Инь Янь:Игра на два фронта

Изуми закусила губу, сдерживая рваный выдох. В её голове вопили нормы морали, твердя, что это неправильно, что в её мире Каччан это «друг, брат». Но тело предательски отозвалось на прикосновение Шото. Прямолинейная натура Изуми внутри ликовала. Ей не нужно было выбирать, ей хотелось обоих. Бакуго резко сократил расстояние, приближаясь к ним. Его глаза горели диким, хищным азартом. Он видел, как Изуми выгибается навстречу руке Шото, и это сводило его с ума. -Твоя очередь?, с усмешкой ответил Кацу. Он оскалился, грубо перехватывая свободную руку Изуми и вжимая её в подушку. -Я не зритель, придурок. Если она хочет грязи, она получит её вдвойне. Тодороки прильнул к уху девушки. Его дыхание опалило кожу, вызывая толпу мурашек. -Ну же, Изуми... Ты так старательно строишь из себя святую перед моей сестрой, прошептал он, и его ладонь накрыла её грудь, двигаясь ниже. -Кого выберешь? Бакуго, заметив её затуманенный взгляд и то, как она подалась назад, к Шото, и вперед, к его собственной руке, издевательски хмыкнул. Он наклонился к её другому уху, обдавая жаром. -Да посмотри на неё, половинчатый. Она не выберет, прорычал Кацуки. Тебе нравится с нами двумя? Чертова извращенка. Изуми зажмурилась. Стыд и возбуждение смешались в невыносимый коктейль. Она чувствовала холодную решимость Тодороки за спиной и яростный напор Бакуго перед глазами . Её «серьезная и спокойная» личность окончательно капитулировала перед жаждой, которую эти двое только распаляли. -Заткнитесь...выдохнула она, открывая глаза, в которых больше не было скромности. -Просто... не останавливайтесь. Тишина в традиционном доме Тодороки казалась Изуми слишком правильной, почти стерильной. Но сейчас, в полумраке комнаты на втором этаже, эта тишина звенела от напряжения. Изуми сидела между ними двумя, чувствуя, как пульс отдается в кончиках пальцев. В её мире Каччан был опорой, братом, человеком, с которым можно было делить обед, но не постель. Но этот мир... этот мир вывернул её наизнанку. «Это неправильно», твердил здравый смысл. Утренняя близость с Бакуго оставила на коже засосы вместе с невидимым клеймом, а касания Тодороки зажгли внутри пожар, который не угасал. Она чувствовала себя хищницей, попавшей в собственную ловушку. Ей не было стыдно за желание…ей было стыдно за то, как сильно она наслаждалась этим столкновением двух стихий. Тодороки был нежен, всегда спрашивал прежде чем выбрать доминирование. Но конкуренция с Бакуго вынуждает его бороться за своё. Он скрывал как сильно не доволен тем что Кацуки взял и с наглостью и жадностью забрал первый раз Изуми. -Бакуго уже оставил на тебе свои следы, негромко произнес Шото, и в его голосе не было привычного безразличия. Только сталь. -Но сейчас ты в моем доме. И я не собираюсь уступать тебя тому, кто даже не умеет быть осторожным. Бакуго вскинулся, как разъяренный пес. Он не просто подсел ближе, он буквально навис над ними, перекрывая пути к отступлению. -Заткнись, Половинчатый! Ты только и можешь, что трогать её своими ледяными лапами, пока я не вижу. Ты боишься идти до конца, потому что ты слабак. Изуми оказалась зажата. Сзади Тодороки, чьи губы уже касались её затылка и нежно целовали шею, ключицы, плечи…обжигая холодом и жаром одновременно. Спереди Бакуго, чьи ладони, пахнущие нитроглицерином, грубо сжали её плечи, вжимая в футон. -Ну же, Изуми. Шото прильнул к самому уху, его рука спускалась всё ниже, игнорируя протестующий рык Бакуго. Думаю будет вполне справедливо если сейчас я войду в тебя, верно? -В-верно… отвечает Изуми словно робот. Её рассудок покинул её, тело буквально плавится от такого количества поцелуев и прикосновений спереди и сзади. -Так и быть, я все таки честный парень. Давай, половинчатый. Побалуй своего дружка! Но мой дружок тоже должен получить желаемое. Кацуки отодвигается и тянет Изуми на себя. Она падает головой к нему на колени, а сзади по прежнему остается Тодороки, которому открылся прекрасный вид сзади. Звук расстегивающегося ремня и Бакуго обнажает свой член, подставляя его ко рту Изуми. -Открой ротик, милая. Больше не сдерживаясь она послушно выполняет просьбу и довольный Бакуго задирает голову от удовольствия. Тодороки опешил, удивляясь быстроте и резкости парня. Но как бы стыдно ему не было признаться, это возбудило его еще больше. Теперь и он обязан получить минет от Изуми. Он нежно гладит её ягодицы, нащупывает нижнее белье и стягивает вниз. Вставляет пальцы, дабы проверить обстановку. -Когда ты успела так намокнуть? Удивляется Шото. Видимо мне не придется тебя растягивать. -Когда взяла в рот мой член, с улыбкой отвечает Кацу. Да и не волнуйся, я уже неплохо её растянул у себя в комнате! Шото видит как нелепо тот пытается вывести его из себя, но на такие детские провокации он не ведется. Лучше показать делом, чем спорить. Скинув ремень он быстрым движением вставляет поглубже , проверяя вместительность. Изуми не сдерживает стона, прерывая минет. Это взбесило Бакуго, так что тот без церемоний снова вставляет выскользнувший член ей в рот. Воздух в комнате стал невыносимо горячим. Изуми стояла на коленях, её ладони вжимались в мягкий футон, а пальцы судорожно сжимали простыни. Она чувствовала себя натянутой струной, готовой лопнуть от переизбытка ощущений. «Это безумие», билась в голове единственная связная мысль, пока Изуми чувствовала тяжесть тел двух парней. «Я должна была остановить их... Но я хочу этого больше, чем они». Её всегда пугала эта сторона её натуры эта жажда, которую невозможно утолить словами или нежными объятиями. Сейчас, когда её тело стало полем битвы для Шото и Кацуки, она наконец-то чувствовала себя «целой». Это было грязно, это было абсолютно аморально, находиться в доме Фуюми, всего в нескольких метрах от ничего не подозревающей сестры Шото, и предаваться самому низменному из желаний. Но именно этот риск, этот контраст между её внешней серьезностью и нынешним положением, заставлял её кровь закипать. Шото действовал сзади. Его движения были размеренными, глубокими и властными. Он не давал ей передышки, вжимаясь всем телом и заставляя её прогибаться в пояснице. Изуми чувствовала его пальцы на своих бедрах, крепкую хватку, которая не оставляла сомнений в том, кто здесь хозяин положения. Каждый его толчок отдавался во всем теле Изуми электрическим разрядом, выбивая из легких остатки воздуха. Но стоило ей попытаться вскрикнуть, как перед лицом оказывался Бакуго. Который не собирался просто стоять в стороне. Его взгляд горел торжеством и первобытной страстью. -Смотри на меня, Деку, прорычал он, и Изуми послушно подчинилась, подаваясь вперед и поглощая его глубже. Рот был занят Бакуго, пока тело принадлежало Шото. Настойчивая, грубая энергия Кацуки, который требовал внимания к себе, и неумолимый, ритмичный напор Тодороки сзади. Изуми закрыла глаза, полностью отдаваясь ритму, который они навязывали. Она слышала, как Шото тяжело дышит ей в затылок, и как Бакуго тихо, хрипло матерится, когда она делает ему особенно приятно. Это было горячо, это было за гранью, и это было именно то, чего она втайне желала всю свою жизнь. Она чувствовала, как их соперничество передается ей через каждое движение, каждый из них пытался довести её до пика первым, словно это было соревнование, в котором победителем окажется тот кто услышит её самый громкий стон. Изуми чувствовала, как её тело бьет мелкая дрожь. Бакуго, чей рык стал совсем хриплым, первым потерял контроль. Его пальцы до боли впились в её плечи, когда он резко отстранился. С гортанным звуком, в котором смешались триумф и изнеможение, он закончил прямо ей на лицо. Белые капли обожгли кожу Изуми, смешиваясь с её испариной и заставляя её зажмуриться от неожиданного контраста температур. Шото, чьи движения сзади стали рваными и быстрыми, среагировал мгновенно. Его ледяная рассудительность сработала даже в момент экстаза. Он резко вышел из неё, и через секунду Изуми почувствовала, как горячая волна Тодороки окропила татами рядом с футоном. Он тяжело навалился на её спину, прижимаясь лбом к влажной коже между лопаток. Несколько минут в комнате слышалось только их тяжелое, синхронное дыхание. Изуми лежала неподвижно, чувствуя себя опустошенной и одновременно наполненной до краев этим безумием. Тишина длилась недолго. Стоило Изуми сделать слабую попытку пошевелиться, как двое парней тут же «включились». -Так, Бакуго первым пришел в себя, вытирая губы тыльной стороной ладони и бросая на Изуми собственнический взгляд. Я отнесу её в душ. Она вся в моей…кхм. Короче, я её помою. -Исключено, Тодороки поднял голову, его взгляд снова стал холодным и пронзительным. Он аккуратно приподнял Изуми за талию, притягивая к себе. -Ты слишком грубый, Бакуго. Ты её за мочалку примешь и кожу сдерешь. Я помогу ей помыться, это мой дом, я лучше знаю, где что лежит. -Слышь, половинчатый, ты на что намекаешь?! Кацуки вскочил на ноги, его кулаки начали искриться, несмотря на усталость. -Я её аккуратнее любой хрустальной вазы понесу! А ты со своим льдом только простудишь её к чертям! Изуми, все еще дезориентированная и расслабленная, наблюдала за ними, приподнявшись на локтях. Её волосы разметались по плечам, а на лице играла слабая, почти хитрая улыбка. -Она пойдет со мной, отчеканил Шото, уже подсовывая руки под её колени и спину. -Хрена с два! Бакуго перехватил её за локоть, не давая Тодороки поднять девушку. -Руки убрал! Изуми, скажи этому отмороженному, что ты хочешь, чтобы я тебя отнес! Изуми тихо рассмеялась, глядя на их серьезные, почти свирепые лица. В её мире они бы никогда не спорили из-за такого, но здесь... здесь она была центром их вселенной. -Знаете что? она лукаво прищурилась, наслаждаясь моментом. Если вы сейчас же не решите, я пойду сама. А вы оба останетесь тут убирать татами. Парни на секунду замерли, переглянулись с явной неприязнью, но тут же, словно сговорившись, одновременно подхватили её с двух сторон. -Ладно, понесем вдвоем, проворчал Бакуго, стараясь перехватить её поудобнее. Но мыть её буду я! -Мы обсудим это в ванной, парировал Тодороки, пока они неуклюже, но бережно несли её к выходу из комнаты.