Neighbour♡

«Мысли суицидника. Его мышление и проблемы» Эти слова Минхо вводит в поисковую строку. Он хочет узнать, о чём думают суицидники и что ими движет. Он хочет понять Джисона. Хочет понять его так, как его ещё никто не понимал. «Какие изменения происходят в сознании людей, которые решаются на самоубийство? Суицидологические исследования показывают, что есть вполне типичные когнитивные процессы, свойственные потенциальным и реализовавшимся самоубийцам. Например, сужается сознание, то есть мышление человека зацикливается на принципе «всё или ничего», когда все вещи делятся на чёрные и белые, а тяжёлая ситуация возносится в ранг совершенно безвыходной. Происходит мысленная фильтрация: индивид зачастую фиксируется на одном неприятном или ужасном воспоминании, моменте, который всё время всплывает в сознании, как доказательство ничтожности его существования. Это дополняется дискредитацией положительного, когда человек отрицает значимость или само существование приятных и радостных переживаний и событий, которые начинают восприниматься болезненно, как какие-то атавизмы в его депрессивной картине мира. Сознание человека в подобном состоянии заполняет невыносимая душевная боль, с которой становиться все труднее Бороться. Они не видят другого выхода. Только смерть. " Чем я могу помочь? «В этом виноват ТЫ. ТЫ сломал его.» Ли ещё долго ломал голову, но решил всё-таки поспать. Он крепко обнял Хана, притянув его к себе вплотную. Он наслаждался такими моментами.

***

Утро. Чёрт. Хочу спать. Что-то не так. Что-то тёплое под боком. Минхо разлепил глаза и видит перед собой Хани. По его глазам..... текут… слёзы? Он дрожит. Его руки держат меня. Он бормочет что-то невнятное. «Где ты?...... Постой!..Он врёт!....... Я. я. п-плохой?....... Не бросай меня!...... Где свет?...... О нет........ У-уй-йдит-е .....Остановите… " Старший расслышал только это. Кошмар? Тем временем слёзы застелили лицо Джисона. Руки мертвой хваткой вцепились в футболку Минхо, а грудь сотрясалась в рыданиях. Видимо очень страшный кошмар. Вообще все кошмары Хана страшны. Страшно за Джисона. Очень страшно. Минхо схватил плечо Сона и начал трясти. Спустя минуту он всё-таки проснулся. В его оленьих глазах читался страх. Жуткий. Он был загнанной в угол мышкой. Загнан животным страхом. Увидев Ли, он был не то чтобы ещё сильнее напуган. Нет, он был напуган, но это было из-за того, что он всегда просыпался один, а тут, человек. При том, что он ненавидит, когда его видят таким. Жалким. Джисон прижал свои колени к груди и закрыл лицо руками. Руками, которые дрожали как осиновый лист. Ну и он в прочем также дрожал. Он пытался успокоиться, но всё тщетно. Картинки из сна так и крутились в его голове. Как же он их всех ненавидит. Минхо был напуган. Он напрочь забыл, как помочь человеку в такой ситуации. Он встал, нашёл успокоительное, взял воды и сел обратно к Сони на кровать. Но тот в таком состоянии и слово вымолвить не может, а тут таблетку запить. Поэтому Мин судорожно обнял его. Так крепко, как ещё никого не обнимал. Джисона хотелось обнимать, лелеять, заботиться, оберегать. Целовать? — Джисон, пожалуйста, успокойся. Я рядом. Тебя никто не тронет. — говорил Минхо, успокаивающе гладя его по волосам. — Х-хён. Они. Он врет. М-мне страшно. — всё ещё дрожа, прошептал младший. — Никого нет. Мы одни. Не бойся. Можешь рассказать мне сон? — Джисон колебался. Этот сон преследовал его на протяжении семи месяцев. И рассказывать он боялся. Но Чан сказал, что надо начинать с малого. Он знал о влюблённости Хана в Минхо. Он говорил: — Если ты хочешь быть с ним, для начала расскажи ему побольше. Он должен понимать, в какой ты ситуации и что тебя тревожит, чтобы он смог тебе помочь. — Д-да, конечно — Джи попил водички и Минхо притянул его в свои объятия. — Я лежал на кровати. В доме родителей. Я услышал, как отчим говорил Чонину, чтобы он не общался со мной. Что я плохой. Я хотел выйти и найти их. Когда вышел в коридор, там было очень много людей. Они шли в мою сторону, но не смотрели на меня. Они смотрели вдаль. Я пытался пробраться через них, но они уносили меня назад. Всё это время я слышал голос отчима. Он как-будто эхом отзывался в моей голове. Тут свет погас. И кто-то меня куда-то потащил. Меня посадили и привязали к стулу. Когда включили свет. Вокруг меня были люди, которые причинили мне много боли. Они говорили очень плохие слова. — закончил Джисон, но он как-будто что-то недоговаривает. — Мне очень жаль. Это и правда страшный сон. Джисон, сейчас всё хорошо. Я с тобой. — сказал Ли, но… — Был ли там я? — спросил Ли, пытаясь заглянуть другому в глаза. — Да — всё-таки сдался Джи. — Что я говорил? — Ничего. Я не хочу об этом говорить. «Я никогда не полюблю тебя, Хан Джисон. Не забыл? Таких как ты не должно быть."-Эти слова больно били. Выбивали весь воздух из лёгких. — Хорошо. Давай позавтракаем, а потом поиграем во что-нибудь? — спросил старший, улыбаясь так, как мог только он. — Давай! — Джисон наконец-то улыбнулся.

***

Джисон с Минхо поели жареную курочку, которую заказали. После Джи выпил свои таблетки. Они решили посмотреть фильм, а не играть. На этот раз выбирал Минхо. Поэтому они смотрели не ужастик, а комедию. Кто их вообще смотрит? Вот прошло уже пол фильма. Джисон почти и не пытался вникнуть в суть. Теперь пришла его очередь пялиться на Хо. Он заметил как старший смотрел на него прошлым вечером. Его это смущало. Он всегда пытался сбегать от таких взглядов. Он боялся их, но если это Минхо, то можно. От разглядывания его отвлёк звонок. Звонил Чонин. Был бы это кто-то другой, он бы просто проигнорировал, но не сейчас. Когда он наконец может с ним нормально общаться. Он не упустит это. Разговор был кроток. Больно. Очень больно. Паника. Чёрт, чёрт. Только не это. Только не сейчас. Потом. Да. А сейчас надо помочь. — Минхо, мне надо срочно уйти. На неопределённое время. Можешь меня не ждать. Мне всё равно захочется побыть одному. — Быстро протараторил Хан и убежал. А после будет все заново. Падение в бездну из которой будет очень не просто выбраться.