо сказал Минхо, нажав на чужой член, через ткань трусов. Хан подавился воздухом, ноги чуть не согнулись от прошедшего тока по телу. – Ведь не один грешен такими мыслями. Джисон проскулил от последующих поглаживаний, он готов был кончить от одного лишь вида Ли, сидящего на коленях и трогающего его член. Почти все, как он представлял, сейчас было прямо перед его глазами. Это было его наградой? Два ангельских красавца сошьют ему костюм и сделают то, о чем желает Хан последние несколько лет, а именно… – Просто трахните меня… – свалившись на зад, моляще проныл Джисон без капли совести. – Прошу, пожалуйста. Ли обернулся на Хёнджина, и тот ему согласно улыбнулся, оттолкнувшись от стола, направляясь к ним. Эльф обошел двоицу и присел к Джисоновой голове, а затем взял его мордашку своими тонкими сноровистыми руками, большой палец которых теперь нежно поглаживал мягкую щеку под ним. Хан плавился. Если бы те сейчас забрали его деньги из карманов, то он бы им позволил, лишь бы довели его до конца, иначе он просто самоубьется на месте от горечи обмана над его телом. Лицо над Джисоном слегка мутнелось от прикрытых глаз, хоть чужие пальцы были холодными, он ощущал их духовно такими теплыми, наполненными лаской. Минхо снова коснулся набухшего члена. Хан выгнулся и в открытую застонал от такой резкости, готовый теперь уже не таять, а взрываться от нарастающих фейерверков в груди. Руки блуждали по полу, пытаясь ухватиться хоть за что-то, пока не зацепились за край чьих-то штанов. – Хани, ты так прекрасен со всех ракурсов, можно я буду тебя рисовать? – полувосхищенным голосом спросил Хёнджин, на что получил смешанное “да” с пошлым вдохом из-за очередного трения. Минхо на время остановил игры и убрал руку, рассматривая пятно предэякулята. Он придвинулся ближе, удобнее усаживаясь между бедер Хана, старался выглядеть так, словно для него это плевое дело, а внутри росло животное желание трогать Джисона везде: шея, спина, стопы, руки, бедра, талия, живот, волосы, уши – зацеловать, облизать и пощупать каждый миллиметр. А Хёнджин… А Хёнджин знает свои действия, он уже понял, что он хочет, и он это получит – поставил цель и идет к ней. Пока Минхо медленно водил пальцами под резинкой трусов, Хван исцеловывал губы Джисона, иногда покусывал, но тут же зализывал, проводил языком по чужим зубам, но не проникал – издевался, насмехался, а Хан скулил, да постанывал в поцелуи, каждый раз ерзая от задетой головки, желая ещё и ещё. Честное слово, он сейчас сойдет с ума, эти прелюдии слишком выматывают, даже молящие возгласы игнорировались, что хотелось просто перенести управление на себя. Все ныло. Все потрясывалось. – Хо, думаю, наш ювелир уже достаточно настрадался, – отрываясь от поцелуя, приметил Хван. – Стоит довести его до конца, я тоже на взводе. Минхо вытащил ладонь, посмотрел на лежащего снизу Джисона, – Хани, детка, если ты уж так хочешь нормального секса, то тебе стоит подготовиться лучше в следующий раз. Перевернись на живот. Детка? В следующий раз? Джисон уже почти без сил встал на колени и оперся на ладони, глубоко вдыхая каждую частицу воздуха. Хван поднял того за подбородок, смотря прямо своими цепкими глазами в душу, и перевалился назад, раздвинув ноги. Наглая ухмылка появилась на его лице, что так и напрашивалась на чужое раздражение, – Отсосешь? Хан сначала ластился к руке, что периодически милостиво зарывалась в его волосах, мелкая дрожь проходилась до стоп, он ухватился одной рукой за верхний край штанов, а сам опустился и ухватился зубами за молнию ширинки, потянув вниз. Покопавшись ещё, Джисон расстегнул и пуговицу, обнажив бугор, а что делать дальше? Он смотрел порно и до этого момента, видел, как девушки заглатывали, но сам никогда не думал таким заниматься, на практике все совершенно иначе – другие эмоции, другой взгляд. У людей при минете вроде рвотный рефлекс должен работать, но где-то говорили, что организм можно обмануть, но как? Хенджин положил руку тому на макушку и слегка потрепал, будто понимая мысли младшего, – Как можно шире раскрой рот, чтобы не задевать зубами, а остальную часть расслабь, надо привыкнуть. Хан согласно кивнул и потянул резинку боксеров вниз, вытащив оттуда пенис. Благо, он оказался не шибко больших размеров, среднячок, но волнение все еще крепко держалось. А если сделает больно? А если самому не понравится? А если… Джисон мотнул головой и взял в рот головку члена, проведя по ней кругом языком. Томные вздохи послышались сверху, такие сладкие и тянущиеся. В этом заключается удовольствие на этой позиции? Чтож, он согласен с такой точкой зрения. Минхо спустил трусы Хана, а сам склонился над чужой изящной спиной и стал покрывать ее мокрыми поцелуями, издавая пошлые причмокивания. По пояснице прошли мурашки, что младший прогнулся, но все еще стойко держался, проводя языком уже по стволу члена и изучая новые и новые способы усовершенствования минета. Хенджин все сильнее терял контроль, ему хотелось больше, он все крепче и крепче сжимал русые патлы с каждым разом, – Сони, прошу, глубже. Хан оторвался, а затем посмотрел наверх и, господи, у него, видимо, талант в отсосах. Слегка приоткрытые искусанные губы Хвана, что глубоко вдыхали воздух, и его затуманенные пьянелые глаза, смотрящие прямо на парня и молящие, просящие. Хан опустил голову и вобрал в себя половину длины, получив возгласную ответную реакцию, что легкая улыбка слегка напрягла мышцы. Ли заставлял извиваться, он обжигал, но не ранил. Прикусывал кожу и тут же зализывал, скручивал сосок и сразу оставлял поцелуй на плече, но сам терпел, оставляя десерты на потом. Он вдыхал пряничный запах младшего, секундно прикладывась лбом к теплой коже, щекоча её кончиками волос, заставляя спину снова вздрогнуть. Минхо умел издеваться – делает, когда не ожидают и замедляется, когда просят большего, а потом выдавал все, что можно. Он с тихим восторгом слушал громкие стоны Хенджина и скулеж Джисона, а сам… А сам больше не смог. Ли даже с некоторой агрессией дергал все ниже и ниже свои штаны, громко вздохнув, он посмотрел на свой член – тот был мокрым, оставлял пятно на трусах. Хо провел внизу рукой и издал сдавленное мычание, а потом на секунду лениво прикрыл глаза. Он положил свои руки на Джисонову талию, но которой они смотрелись, как родные, и завел свой пенис между чужих бедер, создавая трение с другим членом. Хан задыхался, но все еще вбирал в свой рот ствол, периодически играя с уздечкой и наслаждаясь этими мелодичными вздохами, а в придачу ещё тяжелое дыхание Хо прямо таки рвало разум. Алкоголь уже давно выветрился, но Джисон ощущал себя так, словно выпил несколько бутылок спиртного и даже ничем не закусил. Сердце бешено билось у всех, как и вздымались грудные клетки. Ли медленно двигал бедрами взад-вперед, создавая иллюзию того, что он трахает Джисона, члены подергивались от касаний друг с другом и размазывали по друг другу предэякулят, что некоторая его часть капала на ковер, с которым они уже будут разбираться позже. Минхо все сильнее давался вперед, а Хан двигал задом в ответ, издавая громкие шлепки. Хенджин не любил многого, но ему было уже больше, чем достаточно, наблюдать за напряженным хеновым лицом и милой беличьей мордочкой Джисона, обхватывающей своими губами его ствол. Хван снова сжал русые волосы и нажал на макушку так, что Хан взял полностью и подавился от одновременно дернувшихся вперед бедер блондина. Хенджин кончил тому прямо в рот несколькими порциями, но заставлять младшего глотать не стал. Хан оторвался от члена и оперся головой о живот напротив, чтобы не снесло голову от ощущений и нехватки воздуха. Минхо «трахал» и надрачивал одновременно, уже не сдерживая низких стонов удовольствия, часть его жалеет, что он не купил ни смазки, ни презервативов и сейчас позволяет себе только такие обманы, потому что хотелось еще. Кончили они почти одновременно, но Джисон раньше, а Минхо буквально через несколько секунд. Трое повалились на пол, как домино. Хан улегся прямо на Хенджине, забыв уже даже о капле стеснении. Незабываемо и чудесно, Джисону кажется, что это самый лучший необдуманный его поступок в жизни. Вот Феликс выпучит глаза, когда он расскажет его историю поисков костюма на выпускной. Конечно, мерки так и не сняли, но разве это так важно сейчас? Тем более еще есть достаточно времени, так что можно не торопиться. – Он уснул? – полушепотом спросил Хо. – Похоже… Он милашка, – ответил тому Хван, рассматривая парня, уснувшего у него на груди. – Отнеси своего милашку на кровать, пусть проспится после такого недопроникновения. – Двойного недопроникновения, – подметил блондин и хитро улыбнулся. – Что-то даже хотелось сделать ему не образ на выпускной, а нечто поизвращеннее. – Я смотрю, ты не устал, хочешь в следующий раз побыть на месте Хани? – Ладно-ладно, уже бегу относить его, – с театральным одолжением сказал Хенджин и подхватил младшего на руки, направляясь в спальню, чтобы мило укутать нового друга.

***

Впервые тело проснулось на чем-то безумно мягком, спина не болела от того, что Джисон, как это обычно бывает, опять во сне лег на край балки позвоночником. Но везде ощущалась сухость, резко появилось желание выпить два, а еще лучше – три, стакана воды. Хан приоткрыл глаза и увидел непривычную ему серую ткань одеяла. Точно, он же уснул не дома. Но когда успел? Воспоминания о вчерашних шалостях не забыли дать о себе знать, потому парень поджал под себя колени и накрыл одеяло обратно до носа. И что ему делать? Он точно был сейчас голым, но звать как-то неприлично, ладно, полежит ещё немного, может, и уснет. Только Джисон принялся исполнять план, как за ним послышался шорох. – Ты проснулся? – сонным голосом проговорил Минхо. Хан ничего не ответил, но поспешил перевернуться на другой бок. Значит, он спал не один… Ли был потрепанным, Хван за ним – тоже и Джисон, наверняка, не отличался. Все еще было уютно, это даже немного пугало. Они знакомы всего-то почти два дня, а ощущение, словно несколько лет. Минхо просунул свой телефон под подушку, поправил оправу и полез к младшему, нависнув над ним, – Могу ли я, как тот, кто приложил усилия протереть тебя перед сном, получить утреннюю награду в виде поцелуя? Хен расплылся в кошачьей улыбке, а Джисон вообще обратил внимание на его очки, – Почему ты вчера не носил их? Ли вопросительно глянул, а потом вникнул в суть, – Это просто аксессуар, я уже давно сделал операцию на глаза. – Но зачем они тебе утром? – Хан прихмурился. – Тебе так важно это? И так, что с поцелуем? Скоро Хенджин проснется, – вдруг обидчиво вытянул губы Минхо. Джисон умилился с такой забавной обиды и посчитал бы хена ну очень крошечным, если бы плечи второго не были чуть ли не в два раза больше, чем у него. Младший притянул Хо к себе и нежно прильнул к чужим мягким губам.