Пуфф, киска как алаказам

«Привет? Есть кто?» Она осторожно встает с кровати, уверенная, услышав звук, доносящийся из кухни, всего в нескольких шагах от выхода из ее комнаты. Она живет в маленькой квартирке в несколько уединенной части города. На всех окнах толстые решетки, а на двери несколько замков. По понятным причинам у нее нет телевизора, поэтому в эти ночные часы единственный свет исходит от лампы на прикроватной тумбочке. Она не слышала ни звука снаружи, она должна была понять это, когда услышала стук и попыталась убедить себя, что он доносился снаружи, не более чем бесплодная попытка облегчить испуганное биение своего сердца. Но когда звук повторился несколько раз, ей пришлось смириться с реальностью: звуки доносятся изнутри ее квартиры. Она положила руку на дверную ручку и, не получив ответа, затаила дыхание. Она закрыла все окна? Ну, это не имеет значения. Прутья настолько толстые, что между ними не должна пройти ни одна муха. Она закрыла все дверные замки? Да, она тоже знает. Всякий раз, когда она закрывает все замки, она хорошенько стучит в дверь, пытаясь сохранить в памяти звук запертой двери и уберечь ее от последующих приступов психоза, пытаясь вспомнить, действительно ли она закрыла дверь или нет. Вспомнив, она расслабилась, но это спокойствие длилось всего секунду, когда ей в голову пришел третий вопрос: она закрыла зеркало в гостиной простынью? Она сделала это? Нет, она этого не делала. «Дерьмо» Рука женщины дрожала на дверной ручке, прижавшись лбом к дереву. Она знает, как действовать, но если это действительно один из них, то вскоре он подойдет к двери и начнет нести ей всякую чушь, каждую секунду доводя ее до безумия. Телефон у нее в прикроватной тумбочке, она могла бы позвонить в 911 и попросить о помощи, но у нее сложилось неприятное впечатление, что даже сейчас её не смогут спасти. Она знает, что первичным показанием перед любым обнаружением альтернатива является поиск безопасного места или ликвидация его, если у нее есть шанс, и у нее нет возможности ликвидировать альтернатива. У нее нет ни особо выдающейся силы, ни какого-либо оружия, которое она могла бы там использовать. Она была настолько уверена в своей способности помнить все шаги, чтобы отразить один из них, что совершила роковую ошибку, и прямо сейчас она хотела бы, чтобы на окнах не было решеток, чтобы она могла сбежать, выпрыгнув в одно из них… и умереть, так как ее квартира находится на пятом этаже. Может быть, только может быть, она сможет каким-то образом сдержать это существо и убежать. Они не нападают, они доводят до самоубийства, поэтому она может уйти из своей квартиры, если будет максимально глухой. Она не знает, есть ли люди, пережившие встречи с альтернативами, а если нет ни одного, то она может сказать, что будет первой. Признание — это то, о чем она меньше всего заботится в такие моменты. Она просто хочет выбраться оттуда. Повернув дверную ручку, она услышала, как щелкнула защелка лвери и пробежала несколько коротких шагов, остановившись в центре маленького коридора, повернувшись лицом к гостиной. Перед ней, в полутьме, вызванной уличными фонарями, проникающими в ее квартиру, фигура никоим образом не ускользает из поля ее зрения, как бы она этого ни хотела. Это не похоже на нее. Ни в коем случае, потому что он мужчина. Выше, может быть, четыре или восемь дюймов, и даже во мраке его лицо слишком темное. Единственное, что светится, это его глаза, слишком высоко посаженные на голове несколько странной формы на конце более длинной, чем обычно, шеи. Женщина выдыхает, цепляясь рукой за одну из стен коридора, пока тот попеременно раздвигает его губы, или так ей кажется, медленно опуская длинный, слишком длинный язык, достигающий его талии. Женщина следует за ним взглядом, загипнотизированным и застывшим от ужаса, пока не останавливается в конце его и не понимает, что у него не только возмутительно длинный язык, но и два члена, которые даже в разгар такой ситуации, удается быть полупрямым. Что ей оставалось делать в такой ситуации? Что означали буквы в аббревиатуре РПОНТ? Она не помнит, как любопытно! Кажется, что все совершенно забыто. Она знает, что один из принципов аббревиатуры — максимально сковывать движения альтернативного, и, ну, прямо сейчас она может только придумать что-нибудь, чтобы развлечь это существо и не позволить ни единому слову сорваться с его уст. Кажется, он собирается что-то сказать, слышит, как воздух вырывается из его груди, но она не позволяет ему сказать ни слова, чтобы начать свою нелепую игру манипуляций. Женщина преодолевает расстояние между двумя длинными шагами, и она наклоняется над кончиками своих ног, когда прижимает свой рот к чужому, чувствуя обильную влагу этого длинного языка внутри своего рта. Альтернатив издает приглушенный звук, спотыкаясь ногами и цепляясь руками с длинными пальцами за руки женщины. Но она не стоит на месте, опуская руки, чтобы обхватить каждый из его членов. Он пытается что-то сказать, чтобы перебороть, взять верх над губами женщины, но он не собирается выкручивать ей руки. Слюна альтернативы скапливается у ее рта, в то время как язык изгибается и скользит в рот женщины, маленький по сравнению с ней. Скорее всего, он пытается задушить ее этим, или, по крайней мере, задушить настолько, чтобы вырваться из ее объятий и начать весь танец манипуляций. Но это ощущение на удивление восхитительно для нее, шквал положительных разрядов проходит через ее чувства от кончиков ее волос до кончиков пальцев ног. Ее кожа горит, и в полумраке квартиры она никак не может узнать, покраснела ли она, но, скорее всего, покраснела. Она ритмично двигает обеими руками, дроча ему и задаваясь вопросом, каковы шансы испытать что-то подобное. Она знает, что один из способов отличить альтернативного человека от обычного человека — это их очень очевидные физические различия с обычным человеком, но среди всех физических странностей ей никогда не пришло бы в голову увидеть альтернатива, который в попытке имитировать наилучшую возможную форму взрослого мужчины, в конечном итоге получится два пениса вместо одного. Помимо редкости, прямо сейчас это удача. Два члена поочередно стоят под постоянным вниманием ее двух рук, и она слышит хриплые звуки, исходящие из его рта, максимально похожие на хриплые стоны удовольствия, которые исходят от человеческих мужчин. Она отрывает свой рот от рта альтернативы, влажный щелчок и выдох между ними, когда этот длинный, влажный язык выскальзывает из ее рта, выпуская всхлип удовольствия. Не теряя времени, она наклоняется, присаживаясь на корточки перед его двумя торчащими, горячими и пульсирующими конечностями. Она набирает во рту столько слюны, сколько может, и приближается к ним, дрочит одну, в то время как берет в рот столько, сколько может другой, обхватывая ее губами и наклоняя голову вперед. Над ней альтернативный отряхивается и цепляется за кухонный остров, издавая приглушенный стон, когда конец его члена давит на ее язычок, делая надменное усилие, чтобы не вырвать. Она осторожно отдергивает рот, тяжело дыша и оставляя его эрекцию полностью пропитанной ее слюной. Она не должна тратить слишком много времени, прежде чем наберет ритм. Она обхватывает губы, уже несколько покрасневшие и опухшие, по одной эрекции за раз. Сосать, глушить стоны и дрожать от одного только жеманного голоса альтернатива над ней. Она уверенно двигает головой, обмениваясь ртом между двумя его эрекциями, пропитанными собственной слюной и предсеменной жидкостью этого существа. Она знает, что промокла, ей хотелось бы засунуть пальцы в нижнее белье и мастурбировать, пока она сосет обе его эрекции, как одинокая женщина, жаждущая жалкой капли воды, но она не может. Обе ее руки заняты, дроча одну пропитанную слюной эрекцию, в то время как она склоняется к другой ртом, слюна уже стекает по ее подбородку и касается ее обнаженной шеи. Одному Богу известно, если он созерцает то дерьмо, которое происходит на Земле прямо сейчас, насколько она горяча и как сильно ей нужно вывести весь этот бардак на новый уровень. Ей нужно перелезть через кухонный остров и обнять его ногами, ей нужно… Изо рта существа исходит непонятный звук, и, настороженная мыслью о том, что альтернатива достигнет оргазма прежде, чем она сможет получить от него какую-либо стимуляцию, женщина отпускает его и, наконец, забирается на кухонный остров, снимая с себя нижнее белье сразу. Да, она мокрая, и возбуждение охватило ее тело сладким, горячим ощущением. Она чувствует это еще сильнее, когда холодный кухонный мрамор соприкасается с горячей, влажной кожей ее влагалища, раздвигая ноги, когда она тянет напарника за плечи, чтобы приблизить его к себе, обвивая ногами его талию и прижимаясь пятками. против его нижней части спины, толкая его дальше. Он приближается к ней, охватывает руками обе свои эрекции и с силой проникает в нее с двух сторон, заставляя ее откинуться назад в нескрываемом возгласе удовольствия. Ах, уж точно никто из ее соседей не смог бы подумать даже через миллион лет о том, чем она занимается сейчас. Потемневший взгляд альтернатива падает на нее, когда он начинает размах толчков, ритмично и сильно проникая в нее. Женщина упирается локтями в мрамор, бьется о него в тандеме, в то время как громкий звук хлюпанья разносит я по комнате, когда они встречаются, отдает постоянным эхом во всей квартире, пустой, кроме них двоих. Она чувствует, как ее соски твердеют на тонкой ткани ночной рубашки, как ее груди трясутся вместе с остальным телом, окутанные стонами альтернатива, когда он жестко трахает ее на мраморной поверхности, вырывая из нее дерзкие стоны. Возможно, она должна чувствовать какой-то стыд, но она ничего этого не чувствует. Единственное, что ей интересно чувствовать прямо сейчас, это то, как альтернатива проникает в нее, дрожа от каждого дюйма этих двух эрекций, тяжело погружающихся в ее влажную вагину, как будто он хотел убить ее таким образом. Она всхлипывает, кладет руку себе между ног и прижимает два пальца к клитору, начиная массировать из стороны в сторону в том же яростном ритме, что и выпады напарника. Боже мой, она даже может видеть, как кожа на ее животе вздувается каждый раз, когда член альтернатива проникает в нее, погружая обе эрекции так глубоко, как он может в нее. Среди толчков она замечает что-то справа, но альтернатив с двумя закрытыми потемневшими глазами, залитыми удовольствием, этого не замечает. Её разум затуманен, она едва может думать, пока не чувствует, почти как удар током, как оргазм приближается к ней. «Сильнее! Трахни меня сильнее!» она умоляет его в протяжном крике, в то время как ее сладкий оргазм охватывает ее в натянутой, непрерывной судороге. Альтернатив громко кричит, запрокидывает голову, и тогда она начинает действовать. Все еще с несколько оцепеневшим от постоянного оргазма телом, женщина протягивает руку в сторону и берет рукоять кухонного ножа, затем толкается вперед и делает небольшую дугу лезвием. Лезвие вонзается в кожу шеи альтернативного, который затем широко открывает глаза и громко кричит, поднося обе руки к ране, из которой вытекает темная жидкость, намного темнее человеческой крови. Женщина нависает над ним, ее ноги трясутся и становятся мокрыми до бедер, но это не мешает ей несколько раз вонзать лезвие в грудь альтернатива. Его вопли боли сотрясают всю квартиру, но она не останавливается, пока он не закончит, заливая пол и стены маленькой кухни всей этой смолистой чередующейся кровью. Затем она роняет нож, прежде чем встать и неуверенно побежать к зеркалу. Она не смеет ни разу заглянуть внутрь него, взяв простыню, лежащую у ног, и накрыв ее, осмеливаясь вздохнуть спокойно тогда и только тогда. Труп альтернативного медленно растворяется на плитках пола, медленно, пока не останется тонкая лужица этой темной жидкости. Ей страшна сама мысль о том, чтобы прикоснуться к нему, поэтому она отходит от него как можно дальше, решив почистить его завтра утром. На данный момент она может думать только о том, чтобы принять душ и вернуться в постель, чтобы уснуть, теперь уже немного спокойнее. Это был такой секрет, который, как она знала, унесет с собой в могилу.