лабиринт

Он очнулся в холодном мраке и вдохнул затхлый пыльный воздух. С этого мгновения для него началась новая жизнь. Раздался громкий металлический стук; он упал и, неуклюже барахтаясь, попытался встать. Несмотря на холод, лоб покрылся капельками пота. Поднявшись, он оперся спиной о твёрдую металлическую стену, какое-то время Скользил вдоль неё, затем уткнулся в угол. Сполз на пол, прижал колени груди и крепко обхватил их руками, надеясь, что глаза скоро привыкнут к темноте. После очередного толчка комната начала двигаться вверх, точь-в-точь как старый подъемника в горнорудной шахте. Резкий скрежет цепей и вращающихся блоков, какой можно услышать лишь в цехах древнего завода, наполнил кабину, отражаясь от стен гулким эхом. Темный лифт продолжал подниматься, медленные покачивания взад-вперёд вызывали тошноту. Совсем дурно стало, когда в нос ударил запах горелого машинного масла. Хотелось заплакать, но слёзы не текли. Оставалось лишь сидеть и ждать. Меня зовут Нил, — мелькнула далекая мысль. Единственное, что он смог о себе вспомнить. Происходящее не укладывалось в голове. Нил пытался трезво оценить окружающую обстановку и найти выход из создавшегося положения. В сознание разума вырвалось целое море информации — факты, образы, воспоминания, детали окружающего мира и того, как в нём все устроено. Нил видел снег на деревьях, устланную листьями дорогу, зелёный луг, освещенный бледным светом луны, шумную городскую площадь с сотнями людей. Но как он оказался в темном лифте, кто его родители и кто он вообще такой, Нил вспомнить не мог. Он даже не знал своей фамилии. В памяти постоянно всплывали образы каких-то людей, однако понять, кто они, не получалось, — вместо лиц виделись лишь расплывчатые пятна. Он безуспешно силился вспомнить хотя бы одного человека. Плавно покачиваясь, лифт продолжал подниматься. Нил перестал обращать внимание на противный скрежет цепей, тянувших кабину вверх. Казалось, прошло уже много времени; сколько — точно сказать было невозможно: минуты растянулись в часы, а каждая секунда длилась целую вечность. Как ни странно, первоначальный страх улетучился, словно рой мошкары, смятённый порывом ветра, и теперь его место заняла сильное любопытство. Очень хотелось понять, где он очутился и что, собственно, происходит. Издав скрип, а затем глухой металлический звук, кабина резко остановилась, и сидевшего в углу Нила неожиданным образом отбросило на середину лифта.Кабина перестал раскачиваться. Затем она окончательно замерла: наступила тишина. Прошла минута. Ещё одна. Нил покрутил головой. Темнота. Он снова ощупал стены, пытаясь найти выход — ничего, лишь холодный металл. От отчаяния Нил застонал, и эхо, отразившись от стен, показалось зловещим завыванием смерти. Вновь наступила тишина. Он закричал, позвал на помощь, заколотил кулаками в стены. Ничего. Нил съежился в углу, обхватив плечи руками. Сердце едва не выскакивало из груди. — Кто нибудь..помогите…помогите мне! — закричал Нил. Каждое слово причиняло нестерпимую боль в горле. Когда над головой раздался громкий лязг, Нил чуть не задохнулся. Он посмотрел вверх — потолок лифта разрезала тонкая полоска света, становившись всё шире. Кто-то с трудом открывает тяжелые двойные створки. Нил отвернулся и заслонил лицо руками — после долгого времени, проведённого в кромешной темноте, яркий свет резал глаза. Внутри похолодело, когда он услышал над собой чьи-то голоса. — Глянь-ка на этого шанка. — Сколько ему лет? — Выгляди как кланк , только в майке. — Надеюсь путешествие в один конец тебе понравилось, Шнурок. — Точно, обратного билета уже не будет, брат. Чувство полнейшего замешательства овладело Нилом. Странные голоса отдавались в голове эхом, некоторые слова он слышал впервые, другие казались отдаленно знакомыми. Прищурившись, он поднял голову к свету, чтобы понять, кто говорит. Поначалу Нил мог разглядеть только неясные силуэты, но потом они приобрели человеческие очертания. Молодые парни. Нил был почему-то удивлен: на него смотрели обычные подростки, почти дети. Страх отступил, хотя сердце не успокаивалось. Кто-то сбросил вниз верёвку с большой петлей на конце. Нил поколебался, затем просунул в петлю правую ступню, крепко ухватился за верёвку, и его немедленно потащили наверх. К нему потянулись руки, множество рук, схватили за одежду и принялись вытаскивать из кабины. Все вокруг — лица людей, свет, яркие краски окружающего мира — замельтешило перед глазами, слившись в одно расплывчатое пятно. От нахлынувших эмоций свело живот и затошнило; хотелось кричать. Гул голосов утих, но когда ему помогли перебраться через острый край тёмной кабины, кто-то произнёс: — С прибытием, шанк. Добро пожаловать в Глэйд. Нил почему-то был уверен, что никогда не забудет эти слова.