По ту сторону

Юноша оперевшись на одну из трёх катан медленно сполз по холодному камню. Израненное тело, почувствовав как ослабился над ним контроль, прекратило напряжённую работу и позволило крови покинуть свои пределы. Весь запал пошёл по ветру через открытый, часто вдыхающий и выдыхающий рот. — Чёрт, кажется я умираю. Как же это жалко. Очнулся юноша на поле, цвета его волос, он знал эти места, хотя уже и не помнил как добраться до них. Но сейчас это было не так важно. — Ого, ты снова здесь. Над ним наклонилась фигура, до странного знакомая фигура... Не может быть. — Куина?! Нет, это не можешь быть ты... Ты умерла. Девочка засмеялась. — И это первое, что ты мне говоришь? Почему не "привет" или "как дела, Куина" или... Окружающее не могло быть явью. Ни эти места, ни человек перед ним. Всё это безвозвратно кануло в прошлое, в которое никак нельзя вернуться. Цветы, чистый воздух, огромные пушистые облака и нежно согревающее землю солнце и вечно печальные глаза Куины — столь прекрасные видения слишком хороши, чтобы оказаться правдой. — Это сон. Я чувствую. Девочка с темными волосами лишь задорно хихикнула и звук разлетелся по сознанию прекрасным колокольным звоном. — Да, всё верно, Зоро, ты видишь очередной сон. Хвалю за догадливость. Видимо с годами ты всё же немного поумнел. Хотя не скажешь, что ты старше меня! — Почему ты зазнаёшься даже будучи мёртвой? — Зазнаюсь? Зазнаёшься тут только ты. — И почему ты такая злобная, я вообще-то сплю! — Да посмотри ты уже на себя, ты снова стал мальчишкой! Зоро посмотрел на свои маленькие руки в мозолях и ссадинах, которые в настоящем уже не могли появиться на закалёном, как сталь, теле. Он снова вернулся в детство, к тем самым приятным образам, которые давали ему сил жить дальше и при этом причиняли невероятную боль. Чистые детские воспоминания. — Тогда давай сражаться, раз я всё равно здесь. — И как тебе не надоест. Мы каждый раз сражаемся. Каждый раз. — Пока я не одолею тебя мне не надоест. Старые друзья вновь схлестнулись в доброй драке. Куина с неизменным Вадо Ичимонджи в руках и он, уже с двумя мечами, ничуть не обиженный этим. На его лице снова появился былой задор, изо рта полились острые поддёвки и зазвучал громкий хохот. Такой заразный хохот, который давно уже не слетал с его рта. Они катались по траве и смеялись. — Зоро, тебе пора. Ты должен проснуться. Сильная отдышка давала говорить только прерывисто, они валялись в пушистой траве и смотрели в небо. — Скорее всего я уже умер, наверное поэтому здесь всё так реально. Хоть я и не верю в Бога, но я в Раю. — Ну ты и дурак. —Аааа? Чего? С чего это я дурак?! — Тебя бы в Рай не пустили ни за что, балбес. Хотя бы за твою хмурую рожу, не говоря уже об остальном. — Да, это я сглупил... Говорить так со старым другом было очень приятно, на секунду он хотел остаться здесь навечно, в этом моменте, но секунда прошла и Зоро понял, что этому никогда не бывать. Он себя не простит за такую слабость. А ещё больше он хотел спросить то, что спрашивал миллионы раз у себя в уме и миллионы раз у трупа своей подруги, а сейчас хотел спросить у её призрака, живущего в его памяти. Но и этого он делать не стал, с возрастом он понял, что слова не имеют значения, особенно слова живых к мёртвым. Да и момент спокойствия так не хотелось портить... Незаметно Зоро снова стал взрослой версией себя. Он растерянно смотрел на всё пространство вокруг — на прекрасное небо, на луга, на видневшиеся огни домов в дали, и никак не мог поверить в то, что это плод его воображения. — Ты не умрёшь, Зоро. Ты же второй по силе после меня мечник, ты не можешь умереть. Она говорила об этом с такой спокойной уверенностью... Как она могла быть так уверена? Он действительно выбрал путь и не разу не свернул с него, но как она может быть уверена в том, что ему хватит сил. — Почему ты так уверена? — Потому что только великий мечник может победить этого врага. И это ты, Зоро. И если ты его победишь, ты докажешь это самому себе. Зоро встал. Ещё раз взглянул на пейзаж и посмотрел на подругу. Она больше никогда не вырастет, никогда не встанет рядом с ним на корабле. Никогда не... — Я вспомню это место? — Не думаю. — Я вернусь сюда ещё раз? — По крайней мере эту дорогу ты никогда не забываешь. Юноша тепло улыбнулся. Несмотря ни на что она всё же осталась рядом с ним. Хотя бы так она ещё жива, как жива их клятва. И хотя бы так он больше не один. — Как мне выбраться отсюда? — Режь. — она передала ему свой меч. Это было в его духе — что-то простое, что он может делать лучше всего. Резать. Резать бумагу, дерево, камень. Нужно разрезать металл. Если он сейчас разрежет пространство, то сможет разрезать и металл. Это же так очевидно. Куина улыбнулась, будто слышала его мысли, и он, полный чувства спокойствия, решил, что непременно разрежет чёртов металл, как и души тех, кто встанет на его пути. — До встречи, плакса. Он сделал взмах, и прежде чем закончить удар в воздух, Зоро понял, что окружающее исчезает в темноте, а звуки отдаляются. Но всё же один голос — голос, что так похож на прекрасный колокольный звон всё ещё передавал напутствие: — Ты никогда не был один, Зоро. У тебя замечательные друзья! Не забывай этого! Зоро очнулся в том же положении. Кровь уже не текла, а тело, хоть и было слабо, налилось непонятно откуда взявшейся силой. Всё же сон действительно шёл ему на пользу. Сейчас он услышит, точно услышит как звучит металл, и непременно его разрежет. И враги увидят лишь его острый стальной взгляд перед поражением. Откуда у него взялась такая уверенность? Зоро и сам не знал. Но где-то глубоко, внутреннее чувство безумно шептало, что он может разрезать не только металл, но и разделить Вселенную на двое. Ведь только величайший мечник способен на такое.