Слишком много.

Яркое солнце било по лепесткам гераней в окне. Дима сидел в палисаднике, поставив перед собой этюдник. Мелкие цветочки на бумаге отражались в окне. Высокий стул немного шатался под Диминым весом. По переулку бегали дети. Их Дима не знал. — Лови! Слева! — Кричала Ксюша, кидая резиновый мячик Диме. Уля стояла слева, Антон то стоял справа, то бегал к машинкам, то получал нагоняй от Ксюши. — Андрюша! Неси нож! — Приказал Дима. — Она мне его не даст! Давай ты. — Он топнул ногой. Светлая кепка слетела с детской головы. — Пошли вместе. Ты отвлекаешь. Надо же как-то с этой крапивой разделаться! — Дима ударил палкой по ней. — Егор! Кати его сюда! — Дима прикатил большой шар снега на сугроб. Егор, старше его на пару лет, закатил шар поменьше вверх. Женя притащил третий, и они соединили их в огромного снеговика. Димина мать стояла рядом. Заметя их творение, она посадила их рядом друг с другом и сфотографировала. Дети продолжили играть. — Крой даму! — Кричала Ксюша. — Да бли-и-ин! Ну нет! Я выиграю! — Она побила семёрку тузом так, что пыль разлетелась вокруг. Все разом чихнули. — Вот, бери. — Дима протянул тёте нарезанные деньги. Вторую половину он положил себе в шкатулочку. Сев перед прилавком, он показывал на товары, которые смог найти. — Покупай, красавица! Качество турецкое. Вот башмачки! Тлиста рублей. Вот лошадка — двести. Вот бери конфету — три! — Тётя расхохоталась от такого звонкого «р». Чих от пыльцы прервал воспоминания. Дима теперь сидел один на этом переулке в своей тёмно-зелёной клетке из забора и цветов. " Надо сегодня закончить ту картину.» Музыка отбивала по ушам. Ярко-синие и красные лучи бегали по лицам людей в зале, на сцене и за кулисами. Толпы нарядных людей сочились из всех дверей. Было ужасно жарко, душно и хотелось домой. Дима сидел в прохладном просторном коридоре. По мозаике за его спиной прыгали лучи, становясь разного цвета после каждого камушка. Дима листал картинки в телефоне, когда к нему подошëл Артем. Он был в костюме, который так ему шëл, что Дима каждый раз терял дар речи, когда видел его. Артем сел рядом с ним и положил голову ему на плечо. — Тебя там мать ищет. Сфоткаться хочет. С нами уже сфоткалась. Это было страшно. — Он взглянул в экран и поймал свой взгляд на себе. Теперь у Димы есть фото, где Артем лежит у него на плече весь такой красивый. И правда, он изменился: немного вытянулся, став выше Димы, хотя был ниже на пару сантиметров, черты лица стали более отточенными, но всë так же мягкими, губы розовели, глаза сверкали и казались серьëзнее, волосы уже не стояли так сильно торчком, он немного похудел, но не избавился от прекрасных форм, а только подчеркнул их. Перемену можно заметить, только если долго с ним общаешься. Из мальчика он и правда превратился в молодого человека. Дима изменился не сильно. Он перестал расти в десятом классе, немного набрал в весе и стал покрепче с первого сентября в десятом классе, кожа стала чище, но не потеряла некоторую красноту на носу и щеках. А больше ничего и не поменялось. В коридор вышли Уля с Ангелиной. — Тебя мама ищет. — С порога заявила Ангелина, поправляя платье. — Да. — Подтвердила Уля. Девочки изменились не сильно. Как Уля обрезала волосы в десятом классе, так и осталась. Она всегда выглядела взросло. Ангелина немного похудела и успела подрумянится на солнце, волосы отросли до плеч, но не доставали до них, так как она их завила. Артем поднял голову с плеча и в этот же момент зашла мать Димы. В том же платье, что и на выпускном из девятого класса, она прошла мимо девочек и отправила Диму сфотографироваться, попутно ругаясь. Фотографировала Ангелина. Они стояли на белом фоне с золотистыми шариками. И коричневый Димин костюм и голубое платье матери смотрелись хорошо на их фоне, но вместе они смотрелись плохо, несмотря на то, что они были похожи. Дима включил камеру перед любимым моментом песни. Он перевёл камеру на селфи и поднял чуть выше уровня глаз. Артем ничего не замечал. Дима обнял одной рукой его за шею и за щеку повернул к камере. Тот смутился и попытался отвернуться, но Дима держал крепче и повернул его к себе лицом. Их глаза столкнулись. Дима поцеловал его в губы, немного наклонив голову в бок. Через пару секунд Дима смотрел ему в глаза и выключил камеру. Он кивнул в сторону прохода за сценой. Получив кивок в ответ, не обращая внимания на толпу народа, Дима взял его за руку и повëл за собой за сценой в уголок, где было меньше народа. Он завëл его за декорации театрального кружка. Сложив руки на его талии, он прижался губами к его губам. На его удивление, Артем абсолютно не сопротивлялся. Он положил руки на его щëки, затем обнял за шею. Теперь, когда он подрос, это было удобно. Решив, что время наступать, Дима плавно пропустил язык меж своих губ, затем между его. Артëм плавно приоткрыл рот и покрылся румянцем, который хорошо было видно, когда красному лучу удавалось пролезть между нарисованных башен замка. Языки крепко прижались друг к другу. Дима прижался к Артему животом, тот не сопротивлялся. Чувствуя, что стал выше, он пытался перевести на себя активную роль, но Дима переборол его. Артем почувствовал руку на заднице и приподнялся на носочки, из-за чего Диме пришлось подняться за ним. Он протолкнул одну ногу между его ляжек и прижал пах. Артем отстранился, чувствуя, что скоро не сможет остановиться, но не отпускал друга. Резко раздался грохот. Одна из башен поехала в сторону. Парни только успели разойтись, как только увидели двух женщин. Обе были в ступоре. Найдя лазейку в между стеной и башней, Дима тихонько взял Артема за руку и рванул вместе с ним туда. Выбежав через гримёрку, которую он знал как свои пять пальцев, он заслонил проход скамейкой и выбежал в коридор. Артем запыхался, но бежал вместе с ним уже по площадке у Дома Культуры. Дима не отвечал на звонки, Артем вообще оставил телефон в зале. Они шли по берегу за Домом Культуры, смотря на мигающие окна. — Ну что. Что делать будем? — Вздохнув, спросил Артем. Дима помотал головой. Артем не понимал, что с ним происходит: он весь трясся, руки сильно побледнели, плечи дёргались, он приложил руку ко рту. — Дим, ты чего?.. Дима повернулся к нему с красными щеками. Чтоб тот не заметил льющихся рекой слёз, он обнял его за шею и пытался сдерживать дрожь. — Я до последнего это скрывал. А если она теперь откажется везти меня в универ?.. — Не сдерживаясь больше, он прижал его сильнее к себе. Артем положил руки на его спину, провёл по ней и крепко обнял. Слёзы резко остановились. — Я буду очень сильно скучать по тебе. — Пара слёз капнула на Димино плечо. Тот поднял голову, положил руки на Артемины щёки. — Солнце, ты точно не виноват. Я придумал всю эту историю, я заглушил тобой боль, я влюбил тебя в себя, я всё затеял и во всём виноват. Я это и расхлёбывать буду. Конечно, мне страшно! Очень! Но эта шутка переросла в слишком сильное чувство. Я буду стараться. Я поступлю и заберу тебя с собой. Не волнуйся. Мы справимся. — Шутка?.. Придумал? — Артем замер и отступил одной ногой назад. У Димы остановилось сердце. Солнце позади билось о спину Артема. Волосы светились, глаз почти не было видно. Небо вокруг розовело, вода внизу блестела, небольшие деревья светились своей зеленью. Артём, заслонив собой солнце, резко прервал всё сияние. Дима наконец разглядел страх и непонимание в его глазах. Щёки резко заблестели. — Это не. Подожди. Я не это имел в виду. Шуткой это было лишь в начале, потом же я тебе признался и сказал, что ничего не будет, чтоб скрыть, что чувства мои не прошли. Но пытался понравиться тебе. Я ведь выучил много из химии, работу с компьютером, прочитал столько книг, изучил психологию. Я правда старался. — Запнувшись о корни, он упал на колени. — Прости, что не научился подбирать слова. — Подняв глаза, его голову снова проткнули лучи-ресницы. Они будто были продолжением тех лучей, что врезались в его спину. И заканчивались они за затылком Димы. Артем не выдержал, он поднял его и повёл в сторону по берегу. Он молчал всю дорогу, что не мог выдержать Дима. Он постоянно задавал вопросы. Артем молчал. Он провёл его кругом по берегу, завёл в какие-то улочки. В итоге они оказались у него дома. Он порылся в ящике под столом и достал потрёпанную тетрадь, каждая страничка которой была приклеена на кусочки скотча. Швырнув её на кровать, он сел на стул к нему спиной. Дима сел на кровать, взял тетрадь и открыл первую страницу. «4 марта 2022 года. Он опять ко мне подкатывает, смотрит на меня. Что это такое? Я уж и у Ангелины спрашивал, она ничего такого не говорит. " Дима посмотрел на него, но тот смотрел в пол. «12 марта 2022 года. Ну он вроде перестал. Норм. Надеюсь, так и продолжится.» «23 мая 2022 года. Блин, он позвал на выпускной к нему, но я так не хочу. Опять он какие-то интриги строит. Мне это не нравится…» «2 июня 2022 У Димы вчера было день рождения. Он звал, но я отказал. Мы сидели в театре, он предложил. Но зачем? Мы с ним не так близки, чтоб я ходил с ним на день рождения. Вот с Улей и Ангелиной они дружат. Они и будут. А я чего там буду?» «24 июня 2022 Блин. С ним так приятно гулять. " «4 июля 2022 года Он признался. Я прям перепишу его «исповедь» цитатами. «Я много думал над признанием с этим тебе и в итоге решил сделать это в такой агрессивной ноте своего настроения.» Вот это что? Он всё-таки да? И че мне было делать с этим? «Но в итоге всё ушло. Я иногда до сих пор задумываюсь над этим и пока не знаю, что говорить по этому поводу.» Бл*ть я тоже! " " 26 августа 2022. Да, он мне тоже нравится. Ладно. Пускай делает, что хочет. Я просто буду его отстранять от себя. " " 15 сентября 2022 С*ка! " " 3 октября 2022 Да, я люблю его. Че теперь? " «25 октября 2022. Оо, меня поздравили! Положу эту ложку в ящик.» Дима перевёл взгляд на кусок пластиковой ложки с сердечком, приклеенный скотчем с краю листа. «5 ноября 2022 Его касания. Хватит меня трогать! " «3 декабря 2022 Мне кажется, я тоже хочу его поцеловать. Меня это бесит. " «24 декабря 2022. Что за девушка вечно ходит к нему? Они всё обнимаются, смеются. Аоа» «1 января 2023 Что это было?.. " Закладки кончились. Сглотнув слюну, Дима поднял глаза. — Можно попить? — Спросил он, отложив тетрадь. — Сейчас принесу. — Хмурый, он вышел из комнаты, закрыв дверь. В комнате стало так пусто, так холодно, так одиноко, что дышать стало очень тяжело. Рёбра кололо от каждого вздоха. Появление хмурого парня немного оживило обстановку. — А твоя мать не придёт? — Спросил Дима, выпив полстакана. Артем забрал тетрадь. — Так это всё-таки шутка или нет? — Он сел на корточки перед тумбочкой. Его глаза темнели каждый раз, когда он думал об этом. — Нет. Я правда люблю тебя. — Прикусив губу, Дима замолк. Ему было очень непривычно говорить это в этой комнате. Артем поднялся, встал перед Димой. Смотря ему в глаза, он опёрся коленом на кровать перед ним. Расстегнув жилет, он навис над ним, закрыв свет от двери. Дима не понимал, что происходит, но щёки знатно покраснели. Артем сел перед ним на колени, сложил Димины бёдра на свои и приблизился к его губам, Парень сам прижался к его губам, расстегнув верхнюю пуговицу. Артем придавил его одной рукой к кровати, второй держал ногу. Касаясь его языка, он прижимался всё сильнее. В некоторые моменты было щекотно от касаний ресницами. — Аккуратней! — Дима поднял голову, смотря на Артема между его ног. Тот немного высунул язык вбок, придерживая Димины ноги, которые он решил сложить себе на плечо. — Ой-ой-ой, неженка. — он сильно нахмурился, резко качнул бёдрами и простонал. Дима зажмурился. — С*ка ты! — Дима вцепился рукой в подушку. Его ноги начали постепенно трястись от толчков. Тихие стоны расплылись по комнате. Артем уставился на него после первых стонов. «Это точно он? Это тот громкий парень? Не верю.» — думал Артем, смотря прямо Диме в глаза. Устав держать ноги, он сложил одну ногу на плечо, навис над ним, продолжая смотреть в глаза, и прибавил темп. Дима старался не разрывать зрительный контакт. «И это тот парень, стесняющийся моих касаний? Не-ет. Это не он.» Но долго сосредоточиться на мыслях не получалось. В глазах всё немного плыло. Сладкий вкус на губах иногда возвращался. Постепенно он заменился на более грубый и тёплый. Небольшая боль внизу усилилась. — Ты жив вообще? — Артем посммотрел на Диму: некогда уложенные волосы расплылись по простыне и подушке рядом, рубашка покрывала тело, будто туман поляну, глаза казались мутными, но, вроде, смотрели целеустремлённо. «Зрачки похожи на сердечки?» — вдруг всплыло в голове. Он прищурился. — «Нет, это блики.» — Да… Но, кажется, у меня температура. — Дима взял его руку и положил себе на вздымающуюся грудь. Рука резко охладила тело, отправив по нему приятные мурашки. Дима прижал руку к себе обеими руками. Артём расплылся в смущении. Благо вечерний свет скрывал румянец. Он расстегнул рубашку — стало слишком жарко. — Нормально. Нельзя сейчас болеть. — полностью сняв рубашку, Артем выпрямился. Нижние рёбра немного выступили, грудь вздулась. Он положил руки на Димины ляжки, ускорился. — Потерпи ещё немного. Дима туманным взглядом рассматривал его тело. Каждую деталь, отличающую его тело от других. Каждую складку, родинку, шрам. Всё это отпечаталось в его голове. Туман покрыл мысли. Внизу стало очень тепло. Артём немного отодвинулся и навис над ним. Расплавленный парень обнял его за шею и повалил на себя. Голое тело накрыло его полностью. Частично слилось с ним. — Что такое? — Артём подогнул руки, сложив запястья на Димины плечи. Они немного дрожали. Это напугало его. Туман в глазах расступился и упал росой. Артем приподнялся, опираясь на него. — Эй, ты чего? Что такое? — в ответ Дима помотал головой и обратно прижал его к себе. В его глазах отражалось светлое сияние, блестящий вихрящийся песок, блаженное небо, сливающееся с морем… Отчаяние… Артем погрузился на него всем телом. — Всё хорошо… — неловкость пролетела под оголённой спиной, скатилась между лопаток, по пояснице, пролетела к ногам и понесла холодом. Ангел закрыл им глаза, полив их из небольшого флакона снов. Капли скатились с Диминых глаз. — Ну и вали, че теперь?! Больно мне надо! Вырос с ёлку, а ума с иголку, бл*ть! — - Заливаясь слезами, она кричала изо всех сил. — Ну и пойду. — Он спокойно взял уже сложенный портфель и прошёл в дверь мимо неё. Она обернулась и тут же успокоилась, но продолжала утирать слёзы. После хлопка двери она выбежала в коридор, затем на крыльцо, но уже никого не видела. «Куда он мог пойти?» — Думала она и искала хоть что-то похожее глазами. Дима сидел за теплицей, стоящей недалеко от крыльца. Он крепко прижал к себе колени и рюкзак, готовясь бежать, если это понадобиться. Благо этой ночью было светло, сухо и тепло, иначе пришлось бы несладко. Услышав хлопок двери, он выглянул из-за угла. На крыльце никого не было. «Фух… " — Подумал он и спокойно вышел, закинув рюкзак на спину. — Ты куда хоть? — Раздалось за спиной. Дима повернулся. — Погуляю, приду завтра. — Он взглянул на часы. — Точнее сегодня. — Ну давай, удачи. — Затянувшись сигаретой, он прошёл мимо него к крыльцу. — Давай, пока, пап. — Он прошёл мимо. — Давай. — Снова затянувшись и выдохнув, он смотрел ему вслед. «Вот и что я буду делать? Мне ехать уже через два дня, почему мне нельзя готовиться? Я же не до утра сижу. Блин, вчера до утра сидел правда. Но не суть. Что такого-то? Я набиваю руку и плюс набираю портфолио, что не так-то? Вот ещё орать, что я смею ей отвечать. Я что? Не имею права ей ответить на её же вопросы? «Тебя никто не спрашивал! Вообще молчи! Не дорос ещё! Ты ещё ничего не сделал, чтоб мне так отвечать!» Ой-ой-ой, а ты что сделала? Молодец, вырастила, выкормила, обеспечила. Конечно, я за это благодарен и от своих обязанностей потом не откажусь, но я запомню, как ко мне относились и не стану слушать, что вам тут не нравится.» Он глубоко вздохнул и сел на лавочку на стадионе, который находился в трёх перекрёстках от его дома. «Ночь чистая. Ой. Небо чистое. И куда мне теперь идти со своей черкотнёй?» Подумал он и со вздохом вышел со стадиона на дорогу к берегу. Найдя хорошее место, он сел на траву и принялся искать хороший кадр. Его взгляд остановился на сверкающей от луны волне, обрамлённой с одной стороны берегом, с другой — ветвями дуба с этого берега. Примерно час ушёл на пару-тройку зарисовок чёрной ручкой на помятых листах. Отряхнув зад и ноги Дима отправился дальше по берегу, спустился через горсад к ручью, поднялся к дому, у которого по-прежнему была одна крыша. Он сел на то же самое место, где сидел полгода назад. Слёзы подступили к глазам. «Не стоило ей говорить, что я такой.» Взбрело у него в голове и тут же слёзы ударили по щекам и рукам, сложенных на рюкзак. «Да и если не сказал бы. Она же видела, а тут уже не отвертишься, как в прошлые разы.» Рюкзак не отказался бы обнять Диму так же, как тот прижимал его к себе, но у него не было рук. От былого горящего заката остались только угли, в которых ещё посверкивал огонь. — Может сходить до него? Может и спит, но попробовать то стоит? — Спросил он у рюкзака и подождал с минуту. — Молчание — знак согласия. — Улыбнувшись, что рюкзак с ним согласен, он поднялся выше от злополучного места, вышел через дом культуры и отправился выше по улице. Дойдя до Артеминого дома, он встал напротив его окна. Разглядев там кого-то двигающегося на фоне гирлянд, он улыбнулся и включил телефон. — «Ты дома?» — «Да, а что?» — Ответил Артем спустя минут пять. Комары облепили Димины ноги. — «А у тебя туалет на улице или дома?» — «На улице и дома есть. А что?))» — «Выйди в уличный, пожалуйста)» — Хлопнув по ляжке и размазав кровь, он подошёл к калитке. — «Зачем?» — «Я тут стою.» — «Где?» — «У дома твоего, где ещё мне стоять в три часа ночи?» — Отмахивая комаров, он смотрел на окно. Артем выглянул. — «Ты че тут делаешь?» — «Выйди, и расскажу)» — «Бл*. Иди домой, а.» — «Нет. Выходи или я буду просто тут сидеть.» — «А-а-а. Ну сиди, я пошёл спать тогда.» — «…» — «Вот с*чёныш» — Думал Дима. Перейдя из переписки в переписку, Дима написал Ангелине. — «У тебя есть номер Артема?» — «Есть, а что?» — «Дай мне.» — «Зачем?» — «Надо, он меня домой не пускает.» — «Ахаха, ну на *(***)***-**-**» — «Спасибо.» Скопировав номер, он позвонил ему. Сердце немного ускорилось. Гудки прервались. — «Пусти меня на чаёк. Ну хотя бы на крыльцо.» — «Откуда у тебя мой номер?.. Ай, ладно. Щас выйду.» Дима зашёл во двор и тут же получил яблоком по голове. Постояв минуту, он прошёл дальше. Артем выглянул из-за угла. — Ты где там? Он стоял в коротких шортах, тапках и кофте. Дима обнял его и они сели на крыльце. После расспроса Артема, Дима продолжил рассказывать всё сам, параллельно показывая ему свои рисунки. Артем листал их с удивлением и восхищением на лице. На картине с серо-голубым небом он заметил, что на белые облака просочилась красная краска. — Это ты картину на картине рисовал? — Поинтересовался он, повернув к нему рисунок и указав на красные точки. Дима прервал рассказ и приглянулся. — Нет. Я не знаю, что это. — Хм. — Артем поднял холст и увидел картину на обратной стороне. Красными пятнами проступил халат. Всё остальное не сильно просочилась, так как цвета примерно совпадали. — Это я?.. Дима не понял, что он спросил, но тут память, стоящая сзади него, ударила его по затылку метлой. «Во дура-ак.» — Да. — Он посмотрел на рисунок, сильно смутясь, что натура видит картину с ней. Артем рассматривал картину очень пристально. — Когда тебя так осенило на неё? — Дима выхватил картину из его рук. Хмурясь и злясь на себя, он скручивал холст. — Ты чего? — Ты не должен был её видеть. Она ещё не закончена. — Сложив холст в тубус, он поставил его к рюкзаку. — Почему? Это, конечно, откровенно, но мне нравится. — Он смотрел на него сожалеюще. Их разговор прервал скрип дверей в коридоре. За секунду крыльцо опустело. Плавно звёзды уходили с неба. Птицы начинали свои разговоры о планах на день. Солнце постепенно разгоняло синеву. Дима и Артем сидели за углом дома в траве. — Тебе сильно влетело тогда? — Спросил Дима про выпускной. — Ну. Мать уже видела мои записи и многое другое, так что у нас просто был не очень приятный разговор. В общем-то, теперь просто рады, что я уезжаю, но, если что, с оплатой за учёбу помогут. — Артем положил ноги на розовеющие от прохлады колени. — А-а. Ну значит не так критично. — Дима немного отвернулся и заправил за ухо немного остриженные волосы. — А у тебя? Стой, у тебя же волосы ниже подбородка были. — Заметил Артем, глядя на пряди разных размеров. — У меня был разгром. По волосам тоже прилетело. — Он уткнулся носом в колени. — И не только. — Он хотел повернуться к нему спиной и показать ночное небо на своём теле, но не стал его пугать. — Подожди. Тебя били? — Он немного приблизился к нему. — Серьёзно? — Максимально. — Немного раздражённо, он посмотрел на него, не поворачивая головы. Артем глубоко вздохнул. — Я изначально знал, что меня не примут. Изначально знал, что нас там легко спалят. Сам виноват. — Боже. Как много людей. — Дима зашёл в аудиторию, в которой было несколько человек, участвующих в конкурсе. — Натура. Буду маслом писать, переходы лучше выйдут. Расставив всё, что нужно, он заправил рукава свитера, надел фартук и приступил к работе. — Как все красиво рисуют. Я точно буду среди последних. Они даже выглядят лучше. У меня столько ошибок. — Он сидел в сером коридоре на полу, закрыв голову руками. Отчаяние сидело у него на плечах. — Где-то был автомат с напитками. Попить надо. — Сглатывая сухость, он пошёл по коридору. После второго захода уверенности в себе прибавилось. Проходя мимо него, экзаменатор смотрела ему в глаза и немного остановилась. Но уверенность была равномерна страху. Мысль, что она хотела выразить всё своё презрение, не покидала его. — Свои баллы вы увидите в ближайшие два дня. Дальнейшие инструкции вы можете прочитать у нас на сайте или на стенде у меня за спиной. Ели есть вопросы, можете подойти лично. — Женщина с короткой стрижкой рыжих волос, в чёрных прямоугольных очках и чёрном берете отошла от стенда к какой-то женщине. Её он видел на первом заходе. Она следила за их работой.