Ты убийца, я - убит

Юнги полной грудью вдохнул прохладный осенний воздух. Поднял голову к небу, обрамленному красными кленами. Зря он позвонил Гуку именно сейчас. Наконец в трубке зашуршало. Юнги с неохотой приложил телефон к уху. — Теперь защищенная. — Чонгук что-то кому-то сказал мимо трубки. — Чонхон передает тебе привет и одно дельце, Юнгс. — Да-да, и ему не хворать, — отозвался Мин. На проверку временем команда у них оказалась хорошая. — При встрече передашь. — А вообще я не об этом. Юн, внимательно следи за цепочкой - Пак Джи должен был только Намджуну, все информаторы знают о вашей дружбе или как вы это называете, в Пак Джи выстрелили из полицейского оружия. Сечешь? Юнги остановился у киосочка с сигаретами. — Ну давай, детка, вызови меня на допрос, — ухмыльнулся Юнги, роясь в карманах в поисках мелочи. — Очень смешно. Судя по тону это не ты стрелял. Да и не мог ты так облажаться, сколько лет тебя знаю. Давай говори, что видел. Ты же был там, не сомневаюсь. Юнги чувствовал через трубку гиперактивность Гука, бьющую через край. Его бывший сослуживец, оставшийся работать в полиции, всегда был полон энергии, как кролик. — Ну да, кое-что видел, — неохотно ответил Юнги, забирая у продавца сигареты. Он не хотел что-либо говорить, пока сам все не узнает. — Реще, ну Юнги! Иначе за неимением подозреваемых в допросной окажешься ты. — Ага, мечтай. Я единственный в своем роде, черта с два ты меня упечешь. — Юнги закурил, буквально чувствуя кожей нетерпеливое дыхание Гука в трубке. — Я видел стрелявшего. — Ебан… — Мин отнял телефон от уха. — … свет! — приложил обратно. — Рост-телосложение-цвет волос-глаз-приметы… — Слепок его задницы… — проворчал Юнги. — Гук, честно, видел только его лицо, и то мельком. Могу сказать, что он очень молодой. Сейчас иду к Хосоку как раз за информацией, если она мне понравится - я поделюсь с тобой. — Какая же ты заноза в жопе. Юнги ухмыльнулся. — Придумай там что-нибудь на первое время. — Кстати, что по этому всему говорит Намджун? — Гук кажется отстранился что-то записать. — Он согласен со мной, что его подставили. И сверни чертовы обыски, ничего вы не найдете, только нервируете. — Ладно-ладно, — отозвался Гук. — Но мне такие отзывы прилетают от ребят с этих складов, ты бы знал, да я бы и сам кончил, только оказавшись… — Абсолютно совершенно не желаю знать! До связи, Гук, позвоню. — Удачи! Юнги оставалось до Хосока пара кварталов. Обычно он добирался на машине, но сегодня решил пройтись. Было о чем подумать. У парня, кто бы его ни нанял, будут или уже начались большие проблемы. Юнги не сомневался, что он провалил заказ. Заказ убить или ранить, но Юнги его видел. И Юнги его найдет. А заказчику ой как не надо, чтобы Юнги его нашел. Судя по тому, что наниматель — человек, имеющий счеты не с кем-нибудь, а с Ким мать его Намджуном, у парня не просто большие, а огромные проблемы. Помогать ему или нет, но для начала где найти - на все это поможет ответить Хосок. Наконец Юнги увидел его магазинчик в конце одной из убогих улочек окраин Сеула. Огромные деревянные буквы «HOPE WORLD», выкрашенные в разные цвета и уже порядком поблекшие, словно готовили посетителей к тому, что их ждет внутри. Юнги потянул за резную ручку деревянной двери. Оказавшись лицом перед нитяными с бусинами шторами, прошел через них и оказался в Мире Хосока. Под ногами расстилалось бесконечное количество разноцветных плетёных ковров, уже порядком потрепанных. Над головой пузырись висящие под потолком палантины с гирляндами огней. Вокруг - картины, собранные будто со всего мира, и цветные горшки Счастливых растений. Залитое мягким светом оранжевых штор, все это казалось другим миром. Где-то среди всего безумия терялись покосившиеся стеллажи и стойки с виниловыми пластинками. Потому что в общем-то это и был магазинчик винила. В дальнем конце Обители колыхнулись нитяные шторы. Юнги невольно улыбнулся, глядя, как Хосок выползает из кладовой, согнувшись под весом огромной кадки с цветком. — Помочь? — Мин оперся о шаткий стеллаж. Хосок дернулся от неожиданности и чуть было не уронил горшок себе на ноги. Поднял голову и заулыбался, глядя на Юнги сквозь зеленые стекла очков. — А я тебя уже заждался! — Хосок громыхнул растение на пол и стиснул Юнги в объятиях. — Чувствуй себя как дома, дорогуша! — Совру если скажу, что скучал по этому месту, — Юнги упал на диванчик, покрытый пледом и заваленный вышитыми подушками. — Но с каждым разом у тебя все уютнее и уютнее. Хосок широко улыбнулся и раскинул руки. — Потому что мои растения Счастливы! — Я чувствую, да. Фантомный запах травки витал здесь всегда. Что, в общем-то, объясняло довольно многое. — Хочешь что-нибудь, чай, кофе, Джона Леннона? — Информацию по стрелку, — Юнги откинулся назад, сложив руки за голову. — Притворюсь что удивлен, — Хосок повалился в кресло рядом с Юнги и лукаво уставился на него. — Не скажу что информации много, но кое-какие слухи ходят… — Да заплачу я тебе, заплачу, — закатил глаза Мин, доставая из кармана пару купюр. Хосок тут же ловким движением спрятал их под горшок огромного кактуса, стоящего рядом. Достал из складок просторной рубашки смятый листочек. — А ты подготовился. — Нет ничего, чего бы Чон Хосок не знал, — рассмеялся Хосок, отдавая Юнги бумажку. «43-я линия, 6». — Это же трущобы. — Что есть то есть, — пожал плечами Чон. — По старой дружбе скажу, Юнгс, что кое-кто уже приходил за этим адресом. Юнги вскинул голову. — И ты сказал? — Конечно. Правда, в нем не был указан дом, странно, может забыл написать… — Хосок с довольным видом стал рассматривать свои ногти. Юнги с шумом выдохнул. В голове уже начал отщелкивать таймер. Медлить нельзя. — Спасибо большое, Хо, сам понимаешь… — Юнги вскочил с диванчика. — Да-да, конечно, поспеши, — добродушно отмахнулся владелец Обители. Юнги ураганом вылетел из магазина. Встал посреди улицы, крутя головой. Взгляд искал и не мог найти. Потребовалась пара секунд на осознание. — БЛЯЯЯТЬ, КАКОЙ ЖЕ Я ЕБЛАН! Юнги нервно запустил пальцы в волосы. Оттянул ворот бадлона. Захотелось закурить. Его черный дорогущий Хендай Генезис стоял сейчас на парковке у его дома. — Хосок? — Да, дорогуша? — Хосок выглянул на улицу из-за нитяных штор. «Сука, сука, сука, сука…» Юнги хотелось плакать и прострелить ебаному стрелку его ебаную башку. За рулем желтого фургончика, выкрашенного мультяшными цветами и брызгами радуг, он ехал в трущобы на другой конец города. Он был ВЫНУЖДЕН ехать. Юнги заскрипел зубами. «Кто-то за это обязательно умрет». На цветочном боку фургончика переливались огромные буквы «FLOWER POWER».