Я всего лишь кукла

      В первую нашу встречу я хотел убить тебя. Во вторую — ранил. Что же будет дальше?       Когда слово «предательство» повторяется в твоей жизни столько раз, сколько звезд на фальшивом небе, невольно начинаешь задумываться о том, в какой момент времени была совершена та самая роковая ошибка. Даже мое существование уже заведомо являлось простым просчетом Архонта. Математической погрешностью. Неудачной слезой, пролитой не в том месте и не в то время. Слезой, что скатилась во сне и погубила меня.       Чувства — о, если бы не они, я уже был бы уже на вершине. У меня была бы любящая мать, друзья, семья. Меня бы не сторонились, не называли «чудаком» только за одно моё присутствие в этом мире, как будто оно уже порочит их одинаково пустые жизни.       Вечная скорбь. Помнится, Эи стремилась к вечности — в моем лице она точно постигла ее. Я скорблю часто и много, подолгу рассматривая свои холодные пальцы. В них нет жизни — во мне нет жизни — но я всё же существую. Что может быть парадоксальнее?       Только то, что я еще надеялся. Я пытался обрести сердце, ту жизнь, которую потерял по собственной вине. Мне казалось, что гнозис способен вернуть принадлежащее мне по праву — но он оказался лишь безделушкой — очередная шутка судьбы, очередное предательство, для меня оно уже не являлось чем-то новым. Горькая усмешка озарила лицо в момент моего падения. Как будто именно так всё и должно было произойти.       — Разве стоит этот мир того, чтобы защищать его с таким рвением?       Это ад наяву. Буквально — люди выдумали ад, чтобы им самим жилось проще с мыслью, что где-то есть место намного хуже. Ущербность.       — Тебе не понять, — слышу я в ответ.       Неужели в твоих глазах я действительно монстр? Мне казалось, что, возможно, как раз ты и являешься тем человеком, который смог бы осознать — я лишь марионетка собственной судьбы.       Безвольная кукла.       А чего я ждал? На что надеялся?       Не позволю себе слабость.       «Тебе не понять»: повторяет подсознание снова и снова.       Возможность стать, наконец, тем, кем меня создали — заменой Архонту, застлала мне глаза, будто обвязав их черной шелковой лентой. Приятной, но лживой, не дающей полной картины происходящего. Я пришел к тебе, говорю с тобой. Ты слушаешь, злишься, испытываешь эмоции. Но я не могу понять тебя. У меня нет эмоций — для тебя я лишь бездушная кукла, верно?       Надеюсь, что так. Потому что иначе всё станет запутаннее. Шестой предвестник — даже цифра несет в себе дурной посыл. Не боишься меня? Странно.       Каждый гребаный день, пятьсот лет я размышлял, почему мир — настолько жестокое место. Они улыбаются тебе, говорят, что счастливы тебя видеть, обучают искусству борьбы — защищают тебя, чтобы потом воткнуть этот самый меч тебе в спину, считая чудовищем.       Больно ли это было?       Нет. Я всего лишь машина, не чувствую ничего, совершенно. Помнишь же?       Но тогда почему-то впервые что-то кольнуло глубоко в груди. У меня нет сердца, но в тот момент я ощутил на щеке слезу, с удивлением вытерев ее.       Отомстил.       Стало ли легче, спрашиваешь ты?       Тяжелее, намного.       Зачем я существую. Ради чужих идеалов? Амбиций других людей, которые помыкают и пользуются мной, или, может, даже такой, как я, заслуживает прощения?       Всё это давит на меня. Я играю ту роль, выданную мне еще пятьсот лет назад — и я хороший актер. Многие ненавидят меня и желают скорейшей смерти — я знаю это, ощущаю из их взглядов, полных презрения и высокомерия. О, не нужно сочувствовать мне, Итэр. Я лишь кукла.       Кукла, которая хочет стать человеком. Быть человеком. Вот ведь иронично — я презираю всё людское, но в глубине души хочу познать вас… странных, нелогичных, жестоких, иногда алчных. Даже такие люди могут плакать и чувствовать.       Но ты — кто же ты для этого мира? Я уже давно определился с выбором, хоть постоянно и сомневаюсь в нем, но ты? Возник из ниоткуда, помогаешь буквально каждому встречному — я уже наводил справки, поверь, буквально всем собираешь какие-то цветочки, руду. Одно твое существование — это уже насмешка над теми идеалами, которые я успел выстроить у себя в голове: люди злы и лживы, Итэр. Какими бы они ни казались тебе изначально, они предадут тебя. И вдруг появляешься ты — герой, почетный рыцарь.       И люди сразу же признали тебя. Они любят и уважают тебя. За пятьсот лет ко мне обратились за помощью лишь дважды — и все уже забыли об этом, но твои подвиги они помнят. Каждый в Тейвате, слыша твое имя, радостно улыбается.       А я здесь за тем, чтобы вселять страх в их души. Ужас, первобытный, пробирающий до костей. Раньше у меня были длинные волосы — я был подобен Эи внешне — но мне они стали противны и я отрезал их, как страшное напоминание о женщине, породившей и выбросившей меня, словно мусор, на отшибе Павильона. К тебе никогда так не относились — ты оказался тут уже с золотой ложкой во рту. Тебя считали когда-нибудь неполноценным ничтожеством, Путешественник?       Даже я так не думал о тебе. Нет, никогда в мою голову не могла закрасться подобная мысль. Я тоже уважаю тебя, своеобразно, как умею, проявляю свои чувства, которых быть не может.       Говорю с тобой.       Удивительно, на самом деле, то, как ты дорожишь теми, кто называет тебя своим другом. Лишь мельком я видел, как ты общаешься с этими отбросами — да, для меня они отбросы, — и сколько же в тебе было доброты в тот момент. Люди не умеют так играть — я-то уж в этом уверен. И ты искренен в своих непоколебимых убеждениях.       И они не достойны твоей искренности. И я не достоин.       Разворачиваюсь и исчезаю, рассеиваясь прозрачной дымкой. Нет, пока что слишком рано, Итэр. Будешь ли ты моим последователем или умрешь за свои принципы — теперь это уже меня не касается.