Это шоу должно продолжаться

Шли дни. С момента, как Сынмин стал свидетелем разговора, который, очевидно, не предназначался его ушам — прошло уже значительно времени, а у него и Джуёна словно бы ничего не поменялось. Как будто парню была нужна эта эмоциональная вспышка, эти пять минут сомнений в себе, чтобы вернуться в форму и вновь стать тем самым приставучим энергетическим вампиром, которого Сынмин в свое время так полюбил. Конечно, невысказанные слова висели между ними как дамоклов меч, но с этим ничего нельзя было сделать, по крайней мере, пока. У них катастрофически не хватало времени не то, чтобы выяснить отношения, даже побыть наедине. На носу стояла запись альбома, и все мысли были заняты репетициями, записью и оттачиванию всего до мелочей. Оттого, наверное, ощущение грядущей катастрофы не ощущалось с такой яркостью. А может, катастрофы и не было. Может быть, Джуёну нужно было выговориться, может быть, для него было нормально — сомневаться в себе, своих отношениях и чувствах, пытаться бросить первым, просто, чтобы ударом не задело и его. А может, им обоим следовало включить мозги и понять, что даже отношений у них и не было. Они неловко клюнули друг друга в губы пару раз, пару раз подержались за руку и пообнимались. При этом как-то же умудрились высрать мозги всем в радиусе пяти метров. Понимать, что они, возможно и правда поторопились, что, возможно, Сынмину нельзя было давать Джуёну так опрометчиво бросаться в омут с головой, когда за темнотой скрывалась пропасть. Они могли выбрать любой другой путь, но пошли, видимо, по самому изъебистому, думая, что это прямая дорога. Только вот, если она и была прямой, то вела прямиком в ад. Но Сынмин не отчаивался. Он понимал, или хотел это понимать, что рано или поздно — они поговорят. Возможно, после этого разговора им обоим придется долго залечивать свои раны где-то по углам комнат, а может они выйдут — крепко взявшись за руки. Сейчас же важнее были репетиции и то, что они стояли, слушая методичный счет Гониля, тяня руки и ноги в разные стороны, а Джуён опять опаздывал. Не то чтобы у него это была систематически-сформированная привычка, но он часто вставал с последним будильником, всячески пытался отсрочить ранние выходы на улицу и уж тем более не хотел принимать участия в утренней зарядке. Ну вот что сложного было начинать репетиции не в десять утра, а хотя бы в двенадцать? Все равно же они задерживались до победного и даже больше. Никто в группе не был ленивым, каждому хотелось выкладываться на все сто процентов и еще немного сверху. Оттого и по утрам все тяжело просыпались, а Джуён особенно. Если Сынмин был жаворонком и под вечер чаще клевал носом, а Джуён — даром что вампиреныш, всегда ложился под утро, так что, естественно, либо приходил на репетиции максимально впритык, либо опаздывал. Никто не удивлялся, хоть это и немного подбешивало. — Сынмин, сходи за Ёном, — попросил Гониль, когда они закончили с зарядкой. — По крайней мере, у нас еще есть время, пока учитель не пришел. — А телефон нам бог просто так выдал, да? — уточнил парень, которому меньше всего хотелось тащиться через улицу, чтобы поднять Джуёна с кровати. — Захрена эти лишние телодвижения? — Потому что он не слышит своего же телефона? — вскинул бровь Гаон. — Вспомни, как мы пытались до него дозвониться в последний раз, когда хотели все вместе пойти на обед. А, ну да. У Джуёна телефон всегда стоял на беззвучном, и, если он не держал его в руках в данный момент — дозвониться или как-то вызвать его было практически невозможно. Объяснял он нежелание элементарно поставить телефон хотя бы в режим вибрации тем, что не в руках у него телефон был только в трех случаях: либо он в ванной, либо он спал, либо он репетировал, и все три случая подходили под категорию «не беспокоить». И спорить с этим было бесполезно. Сынмин вздохнул, натягивая на себя куртку и маску, уточнять, почему именно ему выпала такая честь переться по холоду до общаги смысла тоже не было. Аргументов ему предоставили бы вагон и тележку. Начиная от того, что сейчас его очередь, заканчивая тем, что просто так надо. Еще можно было вспомнить, что они пытались состоять в отношениях, но это было сродни огромного предмета в комнате. Все знали, что он там стоял, но никто не хотел его замечать. На улице и правда было противно: ветер не утихал и вот-вот должен был начаться дождь, от этого стало еще тоскливее, потому что шансов дойти до общаги сухим становилось все меньше, а времени на то, чтобы обсохнуть или, хотя бы, принять душ — и подавно. Поэтому, посильнее запахнувшись в куртку и ускорив шаг, Сынмин поспешил домой, надеясь, что хотя бы в этот раз ему удастся добудиться Джуёна быстро и также быстро его собрать. *** Как ни странно, под дождь парень не попал, и уже через десять минут открывал двери общежития, заходя внутрь. Там было непривычно тихо, все-таки, когда живешь в таком небольшом пространстве вшестером, невольно привыкаешь к общей обстановке бесконтрольного хаоса. Не только Сынмин ощущал какую-то неловкость от тишины. Остальные участники тоже об этом говорили. Да, иногда просто жизненно необходимо было провести хоть немного времени наедине с собой, но редко когда удавалось сделать это в абсолютном вакууме, в соседней комнате обязательно кто-то что-то делал, если прислушаться, то можно было услышать, как один из ребят смотрел что-нибудь на ноутбуке, болтал, слушал музыку, репетировал, да что угодно. К этому тоже привыкаешь и начинаешь воспринимать все как белый шум. Сынмин слышал, как ребята из Stray Kids жаловались, что сами они уже от такого отвыкли. У каждого уже давно была своя комната и они были разделены на две общаги. Меньше всего, конечно, везло в этом плане Хёнджин-хёну, потому что, по его же словам, спал он всегда чутко, а из-за бешено-сбитого режима Чан-хёна, из-за громкого голоса Чанбин-хёна и его периодических ссор с Джисон-хёном, ночи иногда были невыносимыми. Хотя Сынмину было интересно хотя бы одним глазом понаблюдать за их жизнью. Возможно, посмотреть с точки зрения проекции на них самих. Как бы попытка угадать о том, что ждало в будущем их самих, когда они притруться друг к другу окончательно, превратившись в один симбиот. Зайдя в гостиную, Сынмин даже не удивился, увидел все еще спящего Джуёна, завернутого в одеяло. Телефон, как и ожидалось, лежал на полу, в районе журнального столика. Вздохнув, парень подошел к нему, осторожно присаживаясь на корточки. Будить человека, когда он так сладко спал, конечно, преступление, но если он пропустит репетицию — сам же себя потом и сожрет. — Вставай, сонное царство, — улыбнулся Сынмин, ласково гладя Джуёна по голове. Тот медленно открыл глаза, сонно щурясь, и фокусируя взгляд. Увидев Сынмина он улыбнулся, и, не давая тому опомниться, притянул за шею к себе, буквально повалив на себя. Если бы Од вовремя не подставил локти — они бы точно столкнулись лбами. — Сынмин-а, — протянул Джуён, крепко обнимая, умудрившись выбраться из одеяла так, чтобы закинуть еще и ноги на бедра. Сынмин от такого тихо охнул, чувствуя, как его прижали к себе еще ближе. — Пусти, придурок, у нас репетиция сейчас, — неловко протянул он, не зная, куда себя деть. — Пущу, если ты меня поцелуешь, — Джуён улыбался, прищурив глаза, смотря на Сынмина таким щенячьим взглядом, что Бог свидетель, держаться было очень тяжело. И, хоть и Сынмин и понимал, что они и так уже опаздывали и оттягивая время еще больше рисковали, в целом, навлечь на себя отповедь Гониля и укоряющий взгляд учителя — держаться было сложно. Он не железный, и это была не та новость, которую можно было назвать открытием века. Сынмин подался вперед, касаясь губами сначала скулы Джуёна, потом его подбородка, носа, лба, и, наконец, добираясь до улыбающихся губ. Почувствовав это, Джуён тут же обнял его за шею, притягивая ближе. Поцелуй выходил медленный, словно бы у них правда сейчас было все время мира. Совершенно не такой, как тогда на крыше или в укромных местах общаги. Он был неторопливый, уютный, со вкусом мятной жвачки, в таких поцелуях хотелось раствориться. Джуён медленно вел руками от загривка Сынмина ниже, очерчивая ладонями плечи, сведенные лопатки и спускаясь до поясницы, ногами сильнее притягивая к себе. Ответом был несдержанный стон в губы. Они словно дорвавшиеся до источника путники, жадно глотающие так нужную сейчас влагу. Зарывшись двумя руками в волосы, Сынмин не заметил, как толкнулся бедрами вперед, сорвав с губ Джуёна стон. Толчок и правда вышел больше на уровне инстинктов, чем намеренная провокация, просто тот так хорошо сжимал его, так правильно двигал к себе, что по-другому было просто невозможно. Все это происходило без слов, под аккомпанемент яростно бьющихся сердец, ленивых причмокиваний, прерывистых вдохов. Углубив поцелуй, Сынмин не сдержал стона, от этого кружилась голова. От всего Джуёна кружилась голова. Как в одном человеке сочеталась неуемная энергия, тотальное желание наделать глупостей и такой дикий секс? Последнее Од чувствовал особенно сильно, они как подростки возбудились лишь касаясь друг друга, оглаживая кожу, сжимая ее. Хотя, наверное, подростками они и были, с играющими гормонами, открытыми, какими-то наивными чувствами. Сейчас Сынмину было все равно, на все их репетиции, на то, что с ним вроде как даже планировали расстаться — плевать. Сейчас, когда его так целовали, когда он чувствовал чужие руки под кофтой, чуть царапающие кожу, когда он ощущал поцелуи на шее и тихо шипел, когда Джуён не сдерживаясь, но, благо, несильно прикусывал кожу — ничего не имело значения. Были только они вдвоем, их время. Их воспоминания. Не плевать было Гонилю. Сынмин дернулся, возвращаясь в реальность, чувствуя, как настойчиво звонил телефон в его кармане. — Блять, — застонал он, принимая вызов. — Мы почти идем. Джуён на это тихо хихикнул, продолжая выцеловывать шею, чертенок. — Я вам двоим голову откручу, если вы сейчас же не явитесь в репетиционную. Отключившись, Сынмин мученически застонал, упираясь лбом в плечо Джуёна. — Нам правда надо идти, меня послали тебя разбудить. — Вот это я понимаю, доброе утро, можно каждое такое? — лукаво улыбнулся Джуён. Сынмин на это только фыркнул, отпихивая парня от себя, и выпутываясь из объятий. Член стоял нещадно, и радовало только то, что не он один был с такой проблемой. Гониль им точно голову откусит, Джуёну же, по-хорошему, нужно было еще принять душ… подождите. Сынмин прикрыл глаза, медленно прокручивая в голове произошедшие события. Вот он пришел в общежитие, нашел Джуёна спящим, по нос завернутым в одеяло. Вот они целуются, и он чувствует мятный привкус на языке… мятный. — Сука, ты что специально это подстроил? — от удивления, он даже не мог подобрать слов. — Я? Что ты, как я могу, — фыркнул Джуён, поднявшись с кровати, конечно же, в уличной одежде. Вот же крысеныш. — Ты не мог знать, что за тобой именно меня пошлет Гониль, и получается рисковал просто так валять дурака и заставил всех ждать, — заворчал Сынмин, приглаживая растрепавшиеся волосы. — По теории вероятности знать я мог, — заверил его Джуён, придавливая маску очками. — Пойдем? Сынмину ничего не оставалось делать, как пойти следом за ним, чувствуя глупую улыбку на лице и бабочек в животе. И ему вовсе не обязательно знать о том, что не нужно быть великим математиком, чтобы решить подобного рода задачи. Достаточно уметь вести переговоры и подговорить Джунхана «подсказать» Гонилю то, кто на этот раз должен был пойти будить Джуёна. Ловкость рук и никакого мошенничества.